Глава 30

Оксана

Возвращение в пространство моего жуткого прошлого едва не заставило меня рехнуться. Плевать, что длился по факту ужас всего каких-то минут пять. Но все равно кошмар повторялся, только на этот раз еще и в сто крат усугубленный. Избиваемый и в крови, да еще и с направленным в лицо оружием стоял на коленях на земле не поверхностно знакомый Алик Чекменев, а мой, мой Леша! И на этот раз проклятый Швец был не один, а с какими-то жуткими мужиками. А значит вообще без шансов спастись для Леши. Я просто обезумела, не помню что делала и говорила, мною двигало только одно — встать между моим уже раненным мужчиной и ними. Пусть со мной делают что хотят, если из-за меня, проклятой в этой жизни, все и происходит. К своему последующему стыду я даже о ребятах, спящих в палатках в те секунды не вспоминала, для меня только Леша и необходимость его защитить, заслонить существовала.

А потом все молниеносно переменилось, сорвалось и понеслось. Швец замахнулся и я зажмурилась, готовясь к такой омерзительно знакомой боли, но ее так и не случилось. К моменту, как я глаза открыла вокруг творился какой-то ад. Во окружающем мраке дрались, падали на землю, рычали зверски, матерились, где-то кричал срывающимся пацанячьим голосом вездесущий Вадик. Меня оттолкнули в сторону от основного места действия, но еще и от сплошной пелены слез проморгаться не успела, как схватили снова и я в первый момент истерически забилась, вырываясь и отчаянно ища в мельтешении темных фигур Лешу.

— Малыш-малыш, тшшш, это я! — его голос в мое ухо и мгновенно захват изначально казавшийся смертельно опасными тисками стал самой желанной в мире опорой. — Все хорошо уже, Ксюх. Все закончилось. Мы победили, малыш. Насовсем теперь.

Извернувшись в его объятиях, я обхватила его лицо, сразу же натыкаясь пальцами на липкую влагу. Господи, как же они его били! В живот ногами, кулаками по лицу! Меня саму тут же скрутило в новом приливе фантомной боли и рыдания прорвались уже полноводным потоком, который мне было не сдержать. Я целовала его лицо, подбородок, притягивала к губами его руки, оглаживала плечи и голову, молясь не причинить еще боли. Леша все бормотал что-то, уговаривая успокоиться. И внезапно появился и Саша. Возник из темноты, прижался со спины, замыкая собой наш мир. Мне было все равно в те секунды откуда он взялся, важно было лишь то, что вот он, рядом. Мне ведь сверх этого и не надо ничего. Они рядом и в безопасности.

Много позже я начала различать еще и голоса других людей, коих вокруг оказалось совсем немало.

— Да, Миш, у нас теперь столько доказухи зафиксированной опер-съемкой, что мы этого Швеца лет на пятнадцать лес валить определим. — говорил чей-то незнакомый голос. — Никакие мамкины подвязки не спасут. Мало того, что рецидив сразу после того, как откинулся, так еще и со столькими отягчающими. Стволы наверняка уже засвеченные по другим делам, угроза жизни и безопасности несовершеннолетних, деяние группой лиц, попытка похищения, угрозы убийством. Это только наскидку, а потом мы ему еще чего-нибудь понакидаем. Подстрекательство, организацию банды и еще кой-чего. Не отмажут теперь, не очкуй, мужик. Паренек твой, само собой, пусть побои и вред здоровью официально зафиксирует, жена бывшая тоже нам с показаниями нужна и по этому эпизоду и старые поднимем для пущей вескости.

— Девушка сейчас не в форме. Давай она к вам уже завтра или даже через пару дней подъедет? — вот голос дяди Мишы я узнала сразу.

— Да без проблем! У нас на первое время хватит возни и с его подельниками. Один прямо сходу уже петь начал, что они не при делах и ни о какой мокрухе базар не шел. Что Швец им, мол, тер только о том, что бабу свою бывшую поприжать хочет, которая его засадила и жилье общее отжала, а теперь пытается его руками нового любовника замочить.

— Ничего из этого не соответствует действительности. — отчеканил Корнилов, — Квартира девушке досталась от бабушки, а все действия, предпринятые моими парнями были в рамках самообороны.

— Да понял я, мужик. Ладно, вы тут с ребятней разрулите, успокойте их, а мы поехали в отдел, оформлять этих. Бывайте.

— Что произошло? — трепыхнулась я между братьями и тут же наткнулась на пристальный взгляд крупного мужчины в балаклаве.

Кроме его глаз ничего, естественно, видеть было невозможно, но и в скудном свете фонариков был заметен их лукавый прищур. Или насмешливый?

Он поднял руку и показал большой палец в знак одобрения, вот только мне или Леше с Сашей, я не поняла и утопал в темноту.

— Черт, на нас же все смотрели …и смотрят. — пробормотала я, начав уже всерьез выпутываться.

— Угомонись, — велел мне Лекс, отбирая полностью себе. — Лех, надо тебя в больничку на осмотр.

