Глава 9

— Настя? — позвал Марат, и больше агрессии в его голосе не было, зато удивления хоть отбавляй. Затем мужчина очень осторожно взял меня за запястья и заставил убрать руки от головы. — Посмотри на меня, — попросил Воронцов, причём именно вежливо попросил, а не потребовал, как обычно.

Открыла глаза, и пришло время теперь уже мне удивляться. Марат выглядел так, словно передо мной стоял совершенно другой человек. Вроде бы, какой был у мужчины прямой нос, таким и остался, губы не изменились, всё те же тёмно — зелёные глаза, которые издалека можно спутать с карими, но почему-то Марат смотрится по-иному.

Конечно, причина нашлась. Дело было во взгляде. Привычный Воронцов на всех смотрел свысока, как высшая сущность на тараканов, а сейчас на его лице ярко отражалось сострадание и где-то даже забота.

Вот уж не думала, что упыри так умеют смотреть.

— Настя, выпрямись и расслабься, я не хотел ударить тебя, да у меня бы на девушку и рука не поднялась.

Может, курс успокоительных таблеток пропить, чтобы больше не попадать в такое унизительное положение? Повела себя, как насмерть запуганная жертва насилия.

— Я и не думала, что ударишь, — сказала я, когда голос наконец-то прорезался. — Я думала, что ты сейчас меня слуха лишишь своим криком. Орать-то ты ведь точно планировал?!

— Нет, — мотнул головой Воронцов, и опять его голос прозвучал мягко. — Люди, защищаясь от крика, такую позу, как у тебя была, не принимают. Судя по реакции, тебя кто-то колотил, причём сильно, жестоко и, скорей всего, регулярно. Настя, от кого тебе доставалось? — вот теперь у Марата привычная интонация — требовательная и с нажимом. — Отец? Брат? Может, бывший любовник практиковал мордобой?

— Что?! Да как у тебя мозгов только хватило на папу и Сашку подумать. Нет, конечно! Это полная чушь!

Воронцов и есть Воронцов, ему куда проще семью мою в грязи вывалить, чем очевидную вещь предположить. Если кто-то бьёт замужнюю женщину, то с вероятностью девяносто девять целых и девять десятых процента виноват её муж.

— Значит, любовник, — сквозь зубы рыкнул Марат. — Имя его назови.

«Руслан Воронцов, твой родной брат, почти три недели назад зарядил мне так, что звёздочки перед глазами хороводы водили. Было это один-единственный раз, но мне, видимо, хватило, чтобы теперь в экстремальной ситуации вести себя неадекватно».

Если повторить Марату то, что в голове проговорила, его добренькое настроение мигом улетучится в никуда. Воронцов мне скажет либо то, что если Руслан ударил, значит было за что, либо, то, что я перед ним специально комедию разыграла, чтобы он меня пожалел и не особо из-за визита чужого мужчины крик поднимал.

Поэтому держу язык за зубами. Молчание — золото. Тем более Руслана в живых уже нет. Даже если расскажу, это ровным счётом ни на что не повлияет, только может мне навредить.

— Марат, ты на меня наступал как бык на красную тряпку! Даже пар из ноздрей валил. Само собой я испугалась. Не выдумывай. Не было у меня любовников, распускающих руки. Так что забудь и проехали.

— Понятно, — скрепя зубами, выдохнул родственник. — Значит, не скажешь. Ладно, — последнее слово Воронцова по идее должно было нести смысл «Не говоришь и не надо, мне, собственно, всё равно», но прозвучало оно по-иному, а именно так: «Не говоришь и не надо, сам всё узнаю». — Кто к тебе приезжал? — после минуты молчания, Марат вспомнил, зачем он ко мне приходил.

— Иванов, — ответила я и тут же следом уточнила. — Этот тот, что Виктор Олегович.

— А о договоре ты нашем, случаем, не забыла? Это тот, что мы совсем недавно заключили, — немного переделав фразу, передразнил меня Воронцов. — Между прочим…

— Марат, остановись! — перебила я Воронцова, чей голос набирал обороты. — Слышала я, как Оксана тебе ситуацию преподнесла. На деле было совершенно иное. Я не знаю, зачем твоей девушке надо на меня наговаривать, это ты сам у неё спросишь, но мы с Виктором Олеговичем исключительно друзья и не более. Клянусь, ни я к Иванову, ни он ко мне никаких романтических чувств не питаем. Да боже мой, даже Руслан ничего не имел против, когда мы с Ивановым встречались.

— Я не Руслан, и мнение у меня по этому поводу иное. На этот раз я закрою глаза. Но имей в виду, ещё раз такое повторится — будут последствия. Если уж приспичило с кем-то встретиться, например, с тем же Ивановым, звонишь мне и предупреждаешь. Я ясно выразился или ещё раз повторить?

