Глава 17. О птичках

Со мной, наверно, будет сложно потом. А вот с Беном уже сейчас.

Но я не Лаура, и у нас отношений толком никаких нет, мы знакомы пару недель. То, что мы успели переспать — не дает мне права запрещать Бену лезть в самоубийственную дурь. Силы запретить — точно не дает. Я, конечно, сказала ему, что очень за него волнуюсь, но это не помогло. «Прости». Но и только.

Он даже, кажется, стал меня слегка избегать.

Хотя очень сложно избегать человека, с которым ты живешь в одной комнате.

Они с Рико тогда проводили меня почти до кампуса, а сами куда-то в город. Рико вот прям так, с корзинкой для яиц. «Да не волнуйся, Селедка, мы быстро. Надо с одним человеком поговорить». Меня в подробности никто посвящать не собирался.

Но быстро, конечно, у них не вышло. Я даже не удивилась, когда Бен не вернулся к ужину, я так рано и не ждала.

Он и к ночи-то не вернулся. Хотя к ночи я начала волноваться. Но ведь он там с Рико, не один. Они могут за себя постоять. Вместе — так точно.

Что может случиться с боевым магом в городе?

Только вот Хорхе с Алем пропали, и неизвестно, где они. Тоже ведь боевые маги, ничуть не хуже. Вернее, Хорхе боевой маг, а Аль водник, но это не важно. Может быть, с ними все хорошо, и Бен зря волнуется. Хорхе вообще имеет полное право пропадать после свадьбы, его в Карагоне ничего больше не держит. Тем более, с Вально проблемы, так что тихо свалить отсюда было бы даже правильно. А Аль… кто знает, может, за компанию. Все же денег они привезли немало. А пропасть с кучей денег… может, они сами так захотели?

Бен вернулся во втором часу.

Удивительно, но, что он идет и где-то рядом, я почувствовала раньше, чем услышала шаги в коридоре. Не поверила сначала. Но словно кольнуло. Потом села на кровати, прислушалась. Да, где-то там шаги. Ближе. Сюда. И лишь только скрипнула дверь — бросилась к нему.

— Мари! Ты чего не спишь? — тихо сказал он.

От него пахло рыбой и морским портом.

— Попробуй, усни тут, — я шмыгнула носом.

— Ну, все, я вернулся. Ложись, — он легонько погладил меня по плечу. — Слушай, я грязный весь, сейчас в душ схожу, переоденусь. Все нормально. Ты ложись.

— Где вы лазили?

— Да… по складам там. Слушай, я устал очень, давай, я завтра расскажу?

Быстро чмокнул меня в лоб.

И все, никаких объяснений.

И в душе торчал так долго, что мне даже показалось — он специально, чтобы я устала ждать и уснула, не приставала с расспросами. Хотя тут я преувеличиваю, скорее всего. Когда пропах рыбой — то попробуй, отмойся.

А он еще и одежду стирал.

Но, вернувшись, все же влез ко мне без особых раздумий. Обнял. И вот за это я была готова простить почти все.

— Давай спать, ладно? — попросил он, обнимая меня, прижимая к себе.

Никаких объяснений.

Но сдалась. Сложно не сдаться, когда тебя так обнимают. Так и уснула, уткнувшись ему в плечо.

А утром, едва встало солнце, он сбежал снова. Я даже подумала, что никакой необходимости уходить так рано нет, он просто не хочет объяснять. Мне ничего с этим не сделать.

Он боится, что я влезу тоже? Что лишние знания могут мне навредить? Или просто не хочет волновать лишний раз?

И снова вернулся за полночь, а потом сбежал на рассвете.

Когда он спит вообще? Я хоть потом успеваю.

И никакой возможности поговорить. Я попыталась, но он полез целоваться. И так горячо и так искренне, что я сдалась снова, и совсем не до разговоров стало. Только объятья, и ласки, и поцелуи. И купол делает «пш-ш» над нами, чтобы не слышно было скрипящую кровать.

