Глава 4. Второе испытание вожака

После того как Дамиан и Мира, а следом и Дора улетели, в поселке наступила пугающая тишина. Дерек собрал стаю на совет. – У нас неделя на лабиринт, – сообщил он, разворачивая карту на камне. – Огромная сеть пещер, ловушки, обвалы, магические барьеры. В центре – артефакт. Дойти, взять, вернуться. Времени достаточно, но медлить нельзя. – Кто идет? – спросил Астер. – Все. Разбиваемся на две группы по четыре и пять драконов и будем прочесывать лабиринт. – И она? – Дрейк кивнул в сторону Эльзы. – Да! – коротко отрезал Дерек. – Она в стае? – удивленно заметил Дастин. – Да. Она член стаи, – твердо сказал Дерек, выпрямился и грозно посмотрел на всех. – Вопросы? Под его взглядом парни стушевались, и вопросов больше так и не последовало. Они уже собирались выдвигаться, когда на границе поселка поднялся шум. Грохот сотряс землю, и на минуту вырвавшийся в небо огонь закрыл собой солнце. Еще через пару минут из деревни прилетел дракон. – Господин вожак, в деревне проблемы. Часть запасов уничтожена при драке. И теперь конфликт нарастает уже из-за этого. Драчуны друг на друга жалуются, помогите разнять и решить конфликт. А то ведь поубивают друг друга. Астер скрестил руки на груди. – Это не наше дело. У нас испытание. Дерек же выслушал посыльного и задумался. Конечно, ему важнее испытание, но, согласно иерархии, он дракон, проходящий испытание, имеет такой же статус, как старейшина деревни и даже выше, учитывая его происхождение. Так получается, что если откажет, то бросит своих. А это не дело. – Мы должны помочь, – возразил Дерек. – Запасы деревни и ее жители обязаны следовать законам королевства. Их конфликт может плохо отразиться и на жителях деревни, и на нас, и на будущем Плато Дюжины Ветров. Но в деревне есть старейшина. Я слетаю поддержать старейшину и помочь решить конфликт. – А лабиринт? – спросил Астер. – У нас неделя, но если ты будешь отвлекаться… – Твоего мнения не спрашивали, – вдруг жестко отрезал Румус. – Дерек делает то, что должен делать вожак. Мы начнем исследовать лабиринт и будем ждать тебя там, – Румус кивнул Дереку. Он посмотрел на Дерека, но не добавил того, что понял: деревня с ее упадком и холеными жителями – это часть испытания. Проверка на то, выберет ли Дерек свой интерес или защиту слабых. Румус промолчал. Пусть Дерек решает сам. – Я иду в деревню, – сказал Дерек. – Эльза – со мной. Остальные в лабиринт. – Зачем Эльза? – спросил Ким. – Затем, что там могут быть раненые, – ответил Дерек и, не оборачиваясь, шагнул в сторону деревни. Остальные превратились в драконов и полетели в сторону лабиринта. В деревне Когда стая Дерека впервые прилетела сюда неделю назад, все они испытали шок. Плато Дюжины Ветров – не просто место на карте – это колыбель драконьей цивилизации. Здесь, по легендам, первые драконы научились управлять ветром, здесь стояли тысячелетние храмы, здесь хранилась одна из трех великих реликвий. И здесь, по всем законам, должно быть сердце драконьей культуры. Молодые кланы должны мечтать прикоснуться к святыне, к знаменитым пещерам, высеченным ветром и временем. Это считались началом мудрости. Плато встретило их пустотой. Ветры, которые должны петь в ущельях, лишь глухо выли. Редкие деревья вокруг чахли, будто сама земля отказывалась давать жизнь. А священный колодец – источник целебной воды, известной по всему Альянсу, оказался почти пересохшим. Ржавая цепь, облезлая краска, грязные камни. Место, которое должно быть украшением их народа, выглядело забытой деревушкой, где даже местные жители разучились уважать свои корни. – Как так вышло? – спросил тогда один из стаи. – Хранители стареют, – ответил