Глава 10

– Так, давайте только без суеты, – просит Тимур. – А то мы как в известном рождественском фильме. Главное – никого дома не забыть. А ведь он прав, есть что-то общее. Я, честно говоря, хотела лететь с ними, потому что Роман несколько дней не напоминает о себе. Может, мы тогда в сквере все выяснили? – Мамочка, мы будем ждать тебя, – отвлекает меня от мыслей Богдан. Провожаю их до самой последней инстанции, куда мне можно в аэропорту. Присаживаюсь на корточки и прижимаю к себе детей. – Мама, щекотно, – смеётся Лиза, когда я целую ее то в щеку, то в ухо, то в шею. – Юлька, отпусти ребят, – говорит Лера. – Нам пора на регистрацию. Как только заселимся, я тебе позвоню. – По видеосвязи, – напоминаю я. – Конечно-конечно, – кивает Тимур. – Богдан, Лиза, идём со мной. Его они слушаются беспрекословно и смотрят с обожанием. Да, не хватает им мужского внимания. И хоть Тимур любит моих детей, но отца он заменить им не может, как и не может быть постоянно рядом. Пока смотрю вслед моим отдыхающим, попрощавшись, думаю, может, все же рассказать Роману. Но я боюсь… Боюсь, что дети ему не нужны. Боюсь, что он снова исчезнет. Боюсь, что вокруг Романа слишком много всего и детям не место в этом мире. Когда мои скрываются из виду, вытираю уголок глаза, откуда едва не скатывается слеза, и иду к выходу. Я бы хотела просто поговорить с Романом и решить эту дилемму. Но именно с ним это невозможно. Он не лжет, но может так завуалировать фразы, что сомневаешься в своей адекватности. Его жизнь как будто игра, в которой он просчитывает все ходы наперед. И удача любит его, может, поэтому он и вышел тогда сухим из воды. Ведь появился же здесь снова, причем, как мне кажется, совесть – понятие для Романа незнакомое. Но при этом нет, он не ветреный, хоть и похож на ветер. За его балагурством есть жесткость, собранность, умение быть хорошим лидером, иначе бы он не смог собирать вокруг себя людей, причем людей необычных, одаренных. – Юля! – слышу сбоку голос. Я все ещё стою у входа в здание аэропорта, задумавшись, и тереблю в руке ключи от машины. Сразу мне кажется, что из-за мыслей о Романе у меня слуховые галлюцинации. Ага, и зрительные тоже… Потому что, по инерции обернувшись, вижу, как он останавливается в нескольких шагах от меня, причем без чемодана или сумки, только рюкзак на одном плече. – Что ты здесь делаешь? – вопрос вырывается едва ли не с отчаянием. А если он видел, как я прощалась с детьми? Жизнь словно специально сталкивает нас, чтобы мы закрыли все вопросы, чтобы вернулись на четыре года назад и все заново пережили. Может, стоит покориться судьбе? – Летал по делам в Калининград, – отвечает Роман. – Несколько часов туда, столько же обратно, и там провел часа три, так что ничего с собой толком и не брал, – дёргает плечом, возвращая мое внимание к рюкзаку. – Походный набор, так сказать. Выдыхаю с облегчением. Хоть и можно было заметить, что Роману совершенно необязательно передо мной отчитываться, но сейчас стоит прикусить язык. – Понятно, – произношу слово, которое даёт понять, что разговор окончен. – Не подбросишь до города? – Роман разговаривает так, словно встретил старую знакомую и в его просьбе нет ничего необычного. А что в ней в принципе такого странного? Кажется, это я уже во всем ищу подвох. Даже на секунду мелькает мысль, что это новая тактика Романа. Ведь если он не на машине, то деньги на такси у него явно есть. – Хорошо, – соглашаюсь я и иду к машине. Роман молча идёт за мной. Когда я щелкаю брелоком, открывает заднюю дверь и бросает на сиденье рюкзак. Жду, пока Роман устроится рядом со мной спереди, и выезжаю