Немного успокаивала мысль, что занятия должны начаться вот-вот, и тогда у Бена просто не будет на это времени. Уж учебу-то он не бросит?

Главное — чтобы до начала учебы ничего не случилось.

На третий раз, когда он так пришел ночью, я не стала вставать, просто отвернулась к стене и сделала вид, что сплю. Хватит уже!

Он постоял немного в темноте.

— Мари… — позвал тихо.

Я не стала отзываться.

Тогда он подошел, присел рядом с моей кроватью на корточки.

— Обижаешься? — спросил еще тише и так виновато.

Я вздохнула только.

— Я, наверно, завтра только совсем к утру приду. Или даже днем потом. Как выйдет. Ты не волнуйся, хорошо?

Вот молодец какой! Я не приду, но ты не волнуйся!

Тут я все же повернулась к нему, успела увидеть, что Бен чуть улыбнулся мне, на мгновение, но тут же снова стал серьезным.

— И не хочешь объяснить, что будете делать? — спросила я.

Он покачал головой.

— Настоящее дело для настоящих мужчин? — спросила я чуть с нажимом.

Бен засопел.

— Дело не в этом, Мари. Да, я не хочу тебя вмешивать. Но это… Вот Лаура тоже не хочет, чтобы Рико лез, потому что переживает. Они поругались даже. Но это наш друг, и это важно для меня и для Рико, а для тебя это совершенно незнакомый человек. Ради чего тебе влезать в опасное дело?

— А оно так опасно?

— Ну… как-то там пока мутно все. Мы нашли место хорошее, завтра ночью хотим посидеть, понаблюдать.

— А почему этим не полиция занимается? — я приподнялась на локте.

— Полиция сейчас занята олуханскими торговцами. Контрабандистами. Торрес говорит, что первым делом стоит понять — кому выгодно. И вот… А мы решили немного с другой стороны зайти. Просто понаблюдать, ты не бойся.

Вот уж молодцы.

— А Госбезопасность? Для чего мы к дяде Рика ходили?

— Не знаю, — качнул головой Бен. — Госбезопасность точно перед нами не отчитывается. Они там как-то сами. Вообще-то предполагается, что мы не лезем.

— Вот и не лезьте.

— Я не могу.

И как-то это вдруг царапнуло.

— Ты? Так ты с Рико там сидеть будешь или один?

— С Рико, — Бен засопел снова. — Мы вдвоем, так что нормально. Просто он с Лаурой поругался, она ему сказала, чтоб не приходил больше. Ну и… вот.

Значит, все серьезно. У Лауры точно больше опыт, и она лучше понимает.

Я смотрела Бену в глаза… Нет, он все решил, и его ничего не остановит. И Рико не остановит, а уж его точно.

— Очень хочется сказать тебе то же, — вздохнула я, понимая всю свою беспомощность в этом вопросе. — Собрать вещи и съехать обратно к Марселино.

— Не надо, — попросил Бен. — Если хочешь, можешь не разговаривать со мной, обижаться. Я все понимаю. Но к Марселино точно не надо. Ты знаешь, что он с Тэдом со второго курса подрался? Там ему тоже наваляли, конечно, но понимания вряд ли добились. Это к Рико он не цепляется, боится. А тебе с ним тяжело будет. Не надо.

И смотрит так…

И вообще от всего этого у меня слезы к горлу подкатывают. Я не могу…

— Вернешься завтра, тогда поговорим, — буркнула я и отвернулась к стенке.

Не знаю пока, что с этим делать.

* * *

Так-то нельзя сказать, что все те дни, пока Бен неизвестно где пропадал, — я страдала одна.

Меня сразу же после рыбалки подхватил Лучо с компанией, иногда они втроем, иногда Лучо с Эдом, и мы ходили в город, шлялись там без особой цели. Ментально зацепить меня больше никто не пытался, по крайней мере, никто ничего не замечал.

