Глава 16. Тогда. ПЕРЕанализ

Андрей

Переспали, млять, просто трахнулись?!

Что вообще произошло? Неужели мне все привидилось? Сводящая с ума нежность, близость, уже успевшая перерасти в гребанную зависимость, стоны, дрожь наслаждения — все это было сном?! Или того хуже — померещилось и она притворялась?! Давно не ощущал себя настолько не в своей тарелке. Думал, что эта ночь все изменит, что она, наконец, поймет очевидное. Гребанный стыд, да я был уверен, что так и произошло! Можно подделать стон, можно даже изобразить оргазм, но запахи не лгут. Она вся была открыта для меня, вся была моей, иначе не получилось бы то, что я задумал. То, что успел провернуть, несмотря на затуманивающую разум страсть.

А она, действительно, просто так взяла и ушла?! Как будто подцепила в баре мужика на одну ночь?! Ах, да, еще и якобы Метку снял. Все, что ей нужно было от меня. Эта мысль настолько выбила из колеи, что… Понимание того, что самый главный человек в твоей жизни не разделяет твоих чувств, бежит при первой возможности… Хреново, чертовски хреново.

Засыпая, думал, что проснусь, а она рядом. Такая нежная, мягкая, чуть заторможенная со сна. Самое то, чтобы проверить — нравится ли ей утренний секс, мне так точно. Мне с ней любой понравится, факт. Да и закрепить эффект не мешало бы, во всех смыслах, но вместо теплого, желанного тела рядом обнаружил откинутое одеяло и уже холодную постель. Зверь настолько расслабился в ее присутствии, что полностью отключился от охраны территории. Как оказалось — зря. Очень зря.

И что теперь делать? Бежать, хватать, рычать? Волочь обратно в пещеру и трах… ммм, любить, пока дурь из головы не выветрится? Нет, не поможет, блондинка на всю голову, хоть и аналитик. Вот как так-то? Почему у нее голова напрочь отключается, стоит дойти до личного? Куда девается холодный ум, способность видеть даже малейшие зависимости и связи? Куриная слепота, мать ее! Злость опять поднялась удушливой волной, требуя… Отлупить по заднице! Вот, чего требуя.

Нет, это точно не вариант, но вот поговорить нужно. Объяснить, что с глупой беготней по кругу пора завязывать. Чуток свободы я ей обеспечил, может даже взять тайм-аут. От меня. Волк угрожающе рыкнул, но после веского «цыц» замолк. Без этого она так и будет дурью маяться, делать вид, что ее заставляют.

Примерно, как этой ночью. Черт, затащить ее в постель под таким предлогом было… подлостью, но я не жалел. Она хотела, на самом деле хотела и не из-за дурацкой Метки. И я хотел. Устал сдерживаться. Поэтому, когда она подкинула такой удобный предлог не смог устоять, не смог сыграть в благородство. Какое к чертям собачьем благородство, если кишки узлом скручивает, стоит подумать, что… А что, собственно? Получил, что хотел, более того — был первым. От этого первобытный самец внутри танцевал ритуальный танец всем богам сразу, но ума безусловно не прибавилось. Ни у меня, ни у нее.

Сбежала, мать ее, в который уже раз! Ок, хочет отдохнуть, пообещаю не трогать. Какое-то время. Пообещаю даже держаться подальше, дать все осмыслить, раз уж мое присутствие так ее… возбуждает. Ухмыльнуться самодовольно не получилось, холодная постель рядом не способствовала улучшению самооценки. Вот и нечего постоянно выпячивать свою альфовость, нужно все обсудить, расставить по полочкам, мы же аналитики, в конце-то концов!

С этими мыслями я направился к ней — поговорить, выяснить, наконец, отношения. Может быть даже рассказать… Нет, вот рассказывать все точно не стоит, сделаю только хуже. В общем в дверь ее квартиры позвонил я еще вполне адекватным, или мне так думалось. Все еще был адекватным и спустя десять минут, когда она не открыла на все более зло трезвонящий звонок.

Мобильник, естественно, тоже «радовал» длинными гудками без ответа. Шикарно. Где-то тут адекватность начала испаряться под яростный рык моего зверя, но окончательно она улетучилась, как только в открывшейся двери лифта показалась знакомая блондинистая голова.

— Ой! А что ты тут делаешь?