— Хм…. У меня есть вопрос, — как школьница я подняла руку. — Мой гинеколог — мужчина, мне, когда к нему на приём соберусь, тоже прикажешь звонить?

— Нет. Не надо звонить. Просто смени гинеколога, естественно, выбери женщину. Узнаю, что не сменила — готовься. На следующем осмотре я буду присутствовать и лично проверю, насколько врач — бесполое существо.

Воронцов, не забыв бросить фразу: «Даже не вздумай пропустить ужин», убрался, и я пошла в ванную, чтобы умыться. Не хочу сидеть и есть с красным лицом. Приказ Марата я бы легко проигнорировала, тем более есть вообще не хочу, но оставлять Нину Васильевну наедине с двумя гиенами — не по-товарищески. Совесть потом загрызёт.

На ужин я опоздала, но теперь могу себе это позволить. Оксана столько народа для помощи по хозяйству в дом нагнала, что я не всех даже на лицо запомнить успела.

Воронцов сидел во главе стола и медитировал над уже пустой тарелкой, Оксана с кислым лицом накалывала на вилку отварной кабачок. одна Нина Васильевна пребывала в приподнятом настроении и за обе щеки уплетала мой борщ, сдобренный хорошей порцией сметаны.

Когда приятная девушка в чёрном платье и в белом переднике подала мне на закуску салат, ни кусочка не смогла проглотить. Потому как Марат оставил в покое тарелку и выбрал новую жертву, чтобы таращиться, то есть меня.

Воронцов, ну отвернись ты уже, сколько можно? Я же, в конце концов, не картина или скульптура в музее. Какого чёрта изучать во мне каждую чёрточку.

Так, ладно, есть один верный способ, чтобы разглядывающий тебя человек резко прекратил это делать — надо на него тоже посмотреть и не украдкой, а в упор.

Приподняв голову, устремила глаза на Марата.

Блин, я на Воронцова смотрю, а он и не думает отворачиваться. Хитрый план провалился и с треском. Сильно подозреваю, из-за того, что расчёт был на реакцию человека, а Марат-то у нас упырь.

Сто раз уже пожалела, что начала с Воронцовым в гляделки играть. Если бы я вдруг очутилась голой в холле торгового центра в час пик, и то бы, наверно, чувствовала себя более комфортней, чем сейчас. Там бы люди лишь на моё нагое тело смотрели, а Марат, такое ощущение, что душу сканирует, а ещё пытается сознанием управлять.

Не выдержала, сама отвернулась.

Всё, достал, не могу я так больше. Не обижайся, Воронцов, но ты сам виноват, надо было намёки не игнорировать, а понимать. Сейчас голосом тебя попрошу в мою сторону не смотреть.

Набрала в лёгкие воздух, даже рот успела открыть, но говорить не пришлось. Воронцов неожиданно встал из-за стола.

— Марат, ты куда? — встрепенулась Оксана.

— По делам. Надолго. Не жди, ложись спать без меня, — не глядя на девушку, бросил Марат и вышел.

Оксана, обиженно поджав губы, тяжко вздохнула. Да-а-а, явно штормит у этой парочки в их личном «раю».

— Настя, а ты что-нибудь полезное готовить собираешься или нет? — раздражённо выплюнула подружка Воронцова.

Ага, значит, раздраконил благоверный, а злость срывать планируем на мне. Фиг вам!

— Нет, — лаконично ответила я.

— Марат из-за твоих борщей да котлет всю форму растеряет, — гнула Оксана своё.

— Это исключительно его проблема.

Оксана хмурится, недовольно пыхтит, а что бы ещё такого ляпнуть, видимо, не знает.

— Хм, тогда о себе побеспокойся, разнесёт до размеров слона, не заметишь.

— Если есть столько калорий, сколько тратишь, не разнесёт, — ответила я и задумалась.

Оксана жуёт одну лишь траву, да грызёт овощи, два раза видела, как она ела отварную рыбу и, в принципе, больше ничего, но при этом она не выглядит слишком худой. Стройная — да, но не тощая. Если бы я питалась так же, как и Оксана, то уже через месяц превратилась бы в кости да кожу. Плюс девушка Воронцова потеет в спортивном зале не как я, два раза в неделю, а то и один, а работает над собой каждый день без исключений.

Ответ на загадку я не искала и, тем не менее, получила ответ уже тем же вечером, а если быть точнее, то ночью.

Борясь с бессонницей, что меня достаточно часто преследовала, примерно в час ночи я спустилась на кухню, чтобы выпить стакан молока. Поможет ли молоко — понятия не имела, раньше я обычно спасалась снотворными Руслана, но после того, как таблетки стали способом мужа из жизни уйти, боюсь их до трясучки.

Когда на кухню зашла, увидела, что ни одной мне не спится. Оксана в одной ночной рубашке и на босу ногу сидела на табурете возле холодильника с кастрюлей в руках и прямо оттуда ложкой черпала борщ.

Ого!