А в этот раз решили пойти в горы и к побережью. Разве что купаться с ними я отказалась, но это не мешало сидеть на берегу или гулять, собирая ракушки. Сказала, что не умею плавать и боюсь воды. Даже историю придумала о том, как детстве чуть не утонула в пруду. Чуть не утонул, да. Как поскользнулся и никак не мог встать, хотя там и воды-то было по пояс. Но пока хоть кто-то заметил, я же успел нахлебаться воды. И до сих пор желания лезть в воду нет.

У меня действительно была похожая история. Правда, страха после такого нырка хватило лишь до конца лета, потом стало холодно, а весной мы снова, как ни в чем не бывало, бегали на речку. Но рассказать выходило правдоподобно.

Да и без купания я переживу.

И вот сейчас, пока все плескались, эту чайку нашла я.

Мы еще в какое-то совсем дикое место ушли, здесь и пляжа-то нет, только скалы, парни прыгали с этих скал в воду. А я гуляла по берегу… и нашла в траве.

Сначала не обратила особого внимания даже. Ну, мало ли — дохлая птица.

Но на птице кровь, кто-то пытался ее поймать и сожрать. И как-то…

Перевернула носком ботинка на спину. А там вся шея и грудка располосованы тонкими длинными линиями. Когтями? Но что за хищник мог такое сделать? И почему не сожрал тогда? Птица вырвалась и улетела? Так-то вполне похоже, что умерла уже позже, от ран.

Что за зверь?

Кто здесь водится вообще? Судя по следам — зверь крупный, да и морская чайка сама не мелкая.

Я присела рядом, разглядывая.

Какие хищники тут могут быть? Волки? Но волчьи когти не оставят таких следов, чайку когтями пытались поймать, а волк скорее уж зубами прихватит. Крупная кошка? Я слышала о пумах в этих местах, но они обычно близко к людям не подходят. С другой стороны, тут как раз до жилья далеко. И даже для пумы, на мой взгляд, следы слишком ровные и глубокие. Слишком острые когти? И так идеально ложится человеческая ладонь…

Если б не рассказы Бена о тварях, я, может быть, решила б, что пума, и пошла дальше. Но тут вдруг засомневалась. Позвала парней.

— Пума? — так же, как и я, предположил Лучо, присел рядом. — Здесь вроде водятся.

Эд присмотрелся тоже, поковырял палочкой.

— У меня такое ощущение, что ее из воды пытались схватить, — сказал он. — Следы такие… Может, конечно, потом уже, пока в траве лежала, так расплылось. Но вроде не было дождя.

— Может, на берегу, и чайка в воду сбежать пыталась? — сказал Лучо.

— А потом раненая улетела так далеко? Так, что пума за ней не погналась?

И на меня все посмотрели.

— Она просто тут валялась, — я развела руками. Откуда мне знать?

— Свежая, — сказал Эд. — Вот только недавно сдохла.

Лучо как-то напрягся.

— Думаешь, эта пума может быть где-то рядом?

— Думаю, можно попытать поискать следы, — сказала я. — Пуму нам бояться не стоит, она нам ничего не сделает. Но мне отчего-то кажется, что это не пума.

— А кто?

— Вот это и интересно.

Слегка не по себе, но шило в попе все же сильнее осторожности.

И да — мы облазили все вокруг, но ничего похожего на звериные следы не нашли. У меня даже мысль возникла, что мы не то ищем. Или не там. Это не пума, и мы просто не понимаем, что должны увидеть.

Вся эта затея казалась глупой и увлекательной сразу. И чего больше — не понять.

— Может, ее показать кому-то? — предложил Эд.

— Кому?

— Ну, не знаю. Кому-нибудь из старших природников. Они должны понимать. Это же их профиль.

— Природники разные бывают, у них разная специализация. Не все разбираются в пумах.