старейшина, что встретил их. – Я на этом посту уже почти сотню лет, но мне некому передать свое место. Из тех, кто остался в деревне, Эдран слишком вспыльчив, а Серан труслив. Молодые ушли искать власти в другие кланы. Никому не нужно сидеть в глуши и охранять традиции. Власть ушла, мудрость угасает. Сейчас Дерек, идя к деревне уже с Эльзой, смотрел на разруху иначе. Не как дракон, прилетевший решать свои проблемы, а как вожак, который должен решать проблемы своего народа. Испытание вожака – древняя традиция, зародившаяся на этом плато много веков назад. Когда-то здесь жили самые сильные драконы – не самые могущественные магически, как принято в других кланах, а те, кто делал ставку на физическую мощь. Они превосходили сородичей в силе, скорости, выносливости. Их тела, натренированные в суровом краю, становились настоящим оружием. Однажды они расширили свои территории, захватив власть во всех ближайших землях. Создали свое королевство и провозгласили, что признанным вожаком, достойным вести за собой драконов, может стать лишь тот, кто пройдет испытание на Плато Дюжины Ветров. Так гласила официальная версия. Но чем больше Дерек вглядывался в руины старых храмов и расспрашивал старейшин, тем яснее понимал – всё не так просто. – Бывало, что испытание заваливали сильнейшие, – говорил ему один старый дракон перед отправлением. – А проходили те, от кого никто не ждал. Экзамен явно имеет второе дно. Дерек тогда не придал словам значения. Сейчас, стоя на ветру и глядя на иссохший колодец, он догадался. – Реликвия, – тихо сказал он. – Всё дело в реликвии. Может, она должна принять вожака? Не сила, не скорость, не древний род. А та самая реликвия, которая хранилась здесь с незапамятных времен. Она выбирала достойного. И никто не знал, по какому принципу. И пройти испытание, когда нет четких критериев отбора сложнее, чем любое испытание на силу и выносливость. Поэтому Дерек шел по деревне и искал, искал ответы на вопрос, как пройти испытание и в чём оно состоит. Конфликт в деревне Когда они подошли, спор уже кипел. Трое крупных драконов с наглыми мордами кружили над колодцем в истинной форме. Они всем своим видом показывали желание подраться. Их хвосты то и дело взметались в воздух и падали, ударяя то забор, то ведро у колодца, то дерево. Напротив них стоял в человеческой форме старейшина деревни. Старый, сухонький, опирающийся на палку мужчина. На его седой голове осталось всего пару черных волос, а в щелочках глаз не было видно даже цвета зрачков. Как в таком возрасте и с таким здоровьем он сохранял свой пост – для Дерека оставалось загадкой. – Вы не имеете права! – кричал один из драконов сверху. – Колодец принадлежит тем, кто может его защитить. А вы, старики, только и умеете, что вспоминать прошлое. – Колодец принадлежит всем, – ответил старейшина, и голос его, несмотря на возраст, звучал твердо. – Тем, кто его уважает, а не тем, кто ищет легкой власти. – Уважение не кормит! – рявкнул другой дракон, ударив хвостом по забору. Ограда жалобно скрипнула, но устояла. Конфликт оказался старым. Дерек знал его суть от старейшин, которые успели объяснить перед вылетом. Вода в колодце слабела. Те, кто жил рядом, годами передавали знания о том, как поддерживать ее силу – ритуалы, очистка, древние руны. Но традиции забывались. Молодые драконы не хотели тратить время на «дедовские методы». Они бездумно использовали воду из колодца, но при этом не хотели поддерживать его силу. – Глупцы, – тихо фыркнула Эльза, наблюдавшая за происходящим. – Это путь в никуда. – Знаю, – ответил Дерек. – Но попробуй им это объяснить. Он шагнул в центр, поднимая руки. – Хватит! Драконы