— Да на что там смотреть! — отмахнулся второй брат. — Кости вроде целы, а остальное заживет, как на собаке.

— Отставить легкомысленно относиться к своему здоровью, Бобров! Посещение мед учреждения обязательно, как и экспертное заключение о вреде здоровью, которое к делу подошьеться. — раздался строгий голос дяди Миши и он появился рядом. Посмотрел на меня цепко и изучающе, — Оксана, как ты?

На меня накатило такое смущение, что выдержать его взгляд было не под силу. Конечно он и так был в курсе специфики моих с братьями отношений, но одно дело знать, а другое видеть все в открытую, как было только что в порыве моих эмоций, взорванных страхом.

— Я … нормально… Испугалась просто очень. — промямлила я, сгорая от стыда, но и не порываясь больше вырываться из рук Лекса. — Мне стоит пойти и успокоить ребят.

— Не стоит. Для начала нужно успокоиться самой, Оксана. Езжайте с Бобровыми сначала в клинику, а потом домой.

— Но как же…

— Я и Лена вас подменим. Большинство ребят даже не успели проснуться, с проснувшимися мы проведем беседы. Вы морально сейчас к этому не готовы.

— Дядя Миша, я понимаю, что реагировала сейчас слишком… — вскинулась я с легким возмущением.

— Оксана! — оборвал меня Корнилов, качнув головой чуть укоризненно. — Я удивлен, что ты до сих пор в сознании и на ногах, учитывая… прошлый опыт. Ты не сердись на нас за то, что пришлось обойтись настолько жестко. Это было мое единоличное решение скрыть и от тебя и от Лены вероятность нападения.

— Михаил Константинович, не надо тут нашим адвокатом подрабатывать, — возмутился Лекс, но был остановлен рубящим движением руки.

— Мы к нему были полностью готовы, но могло ведь случиться, что оно бы и не случилось. — продолжил мой бывший сосед. — А вы бы только дергались все время и изматывали себе нервы. Лучше так как сейчас — пять минут страха и все закончилось.

Я не была с ним полностью согласна, но и спорить не готова. Пока для меня было действительно важно только то, что мои мужчины рядом и относительно в порядке и то самое «закончилось».

— Это и правда конец? Матвея не …

— Не выпустят ближайший десяток лет уж точно. Никаких поблажек и отмазок, мы все дружно проследим за этим, Оксана и обещаем проявить все свойственное упрямство и применить имеющиеся связи, если это понадобиться.

— Это хорошо. — сказала я искренне, не испытав ни тени стыда.

— Но сейчас тебе все же нужно ехать домой с твоими… Короче, бери Бобровых и домой.

— Но я… Дети под моей ответственностью же.

— Оксана, он прав, — Лекс покрепче обвил мою талию.

— Теперь под нашей с Леной, не волнуйся. И прежде чем возражать, спроси себя готова ли ты отвечать на бестактные вопросы беспардонных подростков о сути отношений между тобой и твоими мужчинами. А они однозначно будут, не мне тебе это рассказывать. Хоть и видели все единицы, но этого достаточно и требовать неразглашения мы не вправе, да и бессмысленно.

— Да, я понимаю. — снова щеки вспыхнули жаром, — Думаю работа преподавателем мне больше не светит.

— А давай ты об этом потом подумаешь! — неожиданно строго велел мне Леша, что исчезал ненадолго и вернулся только что с рюкзаком за плечами. — Домой сейчас.

— Поддерживаю. — кивнул дядя Миша и развернувшись, пошел в ту сторону, откуда доносился голос Елены.

— Давай мне на спину, Оксан, — предложил Лекс, — Отсюда до машины впотьмах три кэмэ топать, еще ногу подвернешь.

— Нет, я лучше сама. — отказалась я. — Ходьба успокаивает.

— Ну как хочешь.

Но успокоиться мне и за три километра не удалось. То и дело перед глазами вставала перекошенная нечеловеческой злобой рожа Швеца, выхватывающего пистолет у бандита-подельника и направляющего его в лицо Леши. И то, как он оскалился в предвкушении. С каким кровожадным голодом пырился замахнувшись на меня. Как монстр, что уже почти получил то, что так долго алкал. Мои боль, страх и страдания. А я в тот момент была абсолютно готова обменять их на жизнь любимого мужчины. Одного из двоих, но от того не на самую малость менее ценного.

Любимого. Не просто любовника.

— Леш! — едва я увидела темный силуэт машины на дороге выдержка подвела меня и стискивать все в себе сил не осталось.

— М? — обернулся он, шагавший впереди. Лекс, само собой рюкзак у него отобрал, так что упрямец взял на себя обязанность рулевого и первопроходца.

— Нужны мне, — прошептала, протягивая к нему руки. — Оба нужны.

— До дому никак не терпит, — не спросил — констатировал он, тут же шагая навстречу и обнимая.

— Никак. — согласилась я и застонала, ощутив, как умелые и сильные пальцы Лекса скользнули по моим бокам, добираясь до ширинки и моментально расстегивая ее и бесцеремонно сдернули штаны вместе с бельем сразу до колен.