Честно говоря, к природникам у меня идти нет никакого желания. Вдруг они меня разгадают?

— Не важно, — отмахнулся Эд. — Давай отнесем, покажем кому-нибудь, а они там между собой разберутся.

— Подожди, — сказала я. — Мне Бен рассказывал, что недавно на берегу странный труп нашли. И вот его тоже словно острыми когтями разорвали… Но там точно непонятно. Что, если это какая-то одна тварь? Надо пойти, им показать. В полицию.

— Ты с дохлой чайкой в полицию собрался идти? — удивился Лучо. — Подозреваю, нас там и слушать не станут.

Так-то дико звучит, но после всех историй Бена я почти не сомневаюсь.

— Да, — сказала уверенно. — Собрался в полицию с дохлой чайкой. Давайте завернем ее во что-нибудь.

* * *

Констебль в участке смотрел на нас, как на идиотов.

— Парни, займитесь делом, а? — посоветовал он. — Я понимаю, вы все в детективов хотите играть, но это как-то уже перебор. Скоро мышей таскать начнете. Идите домой.

— Но я уверен, что майор Торрес сочтет это важным! — все еще пыталась я. — Нам нужно с ним поговорить.

— Майор Торрес очень занят, — сказал констебль. — У него много серьезных дел. Он не может заниматься каждой чайкой в городе.

— Но…

— Хотите, оставьте вашу чайку здесь, — предложил констебль. — Как только майор освободится, я ему покажу.

— Мы сами можем подождать здесь, пока он освободится! — сказал я.

Эд потянул меня за рукав.

— Ну, хватит, Тони. Давай лучше нашим покажем.

Мне, честно, очень не хотелось уходить, но выбора, похоже, не было. Да, если бы удалось поговорить с майором лично, то он, может быть, и заинтересовался бы. Но к нему так просто не добраться.

К природникам…

— Агнешке пойдем покажем! — вдруг вспомнила я. И это вдруг показалось отличной идеей. — Она лаборант, природник с лицензией, я ее знаю. Она зелья всякие делает, наверняка разбирается!

— Эта та Агнешка, которая всем защиту настраивает? — поинтересовался Лучо. — Ну, чтобы к девкам бегать можно было без последствий?

Вот же…

Насколько я уже успела понять, такими вопросами не только Агнешка занимается, но ее услуги самые востребованные в народе. Проверенные.

— Да!

— И ты тоже уже у нее был? — хохотнул Лучо, хлопнув меня по плечу. — Как у тебя с девками?

— Нормально у меня все.

Вот меньше всего сейчас хочется обсуждать. Но парни заинтересовались и начали обсуждать — у кого уже был такой опыт, в смысле магической контрацепции, кто только собирался, и вообще как у кого с личной жизнью, и кто как без личной жизни обходится. И что-то, пока шли, я успела узнать о мужской физиологии даже больше, чем планировала.

* * *

Агнешка, к счастью, была у себя. И отмахиваться от нас не стала, хотя я видела, она была занята тоже. На нашу чайку, разложенную на столе, она долго молча смотрела, хмурилась.

— Не хочу вас пугать, парни, но это похоже на гарпию. Не берусь утверждать, надо еще со знающими людьми посоветоваться, но именно по отпечатку и положению когтей — очень похоже.

— Как? — я попыталась примерить размер когтей. — Мне казалось, они меньше.

— Белокрылые — да, — сказала Агнешка. — Если бы след был втрое меньше, то я бы почти не сомневалась. Но таких крупных гарпий у нас нет.

— А что это за гарпии? — у Лучо глаза вспыхнули азартом. — Каменные?

— Нет, — сказала Агнешка. — Каменные крупнее. Может, конечно, это молодая гарпия, но все равно это выглядит довольно странно.

— То есть, это точно не пума? — со вздохом спросил Эд.

Агнешка посмотрела на него с сочувствием.

