Глава 14. Влюбленная Голубка

Площадь Влюбленной Голубки была огромной. На ней уместились и фонтан, и много разных магазинчиков со всякой всячиной – и всё равно оставалось так много места, что поместилась бы половина лазарета академии. Эльза решила подождать у фонтана, у которого играли дети и щебетали птицы. Фонтан был лаконичный, простой, в нём привлекала внимание только одна деталь – голубь, который сидел на краю наполненной водой чаши. Здесь, среди веселящихся детей и гуляющих в человеческой форме драконов, Эльзе по-настоящему понравилось. Город жил, дышал, заразительно смеялся. Дора налетела на нее, едва увидев, и засыпала вопросами – будто только этого и ждала весь день: про испытание, про Дерека и про дворец Фортисов. Когда Эльза ответила на то, что могла и хотела, Дора, наконец, вздохнула и потерла подбородок. Кажется, у нее болела челюсть от обилия сказанных слов. Уже позже они перекусили парой местных деликатесов – карамельными шариками с соленой начинкой – необычно, но вкусно: сладкое и соленое смешивались, а послевкусие тянулось, как нитка. Это идеально сочеталось с местным напитком под названием «Душа розы». – Дора, а почему площадь так называется? Дора улыбнулась, села рядом и свесила ноги в воду фонтана. – Это она. Вернее, ее история, – пояснила Дора и кивнула в сторону голубки на фонтане. – Давным-давно здесь жила пара. Голубка и голубь. Вместе летали, вместе пили воду из этого фонтана. А потом он не вернулся. Никто не знает, что случилось. Может, дракон схватил, может, охотник. А она прилетала. Каждый день. Каждый день на один и тот же край фонтана. И ждала. Три года. Дора сделала паузу. – Пока не умерла. Эльза посмотрела на каменного голубя. Он сидел на краю чаши и смотрел куда-то вдаль, будто всё еще ждал. – Поэтому при реставрации голубку поставили здесь, – закончила Дора. – А площадь стала известной во всём королевстве как Площадь Влюбленной Голубки. – Грустная история. – Какая есть, – пожала плечами Дора. Они прогулялись по городу. Заглянули в пару магазинов. Магазины на площади Влюбленной Голубки один за другим провожали их взглядами витрин. Эльза и Дора ходили уже час. – Это слишком просто, – Дора отодвинула вешалку с бежевым платьем. – Ты едешь на бал к драконам, а не к себе на кухню чай пить. – А я и не против чая, – вздохнула Эльза. – Но давай дальше. Следующий магазин пах кожей и деревом. Там висели строгие драконьи наряды – больше похожие на рабочие костюмы. Все с высокими воротниками, длинными рукавами, с вышивкой, напоминавшей чешую. – Слишком воинственно, – Дора покачала головой. – Ты не на поле боя. Они вышли. У третьего магазина Эльза замерла. На манекене в витрине висело сапфировое платье. Полуоткрытые плечи, струящаяся ткань, глубокий, насыщенный синий, который переливался в свете ламп как настоящий сапфир. – Оно! – воскликнула Дора. – Оно, – согласилась подруга. И уже через минуту Эльза стояла перед зеркалом в примерочной. Ткань ложилась мягко, струилась по фигуре, не сковывая движений. Открытые плечи добавляли благородства. Глубокий синий оттенял медовые глаза и подчеркивал светлые волосы. Коса лежала на плече – длинная, тяжелая, живая. Дора присвистнула. – Красавица! – Не хватает украшений, – заметила Эльза, разглядывая себя. Продавщица, молчаливая драконица с фиолетовыми глазами, поднесла на бархатной подушечке серьги. Тонкая работа, мелкие сапфиры в серебряной оправе. – Маловато, – Дора качнула головой. – Что-то еще? Продавщица достала колье. Тонкая цепочка с крупным сапфиром в центре. – Слишком массивно, – отказалась Эльза. – А на шее не носите, – вдруг предложила продавщица. – Вплетите в косу. Эльза посмотрела на сапфир, на свою длинную косу. – Попробуем. Через минуту камень сидел в волосах у затылка, переливаясь в такт движениям. – Идеально, – выдохнула Дора. – Но сначала примерь еще два. – Зачем? – Затем, что выбор должен быть. В этом же магазине нашли фиолетовое платье. Оно висело в углу – сжалось, будто пряталось от чужих взглядов. С первого взгляда – простое, скучное. Обычная ткань. Обычный цвет. Эльза провела пальцами по подолу. И вдруг почуяла запах – сухие травы, холодный металл и что-то далекое, почти забытое. Как старая брошь в шкатулке бабушки. – Примерь, – тихо попросила Дора. Эльза надела платье. Ткань скользнула по плечам, как прохладная вода. Плотная, но не душила. С металлическим отливом – ловила свет, переливалась