замерли. Старейшина поднял голову, щурясь. – Вы все хотите одного, чтобы колодец снова давал силу. Но дракой вы его не восстановите. Только разрушите. – И что ты предлагаешь? – спросил дракон, круживший ближе всех. – Поговорить. И потом – работать. Вместе. Тишина. Ветер свистел над плато, и в этом свисте Дереку слышалось что-то древнее, уставшее от непонимания. Наглые драконы лишь усмехнулись, и в ту же секунду хвост самого крупного из них спикировал ровно в грудь Дереку. Он едва успел отскочить, чувствуя, как воздух разрезает чешуйчатая смерть. Второй удар того же дракона пришелся на Эльзу. Но она оказалась наготове. Уворачиваясь от удара, она коснулась хвоста нападающего, и на неровную каменную площадь рухнула огромная туша дракона. Двое других переглянулись в изумлении. Дерек уже начал превращаться в дракона, чтобы ударить в ответ, но, услышав грохот, посмотрел на Эльзу с легким недоумением и неподдельным уважением. – Ты убила его! – раздался рев одного из парящих драконов. – Он спит, – отмахнулась Эльза, ставя руки в боки. – И вы отправитесь следом, если не примете человеческую форму для разговора, – голос ее звучал сталью. Туша дракона, распластанная на площади, громко захрапела. Тяжелый, раскатистый звук: «Хр-р-ру-у-у… Хр-р-ру-у-у…» то набирал силу, то срывался на тонкий присвист. Собравшиеся в отдалении местные жители начали посмеиваться. Такого исхода битвы они явно не ожидали. Постепенно они стали подходить ближе. Старейшина кивнул двоим парням, и они принялись связывать спящего дракона, стараясь не нарушить его богатырский сон. Подельники спящего, наконец, спустились на площадь и приняли человеческий облик. Первый представился Ситаем. Красивый, высокий, стройный, с военной выправкой и ярко-синими волосами. На правом глазу – тонкий шрам, который только добавлял ему брутальности. Если бы не прическа, его можно было бы легко принять за важного военного, приближенного к командованию. Второй оказался полной противоположностью. Коренастый, широкоплечий, с крупными чертами лица и с прищуром, от которого веяло вечной угрозой. Его тяжелый взгляд исподлобья, ехидная ухмылка и даже оскал сулили неприятности. Сразу становилось понятно, этот дракон не лезет за словом в карман, а уж тем более не мешкает с ударом. Звали его Морран. В его коротких темных волосах поблескивала седина, хотя казалось, что он совсем немного старше Дерека. А глубокий шрам пересекал левую бровь, делая лицо еще более жестким. – Мы не хотели драки, – хрипло произнес Морран, не сводя глаз с Эльзы. – Но колодец не отдадим. – Никто у вас его не отнимает, – пояснил Дерек, становясь рядом с Эльзой. – Мы здесь, чтобы понять, почему он умирает. И помочь, если сможем. Ситай и Морран переглянулись. – Помочь? – усмехнулся Ситай, но без злости. – Ты первый, кто говорит это за последние сто лет. – Значит, время пришло, – тихо заметила Эльза. Ветер свистел над плато. Дракон, связанный и посапывающий, вдруг всхрапнул во сне громче прежнего. И в этот момент всем показалось, что земля под ногами дрогнула – то ли от хохота подступивших жителей, то ли от чего-то другого. Древнего. В лабиринте Лабиринт встретил их темнотой и холодом – внезапными, как удар под дых. Воздух здесь был спрессованным, тяжелым, будто каменные стены сжимали легкие, выталкивая свет наружу. Грубый камень, покрытый влажной пылью, отражал тьму, не пропуская ни луча солнца. Первым шагнул Румус. Его пальцы уже плели магию, и через секунду с ладони сорвался сноп голубоватого света, осветив коридор. Вдоль стен тянулись глубокие царапины – будто по камню водили когтями, а на полу хрустела мелкая крошка, оставшаяся после