Глава 29. Тоня

Настя и Ванечка спят на огромном диване. Удивительно, но совсем недавно испугавший меня пес не отходит от них ни на шаг. Лег в ногах, одним глазом дремлет, другим бдит.

— Охраняешь? — обращаюсь к большой умной собаке. — Охраняй, — осторожно ему говорю. Поправляю одеяла, оставляю на детских щечках по теплому поцелую. Ловлю момент истинного и ни с чем не сравнимого счастья.

Оно выходит за пределы сердца, наполняет все мое естество светом и теплом. Лучезарно улыбаюсь.

Выхожу из гостевой, бережно прикрываю за собой дверь и иду в спальню к Саше. Смотрю по сторонам.

Странно, как в совершенно чужом доме я могу чувствовать себя в безопасности. По идее, все должно быть строго наоборот. Особенно если учесть, что Настя и Ваня — Сашины дети. Про которых он не знает.

А я все никак не решу, нужно ли ему об этом знать.

При мысли о смене города в душе странно щемит. Так бывает, когда ты делаешь что-то, осознавая неправильность поступка и неотвратимость негативных последствий. Вот и моя интуиция буквально вопит.

Хочу остаться.

Резкий порыв ветра ударяет прямо в оконное стекло, стремительный ливневый поток обрушивается сверху. Инстинктивно отступаю к стене, прикрываю себя руками. Сердце бешено стучит.

— Ты чего? — На пороге комнаты в длинном махровом халате стоит Саша. — Испугалась, что ли? — В голосе мужчины звучат веселые нотки. Внутри все восстает от негодования. Тут же прихожу в себя.

— Да нет, что ты, — наигранно отмахиваюсь. — Я же каждый день оказываюсь изолирована от цивилизованного мира посреди леса в доме постороннего мужчины, — фыркаю. — Ураган просто фигня по сравнению с этим!

— Смотрю, острый язычок никуда не делся, — ухмыляется.

— Смотрю, кому-то стало гораздо лучше, — парирую таким же тоном.

— Есть такое. — Он не сводит с меня пристального взгляда. Я как стояла, так и стою на месте. — Пройдешь? — показывает за свою спину.

— Однажды я уже вошла к тебе в спальню. Даже осталась, — подхожу ближе, говорю спокойно. — А потом ты ушел, — припоминаю нашу прошлую встречу. — Бросил меня, так ничего и не объяснив.

Буквально на одну секунду на лице Саши показывается боль и сожаление, но он их тут же прячет под маской равнодушия.

— Так было нужно, — все, что отвечает на мои слова.

— А что нужно теперь? — стою напротив. Смотрю ему прямо в глаза.

Внутри все бурлит от негодования и злости. Прошло уже много времени, а я до сих пор не могу ему простить прошлого. Даже спустя столько лет его поступок никоим образом не укладывается у меня в голове.

Зачем нужно было поступать так подло и низко? Ведь достаточно всего лишь сказать правду, отпустить. В конце концов, никто ничего из нас друг другу не обещал.

— Поговорить, — произносит с нажимом. Своим пристальным взглядом прожигает дыру в моем сердце.

Между нами расстояние в пару сантиметров. Я чувствую его запах, ощущаю исходящий от Стрелецкого жар.

Жар! Блин! Да он просто огненный!

Осознание лихорадки у Саши окатывает ледяным душем, забываю обо всем на свете, привстаю на носочки, заставляю его чуть нагнуться, касаюсь губами лба. Резко отступаю назад, внутри паника. У Саши высоченная температура.

— Живо в постель! — несильно толкаю мужчину в сторону кровати.

— Воу-воу, полегче! — посмеиваясь, говорит, обращаясь ко мне.

— Я сказала в постель! — От эмоций топаю ножкой. Сама принимаюсь смотреть по сторонам в поисках градусника. Не может же он не иметь его в доме.

Только вот ничего даже смутно напоминающего термометр не нахожу.

— Саша, у тебя высокая температура, — объясняю мужчине. Он ведет себя хлеще младенца. — Ее обязательно нужно сбить!

— Секс — лучшее лекарство? — лезет ко мне за поцелуем. Мда… Похоже, начинается бред.

Саша обхватывает мои бедра, несильно сжимает. Тело тут же реагирует на его прикосновения, словно не прошло столько лет. Помнит, зараза!

— Но-но! — убираю его руки, отстраняюсь. — Александр Алексеевич, — обращаюсь к нему строгим тоном. — Вы мой босс. А по должностному регламенту отношения между начальником и подчиненной запрещены. Вы сами его подписали, — напоминаю ему. — Помните? — игриво выгибаю бровь.

— Пожалуй, я его перепишу, — ухмыляется.

— Конечно-конечно, — подыгрывая, кладу его на постель. — Но сначала вам нужно поправиться. Все остальное позже.

Под недовольное сопение отхожу от мужчины, оставляю его одного в спальне и спускаюсь за лекарствами. Как хорошо, что я набрала в аптеке целую гору! На все случаи жизни хватит.

Обыскав всю кухню, гостиную, ванную комнаты понимаю, что помимо привезенных мною лекарств в доме ничего нет. Зато случайно натыкаюсь взглядом на коллекцию холодного оружия, что висит на стене. Тут же вспоминаю брата.

Ухмыляюсь. Еще один любитель оружия на мою голову.

Эх, познакомить бы их. Уверена, Саша и Антон нашли бы общий язык.

Забираю пакет с лекарствами, проверяю, везде ли выключен свет, заперта ли дверь, потушен ли огонь в камине. И лишь убедившись в безопасности всего и вся, поднимаюсь на второй этаж.

Где меня ждет храпящий на весь дом Александр Стрелецкий.

Захожу к нему в спальню, осторожно, чтобы не разбудить, касаюсь лба. Волосы на голове мокрые, пот крупными каплями выступает на лице. Жар спадает.

Проверяю — и правда, Саша уже не такой огненный, как был. Выдыхаю.

Мда… Ну и вечер выдался… Что ж тогда ждать от ночи?

Возвращаюсь к детям, они безмятежно спят на диване. Рекс их сторожит.

— Хороший мальчик, — обращаюсь к огромному мохнатому чудовищу. — Охраняй их! — даю наказ. Пес смотрит на меня умными глазами. — Я пошла к твоему хозяину, — зачем-то ему говорю. — Тоже буду сон охранять. Разрешаешь?

Вместо ответа умная псина кладет голову на вытянутые лапы, тяжко вздыхает, словно все в этом мире уже повидал, и закрывает глаза.

Улыбаюсь. С трудом сдерживаю порыв подойти и погладить пса.

Я для него чужая. Он не оценит. Зачем лишний раз провоцировать гнев? Мне б его хозяина на ноги поставить. И сделать так, чтобы дети не заболели.

Беру подушку, одеяло и выхожу из гостевой. Возвращаюсь в спальню Саши, оставляю включенным лишь ночник. Устраиваюсь в кресле и проваливаюсь в сон.

Я тоже устала. И мне тоже нужно хоть немного поспать.