Глава 16

Мне не хотелось обращаться к ней за помощью. Ну правда! Просить о чем-либо Сабрину — это себя не уважать. У нас всегда были напряжённые отношения, периодами переходящие в настоящую вражду. И я еще не простила ее из-за той подставы с Адамом! Это было за гранью, и ее извинения после не казались мне искренними. Но сейчас речь шла не обо мне, и не о ней, а о Сильхе. Но решение прибегнуть к ее помощи все равно далось мне с трудом.

По дороге до комнаты три раза поменяла свое мнение. Я, правда, изначально шла за Зейной. Она единственная из моих подруг знала о сути наших отношений с Сильхом, и была достаточно сильна, чтобы помочь мне затащить парня на кровать. Но вот знала самого Сильха, заботилась о нем и могла на него повлиять только Сабрина. Пришлось остановить выбор на ней. Пусть мне самой это решение не нравилось.

С моего ухода в наших общих покоях ничего не изменилось. Только к компании в гостиной присоединилась еще и Зейна, которой, видимо, надоело сидеть одной.

— О, Рина вернулась! — излишне радостно поприветствовала она меня. Во взгляде читалось «Ну как нашла?» Я уклончиво мотнула головой, не зная, как ответить на этот вопрос при всех. Найти-то нашла…но в каком состоянии и что с этим делать?

— Сабрина, там тебя зовут… — сказала я спотыкаясь. Позвать ее и при этом не вызвать волны любопытства было проблематично. Наши отношения не были тайной.

— Кто? — удивилась девушка и не стала вставать с места. Боже, как тяжело с ними! Нельзя быть такой глупой.

— Сильх… — отозвалась я и на меня сразу же уставились все. Прекрасно! За отношениями «я, Сильх и Сабрина» следили с интересом.

Но зато сама Сабрина подорвалась моментально и кинулась к выходу, чуть не подпрыгивая от нетерпения. Я молча отправилась за ней. Через несколько шагов в коридоре она резко остановилась и развернулась ко мне. В глазах мелькнула злость.

— Он ведь не звал меня! Так? — спросила девушка голосом, дрожащим от едва сдерживаемых слез, и мне даже стало неловко.

— Не звал, — согласилась я и, останавливая поток возмущения уже готовый вылиться на мою голову, добавила. — Но это не значит, что он не нуждается в тебе. Просто… сам попросить сейчас не может.

— Что случилось?

— Кажется, он наведывался домой и там что-то пошло не так, — призналась я.

— Он сильно пострадал? — Сабрина тут же уловила суть проблемы, и на ее лице мелькнул страх.

— Не могу сказать. Потому что он пьян, сильно пьян, и я не знаю, что сильнее пьян или ранен, поэтому и позвала тебя. Он валяется в комнате в луже вина.

— Вот демоны — это плохо! — воскликнула она, но тут же добавила. — Хотя лужа вина — это еще ничего.

Сабрина рванула на нечеловеческой скорости в сторону комнаты Сильха, мне оставалось только успевать за ней.

Примчались за пять минут и обнаружили, что дверь открыта нараспашку, а самого Сильха нет.

— Да что б его! — ругнулась Сабрина. — Зачем ты оставила его одного? — возмущенно поинтересовалась она.

— Да, потому что он лежал в позе звезды и не мог перебраться на кровать.

— Все он мог! Просто не хотел.

— Ну откуда же я могла знать?!

— Так ты его невеста, а не я, — раздраженно отозвалась она, задумчиво рассматривая винно пятно на полу, словно оно могло рассказать ей, куда сбежал фейри.

— Ой, не начинай! — отмахнулась я. — Что делать? Где его искать?

— Не знаю… у него тут есть любимое место?

— Крыша! — хором воскликнули мы и рванули по коридору, ругая Сильха на чем свет стоит. Какого демона ему приспичило погулять в таком состоянии? Вот реально на ковре в своей комнате мне он нравился больше, чем непонятно где на крыше. Особенно зная его замашки проклятого адреналинщика. Я почти не сомневалась, что мы найдем его балансирующим между жизнью и смертью. Кажется, Сабрина тоже прекрасно это знала, поэтому и неслась так быстро. Боялась не успеть?

Конечно, он был там. Сильха притягивала высота, он словно раз за разом испытывал судьбу. Балансировал на самом краю перил, раскинув руки в стороны. В одной из них была бутылка. Парень задумчиво смотрел на усыпанное звездами небо и иногда делал большой ленивый глоток. Мы видели его четкий профиль на фоне огромной луны, висящей над двором академии. Начинался снег. Пока еще редкий, но усиливающийся с каждой минутой. Кружевные снежинки оседали на темной черепице и на рукавах шелковой рубашки Сильха.

