Глава 21. Сейчас. Комплекс неполноценности
— Вспомнила? Малявка…
Да, вспомнила. У меня была сестра, старшая. Я так сильно любила ее, без оглядки, без причины, как могут любить только дети. Или собаки. Даже когда их, собак, бьют, обижают. Даже, когда старшая сестра постоянно ломает игрушки, делая вид, что это они сами. Я так любила ее, что слушалась во всем, даже когда понимала, что это принесет мне только неприятности. Так любила, что встала между ней и молодым, только что обернувшимся Двуликим. Больше зверем, чем человеком. Подчиненный своим инстинктам, а не разуму, волчонок поставил мне Первую Метку, а я была слишком маленькой, чтобы понять, что произошло. Для меня все было ужасно — только что тот, кому я доверяла причинил море боли и за что? Мне так нравились волки, а он… Да, я узнала его, даже в этом обличий. Поняла, приняла, что он почему-то стал волком, хоть и испугалась. Зверь же учуял только страх, только мою готовность бежать и сделал то, что ему диктовали тысячелетние духи предков. Задержал, привязал к себе единственным доступным ему способом.
Метка запечатлела мои эмоции в момент инициации. Если бы это была страсть и любовь, как и большинства женщин, кому ставят Метки во время секса, волки ассоциировались бы у меня именно с этим. Но в основу легки ужас и боль, а значит… Именно в этом все и дело. В этот момент и родился мой страх вместе с навязчивой идеей сбежать от волков. Никогда больше не знать этой боли, никогда не чувствовать разрывающей душу агонии.
Да, Андрей знатно накосячил, извиняться ему придется долго. И упорно. Вот только я уже все это знала с его слов. Пусть не в подробностях, но сожаления в его глазах хватило, чтобы понять, что произошедшее все еще гложет его. Вина давит, толкая на поступки, которые сложно вот так сразу оценить. Сейчас сложно, когда я уже так много поняла. Если бы все это я узнала иначе, то… Да, Реги решила ходить с козырей, вот только моя сестричка опять попала впросак.
Ведь я вспомнила достаточно, чтобы понять кое-что и про Регину.
— Ты всегда мне завидовала…
Блондинка вскидывается, как от пощечины:
— Тебе?! Безмозглой Малявке?!
— Да, — спокойно киваю, — сперва потому, что у меня было детство, а у тебя… Инкубатор.
Карина вздрагивает, мои слова попадают точно в цель.
— А потом из-за Андрея, — делаю контрольный и прямо в лоб.
И Регина взрывается.
— ДА! Все из-за тебя! Он должен был стать моим! Только это и помогало мне держаться! Только эта цель! Ради этого я все терпела, а ты…!!!
Блондинка стремительно приближается, сжав кулаки, но я даже не моргаю. Зверь внутри низко рычит, срежет когтей по ребрам оглушает, но я стою. Контроль — вот ключ ко всему. Теперь я это понимаю.
— Ты испугалась, — бросаю презрительно, провоцируя еще больше.
Реги не выдерживает, кидается, но я легко перехватываю занесенную руку.
— Один раз! Один раз! — истерично выкрикивает она мне в лицо. — До этого он всегда приходил ко мне, я была ему предназначена, а не ты!
Ложь. Хоть она и верит в это, а вот от Карины приходит совсем другой запах. Я все лучше различаю нотки, отвечающие за отдельные чувства. Н-да, теперь понятно, почему я никогда не могла провести Андрея…
— Но он подарил волчонка тебе! — Реги бьется в моих руках, как припадочная. — А потом… Потом и Метку! Это было несправедливо!
Обиженная, поломанная девочка, у которой отняли последнюю надежду, последний лучик света… Черт возьми!
— Что ты сделала, Регина? — захват на ее предплечьях становится жестче, от чего ее глаза испугано округляются. — Что. Ты. Сделала.
— Подожгла! Подожгла гребанный Инкубатор! — выплевывает она мне в лицо. — Пока ты там валялась в лазарете, под капельницей и с преданным псом у постели!
— Подожгла? Но на мне нет…
— Конечно же! Тебя спас твой ликой! Зато твои родители поплатились!
Родители? Осознание проносится огненным смерчем. В ярости отшвыриваю от себя тварь и с удовлетворением смотрю, как она сползает по стене, потерянно мотая головой.
— Они и твои родители! — рычу, но почти сразу замираю.
Нет, они не ее родители. Я воспринимала ее, как сестру, но она мне не родная. «Тетя» это подтверждает:
— Она моя дочь! — бросает мне, склоняясь над оглушенной блондинкой. — Моя милая… деточка… Как же так…
Мне до их нежностей нет дела, волчица требует порвать их на лоскутки, но у меня есть еще парочка вопросов. Бесцеремонно отстраняю Карину от дочери, разворачиваю к себе и взглядом требую дальнейших разъяснений. Лицо «тети» перекошено ненавистью, страхом, рот кривится в подобие оскала, но она не выглядит грозной. Жалкой, да, но не грозной.
— Да, я спрятала ее! Потом помогла сбежать и ей, и тебе! Хотела помочь. После всего, что мы наделали…
Последние слова призваны разжалобить меня, вызвать симпатию, но пролетают мимо, не задевая ни одной струны.
— Какое отношение это все имеет к Одаренным?
За свои преступления блондинка еще ответит, но не за свою детскую ошибку, а за то, что сделала значительно позже. Мне только нужно узнать всю глубину их падения.