И столько искреннего недоумения, что…

Альфа — это не только внушающий ужас второй облик, набор смертоносных когтей и клыков в упаковке из жесткой шкуры. Не только подавляющая аура доминанта. Кроме прочего, Альфа — это склад характера. Упорность, умение вцепиться в то, что считаешь своим всеми конечностями, даже если «свое» категорически не согласно, даже если весь мир против. Альфа — это способность добиваться нужных результатов даже в самой пропащей ситуации. Бывает, Альфа ошибается, никто не идеален, но наше отличие в том, что ошибка — это повод стать лучше, найти новый способ получить желаемое.

Ошибки, совершенные по отношению к Леси? Их много. Чересчур много, чтобы все разрешилось так просто — одной ночью. К сожалению, понял я это слишком поздно.

В тот момент в голове умных мыслей не осталось, только тупое созерцание реальности. Никакого анализа, никакой стратегии. Сиюминутная реакция.

И очередная ошибка.

Она стояла передо мной. В домашнем костюме, не застегнутой курточке. Волосы собраны в простой хвост, никакого макияжа. Если бы я не знал точно сколько ей лет, то принял бы за школьницу. От этого промелькнувшие фантазии обрели еще более пошлый окрас. Не о том я думал, не о том.

Она стояла и хлопала ресницами, как в той песни, вот-вот взлетит. Сама невинность, будто ничего между нами не было. Не было этой ночи.

— Ммм… Может дашь пройти? — отмерла, но не попыталась подойти.

Умная. Или инстинкты, наконец, включились.

— И где ты была? — уже задавая вопрос понял, что прозвучал он… как у ревнивого мужа.

— За молоком ходила, — вытянула руку, показывая зажитый пакет с пластиковой бутылкой био-молока.

— Хорошо, что не за пирожками, — шуточка так себе, но она ее поняла правильно.

— Так это и не бабушкина квартира, — чуть расслабилась, но это она зря. — Так дашь пройти?

— На молочко не позовешь?

Леся недоуменно вскинула бровь, понимая, что далеко не на «молочко» я напрашиваюсь. Потом вся напускная невинность куда резко подевалась, стекая с нее маской и обнажая… Усталость и злость. Отчаянье, даже.

— Чего тебе нужно, Топольский? — обреченно так, на выдохе.

И все благие намеренья коту под хвост.

***

Леся

— Какого хрена ты сбежала?

Он не кричал, не уговаривал, лишь тихо, но уверенно шел следом — хищник за своей жертвой. Еще никогда я так остро не чувствовала его звериную природу, но вопреки всем установкам и детским страхам ничто во мне не кричало от ужаса, ничто не пыталось сопротивляться всерьез и именно это пугало похлеще любых кошмаров.

Втолкнул меня в квартиру. Вжал в стену так, что колено оказалось между ног, а мне… Мне захотелось потереться об него, об это колено, потому что внизу все горело и нужно было хоть как-то унять этот пожар. Он же снял Метку… Значит… Значит — это всегда были просто мы. Просто самый желанный мужчина на свете. Самый любимый.

Как варвар намотал волосы на кулак, оттягивая голову еще сильнее, склонился… Горячий язык прошелся по горлу, вырывая то ли всхлип, то ли стон…

И толку было сбегать из его квартиры? Знала же, что так просто не даст уйти, но не ожидала, что… Что будет так сладко сдаться, дать себя поймать.

Андрей не давал и рта раскрыть, затыкая поцелуями, возмущенное мычание игнорировал, шаря руками по всему телу. Одежда слетела с меня в считанные минуты, так же быстро он нашел спальню и ворвался в нее чертовым завоевателем. Всякие попытки к сопротивлению пресекались мгновенно и жестко. Требовательными прикосновениями, поцелуями-укусами, низким рыком, от которого вибрировало что-то глубоко внутри.

Прошлой ночью он был нежен, на этот раз сдерживать себя не стал, а я… Мне все нравилось, все было в масть. Да не просто нравилось, я кричала в голос от накатывающих волн наслаждения, умоляла не останавливаться, царапалась и тоже кусалась.

Выбились из сил мы нескоро. Волчара доказывал мне всем своим телом, как сильно я была не права, а я учила урок с удовольствием. Вот только, как позже оказалось, на пользу он мне не пошел.

Ближе к вечеру он все же выпустил из постели, но только для того, чтобы подкрепиться. Выйдя на кухню в одном полотенце, блаженно щурился, от чего щемило сердце и новые вопросы роились в голове. Как так, черт возьми? Я же не собиралась, я же только…

— Опять глупости думаешь? — лениво протянул ликан.