Одеться мы с Сабриной не догадались. Холодно стало моментально.

— А-а-а, — пьяненько протянул Сильх и, разворачиваясь, завалился на пятки, из-за чего едва не рухнул вниз. У меня от страха за него сердце упало в желудок. Сабрина тоже испугалась и инстинктивно рванула вперед, вытянув руки. Будто успела бы поймать. А этот идиот заржал.

— Явились… моя типа невеста и моя личная шлю…

— Сильх! — зашипела я.

— Молчу! — Примирительно сказал он и шатающейся походкой, отхлебывая из бутылки, прогулялся по перилам, словно долбанный канатоходец. — Моя невеста знает меня, как хорошего фейри…говорят, после свадьбы можно открыть человека совсем с другой стороны… Проверять будем?

— Не дождешься, — прошипела я.

— Ну да, особенно если упаду отсюда… это ведь решит многие проблемы? — Он замер и посмотрел на меня с вызовом.

— Сильх… — Я сглотнула, чувствуя, как трясутся руки. — Не смей.

Он пьян и расстроен. В таком состоянии легко потерять связь с реальностью, и почти случайно упасть. Сиюминутный порыв, наложенный на неосторожность.

— Слезай и прекрати выпендриваться, — жестко сказала Сабрина, которую, кажется, именно это выступление принца Холмов не впечатлило. — Рина не слушай его. Этот идиот, как и любой фейри, сильнее всего ценит свою шкуру. Если когда-нибудь под окнами найдут его труп — это значит только одно: он доигрался и потерял бдительность. См Сильх, по своей воле не прыгнет никогда, и даже если упадет, будет до последнего цепляться, руками, ногами, зубами. Так ведь?

— Ты меня бесишь, — сообщил он Сабрине, но сменил позу. Уселся на перила и свесил ноги вниз. Так было почти безопасно. — Зачем вы вообще пришли?

— Чтобы никто не нашел твой труп на газончике. Неужели неясно? — Сабрина фыркнула с заметным облегчением. Даже мне стало понятно, кризис миновал. — Давай слезай, мы отведем тебя в комнату.

— А если я не хочу? — спросил он с вызовом.

— А что если это никого не волнует? — ответила она ему в тон, и я только сейчас увидела, насколько эти двое близки. И пожалуй, только сейчас поняла, зачем здесь Сабрина. Она и, правда могла повлиять на Сильха. На его темные стороны, которые он обычно очень умело маскировал.

Чтобы уговорить его пойти спать, пришлось потратить еще полчаса. Мы замерзли и готовы были сами скинуть его с крыши. Но тут парень сам заявил, что ему надоел холод и он хочет в кроватку с кем-нибудь и нагло посмотрел на Сабрину. Я подумала, что она его пошлет, но нет. Девушка только ласково улыбнулась, а я поняла, что ничего не поняла. Но вникать в отношения этих двоих не считала нужным.

Мы дотащили его до комнаты и сгрудили на кровать. Сильх уснул, едва его голова коснулась подушки. Я устала, отступила и пробормотала, посмотрев на его красивое и удивительно невинное во сне лицо, пробормотала.

— Псих!

— Поверь, он-то еще ничего, — устало отозвалась Сабрина и уселась рядом с ним на кровать.

— А кто «чего»? — спросила я.

— Та, кто доводит его до такого состояния, — сказала девушку, как само собой разумеющееся, а я поняла, насколько мало знаю о Сильхе, его жизни и его проблемах. Нет, мне совершенно точно нельзя за него замуж. Мы просто уничтожим друг друга.

Я ушла, так и не поговорив с Сильхом. Во-первых, смысл говорить со слабо соображающим смертельно пьяным индивидом? Во-вторых, Сабрина осталась у него. Надо сказать, я была ей благодарна, потому что если бы она ушла, ночевать с Сильхом пришлось бы мне. Не было гарантии, что проснувшись, он не отправится снова искать приключения на свою голову и прочие части тела.

У меня сегодня выдался удивительно суетный и бестолковый день. Ничего полезного не сделала, но устала и морально, и физически. Мечтала лишь добраться до своей комнаты и там уснуть. Но удача не была на моей стороне. Едва я осталась одна, как за плечом материализовалась полупрозрачная молочного цвета фигура Элоизы.