обвалов. Астер, держась чуть позади, выпустил несколько тонких молний, они ударили в свод и рассыпались искрами, на мгновение высветив потолок, уходящий вверх, как колодец. У них была карта. Старая, пожелтевшая, с выцветшими чернилами и жирными пятнами на сгибах. Ее добыли с трудом, заплатив за нее немалую цену, и в первые минуты казалось, что она станет ключом к успеху. Но уже через час стало ясно: карта врала. Там, где на ней значился проход, зияла груда камней, перекрывающая путь. Там, где было написано «Открытый зал», оказалась тупиковая стена, испещренная письменами, которых никто не мог прочесть. – Она устарела, – проворчал Румус, проведя пальцем по линии, которая обрывалась на середине коридора. – Или нас обманули. – Или сам лабиринт меняется, – тихо добавила Рина, прислушиваясь к гулу, доносившемуся откуда-то из глубины. – Скалы дышат. Им нужно было найти реликвию – магический камень, который дает вожаку силу. И задача казалась простой ровно до тех пор, пока они не вошли внутрь. Внешне лабиринт выглядел как обычная скальная сеть, но за грубой кладкой чувствовалась воля, почти живая, которая не хотела отдавать свое сокровище. Румус закрыл глаза и попытался просканировать пространство магией. Его сознание скользнуло по стенам, прошло сквозь камень, уперлось в защитные поля и отскочило, как мяч от стены. – Ничего, – сообщил он, открывая глаза. – Или скалы гасят магию, или камень под куполом. Реликвия не откликается. Тогда они разделились на два отряда, следуя карте, надеясь, что реликвия лежит в самом укрепленном месте, в центре скалы. Румус повел свою группу по левому маршруту, Астер – по правому. Ни один не достиг цели. Оба пути упирались в завалы, которые невозможно было разобрать без долгой и опасной работы. Магия здесь либо не откликалась, либо работала против них, и каждый шаг давался всё тяжелее. Устав, они вернулись. Теперь они сидели у входа в лабиринт. Солнце уже перевалило за полдень и палило немилосердно. Воздух, раскаленный добела, дрожал, и предметы на горизонте плыли, как в забытом сне. Дышать было больно – горячий, сухой воздух обжигал горло, и даже тень от скалы не давала спасения, только легкое облегчение, которое таяло с каждой минутой. Ким попытался использовать свою магию земли. Он приложил ладони к скале, прикрыл глаза и направил силу внутрь, пытаясь почувствовать пустоты, проходы, течения воздуха, по которым можно определить скрытые пути. Но везде его ждал лишь отказ: барьеры, ловушки, глухие провалы, где магия гасла, как свеча на ветру. Он отнял руки. Пальцы дрожали от перенапряжения. – Она глухая, – сообщил он устало. – Лабиринт защищен. Не от нас – от магии вообще. Как будто его специально сделали, чтобы мы не могли пробиться силой. – Тогда остается только идти пешком, – холодно заметил Астер. – Пешком у нас уйдет месяц, если судить по карте, – возразила Рина. – И это если не считать ловушек и обвалов. А у нас их семь. – Уже не семь, – перебил Румус, глядя вдаль, на горы, чьи тени уже начинали удлиняться. – У нас уже нет семи дней. Мы потеряли уже полдня. Они замолчали. Палящее солнце, казалось, насмехалось над ними. Вечерний разговор. Тени деревни Вечер опустился на деревню быстро, как черная ткань, наброшенная на небо. Румус с командой вернулся к Дереку в деревню, и все собрались в дальнем доме, который им выделили для ночлега. Окна выходили на пустую улицу, и казалось, что за ними не было жизни, только тишина, которая не давала покоя. Дерек, Румус и Астер стояли у стола, склонившись над картой. Их голоса то и дело начинали повышаться, прорываясь сквозь тонкие стены. – Заботиться о деревне, когда впереди испытание