Карина колеблется недолго, стоны Регины ее подстегивают, и она выдает целый поток информации:
— Об экспериментах по выведению «идеальных невест» узнали Одаренные. Пошла дипломатическая война, ведь это вновь покачнуло бы баланс, но Топольские и Деи уперлись. «Освобождение», радикалы из Одаренных решили, что разговорами делу не поможешь, нужно действовать. Вышли на меня, а потом нашли и Реги. Сперва угрожали, но вскоре перешли к прянику и пообещали… многое, если я буду их глазами и ушами в Лаборатории.
Примерно так я и думала, но получить подтверждение было нелишним, тем более что прозвучала новая фамилия.
— Деи? — переспрашиваю.
— Да, партнеры Александра Топольского. Они обеспечивают безопасность, а Топольские — деньги и легальное прикрытие.
— Ясно, дальше. Вы сливали результаты исследований, с этим понятно, но почему начались покушения?
«Тетя» бросает еще один взгляд на доченьку, морщится и через силу отвечает:
— Я не просто «сливала», как ты выразилась, результаты исследований. Я начала свое собственное, по заказу «Освобождения».
— Исследование? Что именно?
— Идеальное оружие против Альф, — и в ее глазах мелькает что-то такое, от чего становится очень неприятно.
— Что за оружие?
Но Карина молчит, не желая выдавать чужую тайну. Зато в себя приходит Регина и таки да, совершает очередную глупость — вскакивает на ноги и бьет меня правдой. Ну, или она так думает.
— Оружие, которое мы смогли разработать благодаря тебе! Да-да! Думаешь зачем я подобралась к Топольскому младшему? Что бы проверить первую разработку — блокирующий запах крем! И он сработал! Андрей не узнал меня!
Вот и ответ на незаданный вопрос, что же будет дальше?
— После этого нужно было активировать твою Метку, задача, разбитая на три этапа. Покушение на лестнице — заставить тебя искать защиты у твоего хозяина. Дальше — подсыпать порошок, полностью нейтрализующий твои блокаторы…
Так вот, что это было за «отравление»! Теперь и мое сумасшествие понятно!
— …Потом нужно было добавить жару — нападение по дороге в аэропорт. Топольский обернулся, присутствие Альфы в форме зверя окончательно активировало Метку и последние этапы генной мутации были запущены!
— Зачем вам это?
— Не так много «невест» с активной Второй Меткой, — наконец заговорила и Карина.
Она знала. Даже это знала. Хотя, чему я удивляюсь? Она же постоянно брала мою кровь на «анализы», вот только теперь мне уже очевидно, что вовсе не для разработки лучших блокаторов, а… Зачем?
— В чем суть оружия?
Ну! Давай! Тебе же так хочется похвастаться, я же вижу! Давай, «добей» меня!
— УКР, оно называется так. «Универсальный Контролер Реакций» на основе феромонов идеальной пары.
— Что…? — термины сбивают с толку, мне требуется несколько секунд, чтобы понять, ЧТО именно они сделали. — Вы… вы собираетесь обманом заставить Альфу подчиниться?! Играя на его инстинктах по защите пары?!
— Да, именно так. При этом УКР защищает от влияния ауры самого Альфы.
Они собираются сделать из сильнейших волков марионеток… Марионеток, подвластных конченным маньячкам вроде Регины… Это полный звездец!
— Что? Поняла, кем из-за тебя станет твой Андрюша? — издевательски смеется блондинка. — А всего-то нужно — немного твоей обновленной крови! И волчара будет моим, а ты… В тебе больше не будет необходимости!
О! Вот почему разгромили Лабораторию! Это были никакие не террористы, не радикалы из Одаренных! Это были Двуликие Топольского или… этих, как их там — Деев! Они же отвечают за безопасность! Нарыли про эксперименты Карины, про меня и сделали сильный ход — нет Лаборатории, нет оружия. Вот только «тете» удалось сбежать, поэтому-то Андрей меня здесь и спрятал, а я… Овца, тупая овца, я все похерила.
Из глубины поднимается ярость, такая, которой я никогда не знала. Зрение меняется еще сильнее. Из груди раздается хорошо различимый, низкий рык. Карина стремительно бледнеет, Регина еще лыбится, но недолго. Стоит ей заметить, как мои пальцы скручивает в подобие когтистой лапы, как трусость опять побеждает. Вскрикивает, отскакивает подальше. Пятиться, пятиться, а иду следом, рыча все громче.
— Он никогда не будет твоим! Он уже мой.
Да, мой блохастый волк. А я его волчица. Глупая, трусливая, но все же его. И это наше логово, а это враги. Все ясно и просто.
— Ты смогла ур-р-расть у меня плюшевого волчонка, но его ты не получишь!
— Откуда ты… как…
— Подлая твоя душонка! Ты только что сама пр-р-ризналась! — торжествующе оскаливаюсь, нависая над ней.
Росту тоже прибавилось, как и ощущения силы. Стоит мне взмахнуть лапой, как от злобной блондинки останутся только клочья. Кровавые ошметки. Поделом ей. За предательство, за испорченные отношения с волками, за мои бессмысленные метания, за ее попытки уничтожить МОЕГО волка!
— Сдохни, твар-р-рь! — заношу руку, но опустить не успеваю, как за спиной раздается выстрел.
— Стой! — дуло упирается в затылок. — Дернешься и разнесу тебе мозги!
Бессильно рычу, гнев требует разорвать обидчиков, но не до конца задвинутый в сторону разум осторожничает. Нужно тянуть время. Выждать. Она отвлечется и тогда…
— Реги! Быстро звони, где там поддержка! Уже должны были быть тут!
Черт! Время тянула не только я! Отчаянье, страх захлестывают. Не за себя, но за Андрея, который опять пострадает из-за меня! Нельзя! Нельзя опускать руки!
— Кавалерия прибыла, — раздается от входа, и я знаю, что там стоит Одаренный.