— Ты совсем забыла про меня! — укоризненно сообщила она. Призрачная подруга и правда не давала о себе знать несколько дней, и я выдохнула с облегчением. Ну не знала я, как найти ее убийцу. Даже Натаниэль, судя по всему, зашёл в тупик. Ну а я что? Какой из меня следователь? Мне бы с учебой и своими проблемами разобраться.

— Не забыла. — Я вздохнула и повернулась к подруге. — Правда. Но ты ведь видишь, что творится вокруг? Я правда очень занята и пытаюсь выбраться из адской ситуации, в которую попала. Я не хочу замуж.

— Не вижу, я умерла. — Этоиза надулась и скрестила руки на груди. Из-за ситуации с Сильхом она злилась на меня даже после смерти. — Ты эгоистка.

— А ты нет? Твоего убийцу ищут. А мои проблемы кроме меня никто не решит.

— Что-то не очень активно ищут, — возмутилась она. — Толку нет. Мне надоело скитаться в этом мире. Скучно, не интересно. Больно, так как вы напоминаете о прошлой жизни, времени, когда я была жива. Я хочу уйти.

— Так уходи. Я не хочу тебя обидеть, но какая, в сущности, разница, кто тебя убил? Это не вернет тебе жизнь!

— Но зато облегчит переход к смерти. Не хочу уйти и не могу уйти. Ты ведь чувствуешь разницу, Рина? — Элоиза начала злить, и ее призрачная фигура замерцала, магический фон вокруг ощутимо изменился.

— Чувству разницу, — согласилась я. — Только тоже могу тебя ничем порадовать. Я просто не знаю, куда копать. Я же не сыщик!

— Поговори со своим ректором, — велела она.

— Он не мой.

— А я бы поспорила.

— Элоиза, серьезно. Я не знаю, что делать. И если бы Натаниэль знал, кто убийца, мы бы тоже об этом узнали.

— Но если ты что-то придумаешь, скажешь мне? — чуть мягче заметила она и немного отлетела, сияние успокоилось, и Элоиза снова стала едва заметной. — Ты не забудешь про меня? — Ее голос дрожал от едва сдерживаемых слез. Подумать не могла, что призраки умеют плакать или талантливо притворяться.

— Не забуду про тебя и сделаю все, от меня зависящее, — пообещала я. — Просто сейчас правда не знаю, за что можно зацепиться.

Сегодня Элоиза не стала настаивать и исчезла, а я пошла к себе, понимая, что валюсь с ног от усталости. В голове было столько мыслей, что пока я крутилась с боку на бок, казалось, она взорвется. Беспокойным сном я забылась только под утро.

На моем пальце сверкало крупным бриллиантом кольцо, которого я не хотела. Его мне подарил мужчина, которого я не люблю, а я стояла и улыбалась искренне и счастливо, как будто сегодня самый лучший день в моей жизни и этот выбор я сделала сама.

— Рина, может быть все же беж? — взволнованно уточнила мама

— Ну, давай беж, — милостиво согласилась я, стараясь не показать, насколько мне безразличен цвет букета.

— Рина! — возмутилась мама. — Это же твоя свадьба! Как тебе может быть все равно?

Чуть не вырвалось: «Вот так!», но я молчу, она тоже не развивает конфликт.

— Ты божественно красива, Рина. Правда, самая обворожительная невеста!

Платье стоит столько, что даже мне привыкшей к роскоши, становится страшно. Бриллианты переливаются в солнечных лучах, а искусная ручная вышивка бежит по подолу морозным узором. Так захотела будущая свекровь, сказав, что зимняя свадьба обязывает. Само платье не белое. Это уже мой каприз. Белое платье для меня всегда было символом самого счастливого дня в жизни любой девушки. Сегодня я несчастлива, и имела право не врать хотя бы себе. Поэтому остановила выбор на холодно-розовом оттенке, который всегда мне шел, и не прогадала. Меня запомнят. Нашу свадьбу запомнят.

Родительница поняла, что мне нужно побыть одной и ушла, а я осталась стоять возле окна, но даже не взглянула на улицу. Дверь открылась почти неслышно. Я скорее почувствовала, чем услышала звук и медленно развернулась.

Он не должен был быть здесь. Хотя почему не должен? Король же приглашен, а значит, и его верная тень последовала за ним. Высокий, неизменно притягивающий взгляд. Мое сердце, как всегда, замерло, а потом начало стучать часто-часто.