то серебром, то лиловой зарей. И вдруг тишина. Дора замерла. Даже продавщица подняла голову от стопки коробок. – Ого! – выдохнула Дора. Фиолетовый оказался не простым. Глубокий холодный блеск, который не кричит, а шепчет. Вырез – смелый, открывающий ключицы, но не пошлый. Опасный. Красивый. Ткань облегала фигуру, как вторая кожа, но не сковывала. – Ты в нём как… как королева! – восхитилась Дора. – Но другая. Не из этой стаи. Эльза повернулась перед зеркалом. Стекло отражало медовые глаза, каштановую косу, платье, которое струилось по бёдрам. – Красиво. Но слишком вызывающе. – Вызывающе? – Дора засмеялась, и смех ее гулко ударил в стены магазина. – Это драконы. Они сами вызывающие. Будешь в их цветах – станешь своей. Пауза. – А нужно ли тебе быть своей? Драконы носят цвета стаи. Цвета семьи. Цвета супруга. Цвета рода. Или обыгрывают чешую своей драконьей формы. Помнишь Миру? Вечно белые платья с красными элементами. Белый дракон с красной полосой. Эльза молчала. В висках стучало. Какой цвет ей носить? Красный – как у Дерека. Она временно в стае. Синий – как у Румуса. Они скрывают свои отношения. Зеленый – цвет ее способности. Логично. Но сердце колотилось где-то у горла. На душе скребли кошки. Большие. Адски злые. Она вдруг вспомнила. Жарко стало. Румус звал в стаю. Говорил: «Это нормально – войти без брака. Без помолвки». А теперь они прячут ее, будто она позор. Запах магазина – пыль, старая ткань, чужие тела, ударил в нос. Эльза почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. – Я точно не надену сапфировое платье, – голос звякнул, как удар хрусталя. – Не будет на мне отсылки к Румусу. – Почему? – удивилась Дора. И Эльза рассказала всё. Слова сыпались сухие, злые, как горох об пол. Про притворство. Про договоренность с Дереком. Про то, как они стыдятся ее, будто она грязь. Дора молчала. Только взгляд ее – темный, глубокий, как омут, говорил больше слов. В воздухе запахло грозой. – И вообще, ты будешь выглядеть лучше всех на этом балу, – твердо, как клятву, сказала Дора. – Я тебе это обеспечу. И Эльзу вдруг кольнуло странное чувство, будто вот он – настоящий мужчина. Вот только это красивая девушка-дракон. Красное платье Очередной магазин принадлежал черным драконам. Пахло сыростью, древней магией и чем-то сладковатым, от чего кружилась голова. На витрине – черное, черное, черное. Изредка – блеск серебра или яркие красные акценты. Дора идти не хотела, но Эльза потянула ее за руку. Солнце уже закатывалось за шпили, и город тонул в лиловых сумерках. Продавец – высокий сухопарый мужчина с глазами цвета старой бронзы, удивился, увидев девушек. Их наряды говорили сами за себя: ни единой отсылки к черному. Они не были черными драконами. Но всё же он вежливо уточнил цель их визита, а когда услышал о платье на бал у Фортисов, взгляд его изменился настолько, что у Эльзы пошли мурашки по коже. В ту же минуту он исчез за тяжелой портьерой. Тишина в магазине стояла густая – хоть ножом режь. Только часы на стене отсчитывали секунды глухим похоронным «тик-так, тик-так». А когда он вернулся, перед ними появилось красное платье. Он накинул его на свободный манекен: высокий воротник-стойка, изящное декольте, ткань струилась, будто жидкий огонь. Черная вышивка вилась по подолу и выше, подчеркивая фигуру, создавая силуэт невероятно тонкой талии. Одежда королевы. Наряд, который надевают перед битвой. – Примерь, – сказал продавец. Эльза надела платье. Когда вышла из примерочной, Дора не могла вымолвить ни слова. Глаза у нее расширились, ноздри раздулись – будто она увидела не подругу, а разверзнувшийся ад. Эльза шагнула к зеркалу и тоже замерла. – Огонь Игниса, – тихо констатировала она, разглядывая себя. Из отражения на нее смотрела не временный член стаи. Не девушка Румуса. Не подруга Рины. А та, кого нельзя приручить. Платье будто горело – при каждом движении и даже без него. Каждый отблеск света создавал ощущение горящего огня. Оно обнимало ее, как любовник, – сильно, страстно, собственнически. И хищная улыбка озарила лицо Эльзы. Дора выдохнула. Только сейчас, только в эту секунду, она поняла, что Эльза не просто выбирает наряд. Подруга выбирает, кем быть. – Украшения идут с платьем, – сообщил продавец, доставая из сейфа шкатулку. Он открыл крышку. Древесина тихо скрипнула под пальцами. Внутри на сером бархате лежали серьги и колье. Красная оправа. Черные бриллианты. Идеальная