Глава 28

Оксана

Вместо того, чтобы лечь спать после ночной смены в клубе, Лекс куда-то засобирался после короткого телефонного разговора, зацеловав и затискав до удушья меня на прощание. И буркнув брату: «Проверь тут все». Проверять, оказывается, он повелел мою готовность к походу, то есть, одежду и обувь подходящие для подобных мероприятий. И выяснилось, что она у меня отвратительная, а точнее — вообще никакая. По крайней мере, по мнению строгого проверяющего.

— В этих кроссовках? По лесу? Серьезно? Я молчу уже о том, что они ни черта не защищают стопу, но и выглядят так, будто развалятся через десять минут ходьбы. А если сыро или ручей какой? Что за рухлядь, Ксюх?

Мне стало стыдно и немного обидно. Да, я последние два года не позволяла себе никаких покупок, кроме всего самого сверхнеобходимого. Но я так-то каждую копейку на оружие копила. Да и вообще… Не было у меня ни у самой рядиться желания, ни рядом кого-то, для кого захотелось быть привлекательнее.

— Какие есть, — сердито буркнула я, отнимая обувь у Леши и уходя в ванную.

— Эй, Ксюха, ты чего? — спросил он в спину встревоженно и вдруг выругался сквозь зубы. — Прости меня, а? Ну чего-то тормознул я…

Догнал, обнял, присосался губами к изгибу шеи, прекрасно уже зная, что это действует на меня как прямая внутрисердечная инъекция релаксанта. Отобрал кроссовки и швырнул их куда-то в сторону прихожей.

— В жопу их. Давай, одевайся, и поедем купим все нужное. Я не хочу, чтобы ты вернулась со стертыми в мясо и подвернутыми сто раз ногами. Не говоря уже о клещах и прочей гнуси, для которой твой спортивный костюмчи или джинсы со свитером ни черта не преграда.

— Хорошо, только мне тогда нужно в школу за своей заначкой заскочить.

— Погоди, ты хранишь деньги на работе? Те самые, на которые…

— Те самые и да, на которые хотела купить оружие, а потом и вас нанять.

— У тебя там сейф что ли?

— Нет, они там в столе в ящике заперты.

— Это те самые столы типовые, которые почти во всех учительских стоят? Ну ты и даешь! — покачал он головой. — Да такое же недоразумение можно в три секунды скрепкой разогнутой вскрыть!

— У нас в коллективе нет взломщиков и воров, знаешь ли, — нахмурилась я, строго глянув на него через плечо.

— Зато вон жаба завистливая, глазастая и стервозная есть. Ладно, за твоими мульенами мы потом как-нибудь заскочим, раз ты так уверена в их неприкосновенности, а сегодня на мои тебя прибарахлим.

— Леша, не над…

— Надо, — оборвал он меня, начав мягко толкать в сторону шкафа.

— Я не хочу и не собираюсь быть в роли вашей содержанки!

— Содержанки! Слов каких она нахваталась! — откровенно заржал надо мной мужчина.

— Я взрослый человек, самостоятельный, и не нужно отводить мне роль куклы, которую можно рядить как вздумается!

— Ксюх, ну чего ты воевать решила там, где никакой войны и врагов не наблюдается? — спросил он неожиданно укоризненно, развернув меня к себе лицом. — Малыш, ну какая к херам кукла или содержанка? А как же, например, любимая женщина, которую обеспечивать всем необходимым — нормальный инстинкт нормального же мужика, а баловать всячески — еще и удовольствие, охренеть какое?

— Но я же… мы же…

— Что, не любимая? Брехня!

— Леш, что тут времени прошло, и обстоятельства…

— Ксюх, до того, как ты у нас появилась, я бы с тобой эту песню в унисон пел бы сейчас. Но теперь-то понимаю все. Это просто раз — и есть. Здесь… — он коснулся пальцами своего лба, — здесь… — его ладонь легла на грудь в районе сердца, — ну и тут само собой, — он накрыл себя в районе паха, лукаво усмехнувшись. — Скажешь у тебя не так же?

— Так, — вынуждена была признаться я и, рвано вздохнув, приподнялась на цыпочки. — Только мне страшно.