— Ты красива, — отстраненно и холодно заметил Натаниэль, а я не сразу смогла ответить, потому что с жадностью изучала его. Мощную фигуру, загорелую шею в открытом вороте черной атласной рубашки, красивые губы, на которых застыла злая усмешка.

— Спасибо… — произнесла с трудом и опустила глаза. Что я еще могу сказать? «Забери меня отсюда?» Но я ему не нужна, он давал мне это понять не раз. Была бы нужна, забрал бы без слов.

Натаниэль медленно подошел и замер буквально в метре от меня. Невероятных усилий стоило не поднять на него взгляд. Потому что, если бы подняла, утонула в таких знакомых глазах цвета бутылочного стекла. Невероятная пленяющая меня зелень.

Он какое-то время смотрел на меня, ждал, что я сдамся. Но нет. Не сегодня. Я упрямо молчала, тогда заговорил он.

— Надеюсь, корона холмов не будет сильно жать тебе голову. Говорят, она тяжелая и у нее острые шипы. Не поранься.

Натаниэль развернулся и вышел, а я кинулась ему вслед, но догнать не успела, так как проснулась в холодном поту.

***

Натаниэль

Утро ректора начиналось рано, и в этом был большой минус моей новой работы. Впрочем, у новой работы минусов было гораздо больше, чем сомнительных плюсов. Но она, как ни странно, нравилась. Возможно, потому что воспринималась, как временная. А если неудобства с тобой ненадолго, то и смириться с ними проще.

Только вот если убийца не будет найден, «временно» может очень быстро превратиться в «постоянно». Это должно бы пугать, но не пугало. Работу я свою знал и делал хорошо, и не только из страха остаться навсегда в должности ректора боевой академии, но и потому что мне совершенно не нравилось, что некто безнаказанно убивает девушек.

Я налил кофе из кофейника. Первое, что поставил в кабинете, едва тот перешел в мое пользование. Как прошлый владелец жил на рабочем месте без кофе мне было непонятно. Вторым приобретением был мини-бар. Иногда после общения со студентами, вечером требовался глоток чего-нибудь крепкого. Не знаю, насколько это педагогично, но точно позволяет сохранить нервы в целости.

Эти полтора часа между рассветом и завтраком были единственным моим свободным временем, когда никто ничего не требует, не орет на ухо, не пытается добиться разрешения несуществующего конфликта. Можно выпить кофе и подумать. Хотя бы над поимкой преступника, про личное я даже не говорю. Про личное думать и больно, и некогда.

Я боялся, что на территории академии спрятаны еще трупы. Жертвы, о которых мы не знаем. С каждым найденным телом невидимый враг становился все серьезнее и сильнее. Когда шла речь об одном убийстве, можно было предложить, что оно спонтанное. Когда погибла Элоиза, я надеялся, что два дела не связаны, но тут появилось третье и стало понятно — в академии орудует маньяк. Хладнокровный, жестокий и непойманный. Он скрывается тут как минимум год, а может, больше. И умело заметает следы. Тот с кем мы столкнулись, уже убил трижды, не исключено, что жертв больше, а главное, если мы его не поймаем, будут еще.

Как это все пропустил мой предшественник? Убийца был очень осторожен и умен или же предыдущий ректор слишком беспечен? С этих вопросов начиналось каждое мое утро и стоило признаться, я не очень близко подобрался к ответам.

За окном шел снег, я отрешенно наблюдал за падающими на землю снежинками, когда раздался стук в дверь, нарушая мою утреннюю идиллию. Кого там принесло? Почти не удивился, когда обнаружил, что с утра не спалось элье Каторионе. Вот совершенно неугомонная баба. Отличный профессионал и живое доказательство того, почему женщина боевой-маг — это горе в отечестве. Когда все преподаватели еще спали и видели сны, она уже стояла под моими дверями и планировала вынести мозг. Я почти на сто процентов был уверен в том, что ничего хорошего от разговора с ней ждать не стоит. Каториона снова недовольна и опять ждет от меня каких-нибудь действий и решения проблем, о существовании которых я пока даже не догадываюсь. А у меня нет времени! Когда король назначал меня на должность ректора, он совершенно точно не думал, как я буду совмещать свои непосредственные обязанности, связанные с поимкой убийцы и ведение дел в академии.

— Да элья? — устало отозвался я, пропуская ее в кабинет. — Что привело вас ко мне в столь ранний час?

— Что-что? — пробурчала она и нагло направилась к моему кофейнику, в котором еще оставался горячий, ароматный и совершенно точно мой кофе. Она налила себе в чашку мою дозу и сказала. — Меня к вам всегда приводит одно и то же. Беспредел, который творится в вашей академии!