— Нет, это не пума однозначно. Я заберу у вас, покажу Патрику, он скажет точнее. Завтра заходите, пожалуй.

— Мы когда ходили с Беном за гарпиями, — сказала я, — то видели в пещере перья и скорлупу яиц. То есть кто-то уже ходил туда до нас, охотился и переполошил белокрылых гарпий так, что они начали сами на нас кидаться. И это точно были люди.

Агнешка нахмурилась.

— Да, Бен говорил, но я как-то не задумывалась над этим. Подумала — ну, мало ли, кто-то за яйцами гарпий охотится. Так-то для разных зелий использоваться может. Но тут, возможно, дело посерьезнее.

— Думаешь, это связано?

— Не знаю, — Агнешка покачала головой. — Конечно, просто совпадение может быть. Но тут гарпии, там гарпии… Еще и шитаинских тварей Бен найти пытается… — и на меня так глянула, с сомнением. — Там, конечно, предполагалось, что тварь водная. А тут… Но, может, и не гарпия, может, я ошибаюсь.

— А шитаинцы модификациями занимаются?

То есть, это даже не вопрос, а мысли вслух.

Агнешка вздрогнула от таких предположений.

— Последние лет двести или даже триста из Шитаина никакой дряни не лезло, — сказала она. — Было раньше, но потом их сильно прижали совместными усилиями, вроде как знающих магов, которые умеют такое, не осталось.

— А когда корабль затонул, к которому Хорхе с Алем ныряли?

— Лет двести, я думаю, будет. Если там действительно много золота, то еще с тех богатых времен, когда Шитаин наводил ужас на соседние земли. Слушай, ну, это точно не у меня надо спрашивать, про корабль. Я так, немного в курсе этой истории, но не настолько. Это ты у Бена лучше спроси, он уже все, что мог на тему Шитаина перевернул.

Я замерла даже.

А Бен сегодня не придет.

— Вы это о чем вообще? — поинтересовался Лучо.

Я головой качнула, чувствуя, как холодеют руки.

— Да там… твари… — тихо сказала я. — Бен сказал, что какое-то место нашел, хочет ночью понаблюдать.

У Агнешки тоже лицо вытягиваться начало.

— Он хоть с Рико? Или один пошел?

— С Рико, — кивнула я, понимая, что меня это никак не успокаивает. — Он сказал, что Рико с Лаурой поругался, она ему сказала, что может не приходить. Отпускать не хотела. Может, она больше знает? По-твоему, эта тварь, — я кивнула на чайку, вернее, на следы, которые тварь на чайке оставила, — она очень опасна?

— Так-то с крупной каменной гарпией опытный боевой маг вполне справляется. Но это опытный. А у них только три курса за плечами, лицензии нет. Охоту на гарпий в городе тоже не одобрят. С другой стороны, если на тебя такая хрень нападает, то никто не осудит за самозащиту.

Вот ведь…

Что-то мне все это катастрофически не нравится.

— Я пойду, попробую Лауру найти, — оглянулась на парней. — А вы попробуйте еще в полицейский участок, расскажите там все. Может быть, они больше знают и смогут Бена с Рико остановить. А то у меня есть подозрения, что наши не очень понимают, во что ввязываются.

Или понимают, что хуже. Но считают, что им это по силам.

* * *

К счастью, Лаура оказалась на месте, именно в том доме, никуда не ушла, даже если с Рико и поругалась.

Вечер уже.

Она открыла мне сама, еще до того, как я успела постучать.

— Что-то случилось? — спросила сразу.

И вот от этого у меня у самой сердце тревожно сжалось.

Я покачала головой.

— Пока ничего. Не знаю… Но мы там нашли чайку со следами когтей… на берегу, — я пыталась и понимала, что говорить очень тяжело, в горле сжимается, я не знаю, что сказать. — Агнешка говорит, что похоже на крупную гарпию, куда крупнее наших белокрылых. Я не знаю… Бен говорил про шитаинских тварей, и даже, что они могут быть оборотнями. А тут… они же собирались кого-то выслеживать.