лабиринтом? – рычал Астер. – Это абсурд! Мы теряем время, пока должны готовиться! – Это не просто деревня, – отвечал Дерек, и его голос дрожал от напряжения. – Это не прихоть, Астер, это условие! – Условие, которое придумали, чтобы мы увязли тут! И ты это знаешь! – Я чую, что это важно, – возразил Дерек устало, но твердо. Голоса становились громче, стёкла в старых рамах дребезжали от их рыков, и казалось, еще минута – и они перейдут на крик. Эльза сидела в углу, наблюдая за ними, и чувствовала, как внутри нарастает напряжение, которое нельзя было просто оставить без внимания. Она поднялась и вышла на середину комнаты. Она не кричала, не требовала внимания – просто стояла и ждала, пока они заметят ее. Когда все замолчали, она заговорила ровным голосом: – Я хочу сказать, что эта деревня странная. Они повернулись к ней. Эльза не отводила взгляда. – Все люди здесь… слишком жилистые. Мышцы, выправка военных. Они двигаются не как крестьяне, которые всю жизнь пашут землю. Они двигаются как те, кто умеет держать оружие. Бегающие глаза, постоянная настороженность, как будто они ждут приказа. Она шагнула к карте, провела пальцем по линиям, которые они не замечали. – И еще: деревня по всем признакам заброшенная. Одежда у них застиранная, но не старая. Загар и кожа – не такие, как у тех, кто живет здесь много лет. У них нет усталости в лицах. Только напряжение. Будто они не живут здесь – они здесь временно. Румус, Астер и Дерек замерли. В плотной тишине стало слышно, как под Кимом скрипнула половица. Он поднялся, хмыкнул и тоже заговорил: – Кстати, я у местных расспрашивал об отдыхе, об алкоголе, о девушках. Он небрежно повел плечом, развалившись у стены и скрестив руки, но его взгляд на миг стал острым. – Ни одного вразумительного ответа. Они либо отводили глаза, либо переводили тему. А когда я напрямую спросил про веселье – посмотрели так, будто я спросил про государственную тайну. Ким повернул голову к Астеру, который делал вид, что не слушает. – А ты ведь тоже бродил, искал веселья, да, Астер? Что нашел? Астер вздрогнул, но быстро взял себя в руки и отмахнулся, стараясь казаться безразличным: – Исследовал территорию. Ничего особенного. Просто хотел понять, как устроен этот клочок земли. – Не нашел ничего интересного? – с легкой насмешкой спросил Ким. – Нет, – холодно ответил Астер. – Странно. Я думал, ты мастак находить нечто необычное, даже там, где его нет. Эльза в который раз поймала между ними искру неприязни. Ким постоянно подначивал Астера, и тот отвечал лишь холодной сдержанностью. Они были как молот и наковальня: один бил, другой держал удар, но между ними всегда была вибрация, готовая перерасти в драку. Дерек перевел взгляд на Эльзу, потом на Кима. Тишина стала почти осязаемой. – Значит, деревня – не просто деревня, – сделал он вывод. – И, возможно, она тоже часть испытания. – Вся эта территория – часть испытания, – добавил Румус уже тише. – Но это значит, что мы должны быть готовы ко всему. Они еще долго обсуждали проблемы. Первая – лабиринт. Он не поддавался магии. Эльза предложила изучать лабиринт с помощью нитей. Она говорила про Ариадну и Тесея – о том, как клубок помог герою выбраться из тьмы живым. Дерек и Румус переглянулись, не поняв ни слова из ее рассказа, но сама идея про нити засела в их головах, как зерно в сухой земле. Румус задумчиво постучал пальцем по столу – глухо, размеренно, будто отбивая ритм будущего артефакта, и обещал подумать над ним. Вторая – люди в деревне. Назревающий конфликт, утайка информации. Даже старейшина не вызывал доверия. Его голос был слишком гладким, слишком правильным, будто он заучивал слова заранее. А уж