— Элья, мне самому академия досталась вот буквально на днях. Я не могу устранить сразу все беспределы.

— Но вы даже не пытаетесь! — возмутилась она и с наслаждением отхлебнула мой кофе. Хорошего, дорогого и отлично сваренного. Того, что хотел выпить я.

Видимо, мой взгляд бля красноречивым, так как элья закашлялась, посмотрела на меня укоризненно и прохрипела.

— Слишком сладкий… как вы это пьете?

— Это мой кофе, — с нажимом произнес я. — И я варю такой, какой мне нравится. А гостей с утра пораньше я не ждал.

— Был ваш, — отмахнулась она. Совершенно бесцеремонная дама. — Сейчас мой и он слишком сладкий. Это вредно, гранд-мэрш. Как можно так наплевательски относиться к своему здоровью.

Вот только не хватало еще слышать лекцию об образе жизни! И это она еще не видела мои запасы алкоголя. Потому что хуже лекции об образе жизни, только лекция о моральном облике. Думаю, при виде такого количества бутылок элью бы охватил священный ужас.

— Вы что-то собирались сказать? — напомнил я, даже не пытаясь скрыть, что жду, когда же она соизволит уйти.

— Собиралась. У меня в группе устроили свадебный салон. Это просто недопустимо! Неужели девушки не могут женить где-то не в Боевой академии? И делать это в свободное от учебы время?

— Ну девушки, вероятно, могут жениться где угодно, особенно если свадьбу благословил сам король. — Я постарался, чтобы голос звучал ровно. Мне тоже не нравился показной ажиотаж вокруг свадьбы Рины, который устроил король. Не удивлюсь, если и саму церемонию решат провести в часовне академии. Если бы я не был уверен в том, что король ничего не знает о моих чувствах, то предположил бы, что это изощренная месть мне. Но все было гораздо проще. Этот союз очень нравился Его Величеству.

— Это глупость! — возмущенно отозвалась элья. Я был с ней согласен, но исключительно из противоречия спросил.

— И в чем же она заключается?

— Ваш король сначала создает группу, чтобы из аристократок воспитать боевых магов, а потом сам же выдает их замуж. Этим самым подчёркивая, что ничего ровным счетом не изменилось. Женщина так и осталась в вашей стране ходовым товаром. А боевая академия всего лишь еще одна витрина! Это неправильно! Нельзя устраивать из учебного процесса ярмарку невест. Для этого есть масса других учебных заведений!

— Ну если сами девушки не против…

— Ну, во-первых, вы же понимаете, если станете поощрять подобное поведение, то очень скоро сюда будут идти не за навыками и умениями, не за свободой и самовыражением, а за перспективным женихом. А во-вторых… кто сказал, что не против? Вы пытались узнать мнение невесты? Или, как всегда, послушали версию ее родителей и короля. Ведь у вас именно так принято заключать браки?

— О чем вы? — подозрительно уточнил я, чувствуя, как в душе поселяется неясное беспокойство.

— Рина приходила. Она расстроена и подавлена. Не думайте, что она жаловалась, — тут же добавила элья, видимо, в моих глазах промелькнуло нечто такое, что заставило Катариону думать, будто я злюсь. Я и злился, но не на нее, а то, что возможно, занятый другим проблемами упусти нечто очень важное. — Ни она, ни Сильх не хотят этого брака. Глупая шутка для них обоих вылилась в кошмар… меня еще тут не было, но как я поняла, предложение руки и сердца было спонтанным. Попыткой предотвратить какие-то другие неприятности. Возможно, вы в курсе…

— Да… я в курсе.

В висках шумело. Признание эльи было для меня, как ушат ледяной воды. Я не сомневался, что у нее с принцем фейри роман. Парень был хорош, богат, а брак с ним сулил только плюсы. Я даже не рассматривал вариант, что Рина пыталась избежать брака с Адамом, а король просто ухватился за представившуюся возможность. Вопрос, какой резон от этого Сильху? И что мне делать сейчас? Рина ведь пыталась со мной поговорить и не раз, но я был слишком занят, и мне не хотелось слышать оправдания. Идиот. Я совершил величайшую ошибку и теперь мне предстоит исправить в кратчайшие сроки. А это будет непросто никто еще не смел срывать свадьбы, которые организовал сам король. И даже моих заслуг может не хватить, чтобы выйти сухим из воды, если я расстрою эту помолвку.