Лаура долго смотрела на меня.

Я отлично вижу — она волнуется тоже. А еще — злится. И даже не сказать, что больше.

— О чайке надо в полицию сообщить.

Я кивнула.

— Мы пошли сразу. Я и парни с нашего курса — Эд и Лучо. Но нас не стали слушать, сказали, что майор Торрес занят и не может нас принять. И чтобы не придумывали ерунды. Тогда мы пошли с чайкой к Агнешке. Она сказала, что покажет своим… Патрику… я не знаю. Но кому-то, кто лучше разбирается. И что это похоже на гарпию. Тогда я побежала к тебе, вдруг ты что-то знаешь. А парни в полицию снова.

«Побежала». Я вдруг поймала себя на том, что Лаура, наверно, не знает. И не стоило. Но сейчас у меня плохо выходит об этом думать.

Лаура долго смотрела на меня, так внимательно.

— Переживаешь за Бена? — спросила она.

Я кивнула, поняла, что подбородок дернулся. Еще немного, и всхлипывать начну, но надо как-то держаться.

— Заходи, — она посторонилась, пропуская меня в дом.

Небольшой диванчик в гостиной и кресло напротив. Я села, сцепив руки перед собой. Хотя сидеть не хотелось, больше всего хотелось бежать и что-то делать. Хоть что-то.

— Нужно как-то их вернуть, — сказала я.

Лаура тяжело вздохнула, села тоже.

— Ты ничего не сделаешь, — сказала она. — Нужно просто принять это. Если Бен не сказал, куда именно они пошли, то мы их не найдем. Никто не найдет. Потому что Рико тоже не говорил. Все, что я знаю — это не в городе, и то не уверена до конца. Я пыталась Рико сказать, что за такие игры их обоих отчислят, а он усмехнулся, что не стоит волноваться, там только голые скалы, никто ничего не увидит.

— Я не могу просто ждать.

Лаура и сама смириться не может, что бы там ни говорила.

— Невозможно остановить огневика, который рвется в бой, — все же сказала она, кажется, уговаривая больше себя, чем меня. — Это свойство вашей магии. И твоей тоже. Магия очень сильно влияет на характер, хоть это и пытаются отрицать. Ты тоже не можешь ждать, ты хочешь бежать и что-то делать. Хоть что-то. Если огонь вспыхнул, его так просто не загнать назад. А если удастся затушить, то это почти равносильно смерти.

— Но если там гарпия…

— А почему ты думаешь, что Бен с Рико не знают, что там гарпии? — спросила Лаура. — Настолько я поняла, они как раз каких-то опасных тварей и выслеживают. Возможно, вполне готовы и к такому повороту.

— Но это опасно!

Лаура засмеялась даже, чуть-чуть обидно, словно я глупая маленькая девочка.

— Боевая магия опасна всегда. Ты знаешь, что после четвертого курса с летних каникул всегда кто-то не возвращается? Парни получают базовую лицензию и тут же нанимаются на работу в какие-нибудь дикие места. У вас всех это в крови — тяга к приключениям. У воздушников примерно так же, они чуть менее склонны лезть в драку, но часто еще более легкомысленны. Водники, земляные маги — обычно спокойнее, но… — она усмехнулась, — упрямее. Если что решили, то уже не сдвинуть. Это все опасно, но это часть нашей жизни.

Какой-то фатализм во всем этом. И усталость. Усталости больше.

— Бен сказал, вы с Рико поругались.

Лаура кивнула.

— Да, я устала от этого. Я хочу спать спокойно и не думать о том, что, стоит только отвернуться, и моего парня сожрут твари. Не хочу. Их нельзя изменить, ни одного, ни другого, тем более что сейчас в этом есть личный интерес. Они прекрасно знают, как опасно это может быть, поэтому делают все тихо. Потому что если согласовывать с властями, то власти запретят. Твои находки ничего не изменят. Они сами разберутся, не мучай себя.