— Ну, эту болячку мы вместе вылечим со временем, — пообещал он, поймав мои губы на полпути.

«Обмундирование», как окрестил его Леша, мы отправились выбирать в спец-магазин, в который мне прежде и заглядывать не случалось. И не взирая на то, что одежда там была сугубо практичная, без претензий на красоту и элегантность, произведена она оказалась очень известным иностранным брендом, и от цен даже на обычные носки я, мягко скажем, обалдела. Но мое возмущенное шипение не произвело ни малейшего впечатления на блондинистого транжиру.

— Ксюх, такие вещи выбирают по комфортности и надежности, а не по цене, — оборвал он меня, самолично обув в высокие ботинки на толстой рифленой подошве и велев ходить по магазину. — К тому же, мы с Лексом обожаем походы, и это тебе не на один же раз. Так что, кончай пищать, лучше к своим ощущениям прислушивайся. Если хоть где-то трет, давит, причиняет неудобство — то сразу эта модель мимо. Обувь в походе ни разу не шутки.

Я смирилась и дальше возникать и не пробовала, правда на кассе, услышав общую сумму, полезла со своим «я все отдам», но Леша бесцеремонно обхватил меня, притянув к своей груди лицом и накрыв ладонью рот.

— Так, теперь качественная жрачка, — объявил он, выводя меня из магазина и заозиравшись. И вдруг встал как вкопанный. У меня и сердце замерло, но потом я проследила за направлением его взгляда и выдохнула, а в следующую секунду начала пятиться.

— Нет! Леша, я серьезно! Ты хоть представляешь, что там за цены!

— Пофиг, — отмахнулся он вмиг просевшим голосом и сцапал меня за руку, увлекая за собой.

— Леш, ну перестань! Ты сам мне только что говорил, что должно быть надежно, удобно и практично, а там и в помине этого…

— Малыш, поверь, так долго это носить, чтобы ты успела ощутить неудобство, не придется, — промурлыкал он мне в моментально запылавшее ухо и таки затащил в бутик нижнего белья.

И не соврал ведь, демон похоти такой-сякой. Демонстрация первого же выбранного им комплекта пред алчными очами обоих братьев закончилась для меня практически молниеносным попаданием в постель, где чуть не была сожрана заживо двумя как будто сто лет голодавшими моими хищниками, которые и не подумали бы остановиться, если бы Леше не нужно было уходить на смену в клуб.

* * *

В сам поход идти со мной выпало тоже Леше. Причем, никакого рюкзака мне при этом не полагалось, зато у него в итоге за плечами оказалась какая-то громадина. При посадке в автобус около школы возникла заминка, потому как Аркадий Васильевич, наш физрук попытался встать в позу насчет присутствия постороннего рядом с нашими подопечными несовершеннолетними, пронзая меня полным праведного упрека взором, но Алексей посмотрел на него как-то особенно пристально и ровно, даже с улыбочкой, но до мурашек веско сообщил, что он свою будущую жену, то бишь меня, отпускать одну не имеет ни сил никаких, ни желания. А подоспевшая Елена, которую дядя Миша наконец отпустил от себя, заверила его, что «Алексей замечательный парень и очень поможет нам в пути». И Васильевич махнул на нас рукой, отставая и велев грузиться, и больше не приставал. Зато Вадик Фирсанов, моя заноза с псевдовлюбленностью из одиннадцатого «Б» после этого как с цепи сорвался. Забравшись в самый конец автобуса он сначала организовал своих дружков на исполнение песен малопристойного характера, потом оттуда отчетливо потянуло сигаретным дымом, а на замечание физрука они принялись огрызаться на грани откровенной грубости. Но после угрозы развернуться и высадить их в городе все же чуть поутихли, однако ненадолго.

Как только выгрузились на лесной окраине и, быстренько перекусив, тронулись в путь колонной, он стал беспокойным слепнем носиться из начала построения в конец, хватая и донимая девчонок, заставляя их взвизгивать и бить его по рукам.

— Вадик! — окликнула я его строго, — прекрати, прошу тебя!