В этот момент он не на волка был похож, а на довольного котяру. Вообще не смущаясь уселся на табурет, а полотенечко же к такому не приспособлено… Маленькое оно, почти ничего не прикрывает, а уж когда полы разошлись…

— Вот! Лучше об этом и думай.

Стесняться было поздно, но румянцу это не объяснишь — разлился по щекам жаркой волной, а у волчары вид стал еще довольней. Пока варила кофе и нарезала бутерброды меня успели три раза раздеть взглядом и еще незнамо сколько раз мысленно поиметь во всех известных и неизвестных позах. Его фантазии ощущались как нечто намного более реальное, чем собственная кухня.

Нехитрое угощение он ел так, будто то была пища богов. Хотя, после интенсивных «упражнений» мы оба проголодались так, что, наверное, и резиновая подошва сошла бы за деликатес. Молчание затягивалось и с каждой проходящей минутой мое настроение все ухудшалось.

Я все ждала. Надеялась, до последнего надеялась, что все, что между нами произошло имеет больше смысла, чем кажется на первый взгляд. Да, он практически шантажом заманил в постель, но сделал же то, что обещал, так? Так может у нас есть шанс? Может я не просто очередная победа в его длинном списке, не бабочка-однодневка?

Ну! Скажи-скажи-скажи, что любишь! Пожалуйста, спаси меня, вытяни из этой бездны сомнений! Наверное, мою молитву можно было услышать и из космоса, но ликан оказался глухим на оба уха.

А потом он все же заговорил, но совершенно не о том. Какой-то невнятный треп о завтрашней встрече, о презентации, о том, что мое будущее теперь светлее летнего утра, что мы хорошо потрудились и такое пошлое подмигивание, что захотелось удавиться. Не выдержала, встала и начала собирать со стола. Больше не хотелось ничего, только чтобы он ушел. Желательно навсегда. Обида все крепла, я сама себя накрутила до такой степени, что уже было не повернуть обратно. Не факт, что скажи он нужное, я бы услышала. Не в тот миг. Потому что сама умудрилась ляпнуть полную глупость:

— Если наш романчик всплывет, это мне помешает, — чашка в руках тренькнула, но я все же домыла ее не разбив.

— Романчик? — голос за спиной был совсем не игривый.

Резко обернулась и натолкнулась на его взгляд. Пристальный, внимательный, выворачивающий суть наизнанку. Мне бы в тот момент подумать, обратить внимание на то, что Андрей и сам нервничает, но все мои мысли были зациклены на мне же самой. Я видела и ощущала только свои эмоции.

— А как это еще называется? Офисный роман, как раз из таких, что ты мне приписывал. Поздравляю, доказал свою правоту.

В голове засела ядовитая заноза — «если не оттолкну сейчас, то все кончено, никогда не смогу уйти, соглашусь на все». Говорила, выплескивая свои страхи, долбанные комплексы, совершенно не замечая, как побледнел ликан. А потом закаменел, возведя, между нами, непроницаемую стену.

— Да, доказал, — прозвучало хрипло, слова с трудом проталкивались через сжатое спазмом горло. — Может на этом и закроем тему? Метку ты снял, мы квиты, даже с… бонусом.

— С бонусом… — холодно, так холодно, — да уж, с бонусом. Как же ты меня достала, Игнашева!

Видимо, действительно, достала до печенок, потому что он ушел. Из кухни, потом и из квартиры. Молча, не прощаясь, даже дверью не хлопнул, а аккуратно прикрыл за собой. А я осталась стоять с чистой чашкой в руках, с бегущими по щекам слезами. Не знаю, как Андрей, а я добилась всего — свободы, карьеры, независимости. Вот только «шарики не радовали», бракованной оказалась мечта. Не об «АТОМИКЕ» я думала каждый день, даже после того, как стала их вице-президентом. Мечтала не о кресле помягче и положении повыше, а тупо о том, что он позвонит. Не выдержит первым, наконец-то скажет то, что я всей душой мечтала услышать. Рука много раз тянулась к телефону, но я так и не смогла нажать заветную кнопку. Что я ему скажу? Сама признаюсь? Гордость не позволяла, глупая, нелогичная гордость.

Мне нужно было время, чтобы разобраться в себе, но и трех лет не хватило, чтобы навести порядок в бардаке моих мыслей.