с парковки. – Тут что-то валяется под ногами, – нарушает молчание Роман и наклоняется. – Какая прелесть, – слышу смешок и бросаю взгляд на маленький предмет на большой ладони. И тут… Да где же я так нагрешила и карму себе подпортила? Едва не путаю педали, а перед глазами прыгает парочка черных мушек. Не лучшее состояние для водителя. Во рту пересохло от волнения, но мне надо как-то прокомментировать эту находку. – Видимо, дочка подруги потеряла, – тихо говорю, пытаясь прочистить горло. Першит невозможно. И воды с собой нет. На ладони лежит маленькая заколка, украшенная улыбающимся мишкой. Говорить, что моя, бесполезно. Даже дурак поймет, что она детская. – А ты няней на полставки подрабатываешь? – усмехается Роман. – Положи в бардачок, – прошу я, проигнорировав его вопрос. – Кстати, где тебя высадить? – перевожу тему. – Поближе к Зеленограду, – отвечает, откидываясь на сиденье. – А ты что делала в аэропорту? Казалось бы, обычный разговор, но сердце снова начинает ускорять ритм. Я в каждом вопросе, в каждой фразе чувствую двойное дно, хотя его, возможно, там и нет. Это простой вопрос, только я опять думаю, что Роман меня как будто проверяет. И снова надо просто ответить… Что в этом сложного? Да все сложно! – Провожала друзей на отдых, – пожимаю плечами. – Я бы сейчас тоже повалялся где-нибудь на Бора-Бора, потягивая коктейль, – мечтательно говорит Роман. – И чтобы никаких гаджетов и интернета. – Как будто ты долго протянешь без сети, – не выдерживаю я. Это его наркотик. Его одержимость. Его страсть. Понимаю, что начинаю расслабляться. Кажется, у нас на самом деле обычный разговор. Мы не вспоминаем прошлое, Роман не предлагает мне опять на него работать. – Были моменты, когда я забывал о кодах, о базах данных, о кибербезопасности, – вздыхает он. Секундное расслабление сменяется очередной волной напряжения. Что мы вообще делаем? Едем и болтаем о всякой ерунде. Я вообще не должна была соглашаться подвозить Романа. Я должна его ненавидеть, моя обида должна была так выплеснуться, чтобы оставить после себя только выжженную пустыню. Я себя убеждала, что ненависть – это сильное чувство, поэтому ее и нет. Но это было до нашей встречи. Сейчас я понимаю, что на самом деле ненависти нет, потому что я благодарна Роману. И за полученные знания, и за жизненный урок, и за прекрасных детей… Ой, все! Остапа понесло. Сейчас не хватало ещё прийти к выводу, что я его до сих пор люблю. Роман жить не сможет без своих авантюр. И в памяти ещё жива встреча с людьми, для которых он писал программу. Такое мне и моим детям не нужно. Да, может, сейчас все по-другому, а от ошибок никто не застрахован, но… С Романом всегда будет это самое «но». – Юль, не хмурься, морщины появятся, хотя ты с ними будешь выглядеть прекрасно, – делает он мне комплимент. – Спасибо, – машинально киваю. – Рома, я тебя высажу… – Поехали со мной, Юля, – перебивает меня и так просит, что, отказавшись, почувствуешь себя предателем родины. – Мы же оба чувствуем эту недосказанность. И тебе не кажется, что наша встреча – это знак свыше? – озвучивает мои недавние мысли. – Не зря провидение нас столкнуло сегодня, хотя я в прошлый раз тебя услышал, хотел не трогать больше, пока ты сама не придёшь за ответами. – Тебе не кажется, что это будет неуместно? – я почти согласна, все же Роман добился своего. Только не зря я сделала пометку с пресловутым «но». Оно и сейчас есть. Вся неуместность ситуации в том, что Роман женат и ехать к нему домой даже для простого разговора… Такое себе дело. – Я понял, в чем дело… – наконец доходит до Романа, что я имею в виду. – Все уместно, Юля.