противоположность огненному платью – темная, холодная, опасная красота. Эльза замерла. – Это слишком... – начала было Дора. – Это единственное, что подходит, – перебил продавец. Голос прозвучал, как скрежет камня о камень. Он взял колье, шагнул к Эльзе и одел его ей на шею. Металл оказался тяжелым, но тяжесть была приятной. Черные камни вспыхнули в отблесках красной ткани. Огонь и тьма. Жар и холод. Вместе они смотрелись великолепно. Эльза провела пальцем по украшению – гладкое, холодное. – Что это? – спросила она. – Черные бриллианты, – спокойно проговорил продавец. – Они как искры в пламени, – тихо промолвила она. – Они как ваше платье, – поправил продавец. – Вы будете смотреть на себя в зеркало и не сможете отвести взгляда. Как на костер. Бесконечно. Дора выдохнула. Эльза кивнула. – Это, наверное, слишком дорого, – с печалью произнесла Эльза, всё еще завороженно глядя на себя в зеркало. В нём она видела сильную девушку. Яркую. Гордую. Ту, которую не сломать. Продавец показал стоимость обычного черного платья и спокойно сказал: – Этой суммы будет достаточно. Дора и Эльза переглянулись, не веря в столь низкую цену этого платья. – Ты уверена? – спросила Дора. – К чему эта отсылка? Ни к Дереку и его стае – тут много черного, ни к твоему целительскому дару. Оно прекрасно и завораживает, но вызывает много вопросов. – Так и надо, – победно улыбнувшись, шепнула Эльза. – А я не обязана на них отвечать. Пусть думают, что я не так проста, как им кажется. И вообще в любой момент могу сказать, что это цвет пламени моего жениха. – Что? – удивилась Дора. – Как? Когда?! – Игнис… – Но он же делал тебе странное предложение: женщина, а не жена? Рассказывай! – Дора закидывала вопросами, будто только что узнала что-то, от чего зависит и ее судьба. Эльза спокойно стояла перед зеркалом и наслаждалась своим видом. – Он сделал мне предложение в семейном поместье сразу, как только его восстановили в статусе наследника рода. Он предложил стать именно его женой. Дора заходила по магазину, нервно взмахивая руками, чуть не снесла пару манекенов. – И ты мне это только сейчас рассказываешь, Эльза?! – с возмущением закричала Дора. От ее крика задребезжали стёкла. Продавец, который всё это время стоял, как манекен, впервые с интересом уставился на своих гостий. В его взгляде читались любопытство, восхищение и предвкушение. – Беру, – произнесла Эльза спокойным голосом, но в нём звенела сталь. Продавец молча кивнул. – Платье подготовим и доставим к завтрашнему балу вместе с украшениями. Вы затмите сами небеса, – сказал он с придыханием. Они вышли на улицу, и вечерний Трайс обнял их прохладой. – И куда теперь? – спросила Эльза. – Погуляем, – Дора взяла ее под руку. – Платье выбрано, украшения будут. Осталось только дожить до бала. Они прошли через каменный мост, старый, заросший плющом. – Это счастливый мостик, – сообщила Дора. – Если загадать желание на середине и не оглядываться – сбудется. Эльза загадала. О чём – не сказала. Потом они поднялись на холм к старому маяку. Он стоял на скале, выветренный, серый, уже не работающий. – Здесь когда-то было море, – тихо пояснила Дора. – Представляешь? Волны, корабли, чайки. Эльза посмотрела вдаль. Сейчас там раскинулся город. Огни зажигались один за другим, и Трайс становился похож на звёздное небо, упавшее на землю. Они постояли молча. Ветер трепал волосы, где-то внизу смеялись дети, пахло жареным миндалем и вечерней свежестью. Гуляли долго. Бродили по узким улочкам, заглядывали в открытые двери лавок, смеялись над уродливыми статуями, коими был заставлен весь город. Эльза даже подумала, что лучший подарок для дракона – это статуя. Когда стемнело окончательно, Дора остановилась. – Слушай, а давай ты переночуешь у моих родственников? У них дом недалеко. А завтра с утра подберем тебе макияж к платью, – предложила подруга. Эльза посмотрела на нее. Усталые глаза. Теплый вечер. Дружба, которая не требует объяснений. – С огромным удовольствием, – согласилась она. Дора улыбнулась. – Тогда идем. У них еще и ужин вкусный. – Всё лучше, чем в Каменной Пасти, – усмехнулась Эльза. – Ты тетке моей это скажи, она будет в восторге, – засмеялась Дора. И они брели по темным улочкам, держась под руки, иногда замолкая, иногда смеясь. Город затихал, но не спал, драконы не спят по ночам. А Эльза поймала себя на мысли, что впервые за долгое время ей по-настоящему хорошо.