— И что с этим делать?

— Ничего, — Лаура криво улыбнулась, грустно вышло. — Просто ждать. Бен сказал тебе, что вернется завтра? Вот до обеда дергаться смысла нет, если нет ничего нового. А если не вернется к обеду, тогда можно искать того, кто поможет. Если не вернутся они оба, идти прямо к Лесу Морейре, они там разберутся. Но раньше бессмысленно. Я пыталась… Слушай, ну вы же даже с Беном ходили за гарпиями? Это тоже опасно было. И что, вас на середине пути поймали госбезопасники, погрозили пальцем и вернули назад?

Да, я понимаю все, но спать спокойно все равно не смогу. Туда мы ходили вместе.

А тут я даже не знаю, куда они пошли.

А искать где-то за городом — тут точно ночи не хватит, армия нужна, чтобы все проверить и прочесать. Они — взрослые парни, и, пока нет никаких доказательств, что ввязались в опасную историю, — ничего не сделать. А доказательств нет. Они вполне могут сидеть где-то в удобном местечке, попивать грог и наблюдать… хоть за ночным небом. Все остальное — наша фантазия.

Да, я слушала все это и понимала — она права, нужно идти домой и успокоиться, ложиться спать. Я все равно ничего не смогу сделать. И своей суетой я скорее помешаю их планам, чем помогу. Лучше оставить в покое.

Но когда собралась уходить, уже в дверях, Лаура остановила меня.

— Мари, — тихо позвала она. — Если что-то узнаешь первой, дай знать, ладно?

Она волнуется не меньше, просто она уже успела испробовать все и привыкнуть.

Я ждала.

Невозможно ждать.

Даже при том, что Лучо сказал — заявление в полицию они все же написали. Непонятно, как там будет дальше, майора Торреса сегодня целый день нет, он уехал куда-то по делам. Но нашу чайку все же учтут и свяжутся с этим Патриком Мальдини, они его знают, и он им про гарпию расскажет, если эта версия подтвердится.

Если нет — то и нет. Пока нужно ждать все равно.

Я сидела, читала историю магии до самой ночи, чтобы хоть как-то отвлечься. Потом легла спать. Но спать не выходило.

В три часа открыла окно настежь, все казалось — душно, не хватает воздуха. Еще полчаса лежала, глядя в потолок. Потом встала и принялась ходить по комнате кругами, потому что успокоиться не получалось. Что-то я себя накрутила за день.

В начале пятого поняла, что смысла страдать у себя в комнате никакого нет, оделась и пошла на улицу, посидеть на крыльце. Там, по крайней мере, на свежем воздухе, и я сразу увижу, если кто-то придет.

Странно это было. Потому что Карагона — большой университет, и ночью, как оказалось, постоянно кто-то куда-то ходит. Кто-то только возвращается под утро, кто-то уже собирается по своим делам.

А если только к обеду? Мне целый день тут сидеть?

Да кто меня вообще сидеть заставляет? Плюнуть и пойти…

Небо уже заметно светлело, в кустах орали какие-то птицы.

Студенческий жилой корпус в глубине, но чуть на возвышении, поэтому с крыльца неплохой обзор.

И вот, часам к шести… я даже не поняла — услышала звук или снова скорее почувствовала. Там шаги по дороге… И две фигуры. Вернее, один тащит другого на плече.

Сердце закололо разом.

— Рико! — я со всех ног кинулась к нему.

Рико остановился, тяжело дыша, сам весь в кровище, что страшно совсем.

— Нормально все! — крикнул он, стараясь перевести дыхание, крепко держа Бена. — Он живой, просто сил не осталось. Я в медчасть сейчас с ним. Все в порядке будет.

Его тоже шатает. Но не бросил и дотащил.