— Да с чего бы, Оксаночка Александровна? — осклабился он на меня, как будто только и ждал, когда же я не выдержу. — Я вас тоже вон о кой-чем просил, а дали вы не мне!

Он зло зыркнул на невозмутимого Алексея, а его дружки поддержали удачную, по их мнению, шутку дружным гоготом.

Я шагнула из строя, делая ему жест отойти со мной в сторону, но Леша тут же двинулся за мной, а вот Фирсанов презрительно скривился, давая понять, что подчиняться при таком раскладе не намерен.

— Леш… — начала я, но он только скупо качнул головой и тихо произнес, глядя в глаза мальчишке:

— Ссышь?

— Леша! — шепотом возмутилась я, зато Вадик гордо вскинул подбородок и подошел таки к нам.

— Тихо, малыш, мужикам тут перетереть надо. — улыбнулся мне лучезарно мой любовник и уже с подначкой парню: — Если, конечно, тут и правда мужиком пахнет в будущем.

— А оно тебя *бет, чем от меня пахнет? — мигом набычился Фирсанов. — Думаешь, я тебя испугаюсь, раз ты здоровый такой? Да клал я!

— Вадик! — ахнула я, заметавшись взглядом и прикидывая — могли ли нас еще слышать уходящие ребята.

Елена затормозила, вопрошая нужна ли помощь взглядом, но Алеша покачал головой.

— На меня — сколько угодно, — ухмыльнулся мужчина. — Мне от этого ни холодно, ни жарко, а вот невесту мою задевать не смей.

— Невеста… — губы парня скривились в якобы презрительной ухмылке, но мне она почудилась скорее уж болезненной. — И че ты мне сделаешь? Отметелишь?

— Могу и так, но это сильно расстроит Оксану и принесет ей неприятности, а нормальные мужики со своими женщинами так не поступают. И даже если не своя, но пипец как нравится.

— Да какой там… — взбрыкнул Вадик, зыркнув на меня, но осекся под тяжелым взглядом Алексея.

— Пацан, так уж бывает в жизни, что женщина делает выбор не в твою пользу. Но только полное чмо, слабак и мразь за это ей станет мстить и устраивать проблемы. Любить — это стремиться помочь, защитить, сберечь. Всегда. Даже если не твоя. Но даже если не любишь, то погано вести себя с женщиной — это значит понятия не иметь, как мужиком быть.

— Хорош меня поучать, мудила! — огрызнулся парень, но глянул на меня с отчетливо читаемой виной. — Срать мне на твои слова!

Развернувшись, он помчался догонять остальных, а мы пошли следом. Вадик пристроился в начале колонны, подальше от нас и шел мрачный, но без выходок и даже попытки приятелей осекал.

От будущей ночевки я ожидала каких угодно подвохов, но все обошлось на удивление тихо. Натопавшись по маршруту за день, мы стали разбивать лагерь в месте заранее запланированной ночевки. Алексей поразил меня, буквально в считанные секунды установив палатку нам с Леной, а потом отправившись помогать девчонкам и парням в этом нелегком деле. Причем, показывал и рассказывал так доходчиво, что даже заядлый походник физрук подобрался поближе послушать.

Вскоре спальные места были готовы, костер пылал, котелки над ним бурлили, распространяя вкусный дух тушенки и чая с травами. Я сидела на бревне, вытянув уставшие, но ни капли не растертые ноги, привалившись к боку Леши и положив голову на его мощное плечо, и слушала его голос. Он как раз рассказывал какую-то походную байку уставившимся на него со всех сторон ребятам с блестящими в отблесках костра (а у девчонок и не только) глазами. А я, не вникая в сюжет просто наслаждалась звуком его голоса и внезапно накатившим чувством покоя и расслабленности. Никогда не была поклонницей походов и всей этой лесной романтики, но, похоже, дело тут в том, кто твои спутники.

Прикрыв глаза, тихо вдохнула запах хвои, дыма, пищи, трав, моего мужчины. Запах счастья, которому до полноты не хватало только одного — терпких ноток парфюма Лекса, тепла и твердости его сильного тела рядом со мной с другой стороны.