парни, ищущие повод для драки, могли напасть в любой момент. Они смотрели на пришельцев, как на добычу. Третья – колодец. Вроде бы мелкая проблема, но все понимали, что это всего лишь повод для конфликта. И очень странный повод. – Но его всё равно лучше восстановить, – тихо сказала Эльза. – И нам будет что пить, и следующим поколениям. Она уже в доме создала небольшую лабораторию: несколько столов, заставленных склянками, марлей и пучками сухих трав, а воду из колодца для своего питья процеживала через несколько слоев марли с разным содержимым. Рина и остальные смотрели на это как на безумство, но воду из кувшина Эльзы выпивали быстрее, чем из своего. – Да, этим надо заняться. И не только нашими силами, – ответил Дерек и внимательно посмотрел на Астера и Кима, будто прикидывая, кто из них сильнее. – Я умею быть убедительным, – ехидно улыбаясь, пропел Ким. Его массивная, жилистая фигура, казалось, стала еще больше, а хищная улыбка не обещала ничего хорошего врагам, как оскал волка перед прыжком. Он сильный маг земли из влиятельного древнего рода и мог бы сам создать свою стаю, но почему-то присоединился к стае Дерека. Если бы не его вечные стычки с Астером, он был бы третьим в стае по значимости. – Хорошо, – скользнул Дерек по нему взглядом и вернулся к Эльзе. – Завтра займитесь вместе. Если что – сразу вырубай всех. Я со всем разберусь. Эльза лишь кивнула с плохо скрываемой улыбкой. – Румус, выдай Киму и Эльзе следящие артефакты. Расставим везде. Дерек говорил ровно, но в его голосе звенела усталость, как натянутая струна, готовая лопнуть. *** Они работали до утра, не замечая, как за окнами темнеет и светлеет небо. Время текло мимо них, как вода сквозь пальцы. Дерек изучал карту лабиринта и книги про реликвию, которые они привезли с собой. Искал зацепки. Его палец скользил по пожелтевшим страницам, останавливаясь на рисунках, которые никто не мог объяснить. Румус корпел над артефактами – его руки дрожали от напряжения, но не останавливались, собирая детали в единое целое. Эльза, собираясь ложиться спать, скользнула в комнату Дерека – тихо, затаив дыхание, чтобы не отвлечь. Она ступала босиком по холодному полу, и каждый шаг казался ей слишком громким. Но он мгновенно встрепенулся, будто пораженный молнией, и тут же оказался рядом с ней. Его руки уже касались ее плеч, прежде чем она успела произнести слово. – Эльза… – с придыханием сказал он, и она почувствовала его дыхание на своей щеке – горячее, сбивчивое, как у человека, который слишком долго сдерживал себя. – Дерек, – непроизвольно вырвалось у нее. – Ты пришла. – Да, увидела, что еще горит свет, – пытаясь оправдаться, выдавила Эльза. Дерек держал ее за талию. Тени под его глазами были темными, как два пятна от копоти, а в его взгляде – голод, смешанный с отчаянием. – Тебе нужно лечь спать, – отстранилась она, и на его лице промелькнуло разочарование и горечь. – Еще не могу. Ищу зацепки, – горько ответил он. – Хорошо, тогда я поддержу тебя магией. Ее рука коснулась его груди, и по телу побежало приятное тепло. Оно разлилось по жилам, как теплый мёд, расслабляя мышцы и успокаивая дыхание. Он положил свою руку поверх ее и закрыл глаза с блаженной улыбкой, будто впервые за долгие часы позволил себе просто дышать. Эльза поспешила ретироваться. *** Через несколько минут аналогичный диалог и действие она уже проделала с Румусом. Он сидел за столом, погруженный в чертежи, и в комнате пахло металлом и магией. Он даже не встал, когда она вошла, только повернул голову и спокойно сказал: – Ты припозднилась. Его голос был ровным, но она услышала в нём то же напряжение, что и у Дерека, только спрятанное глубже под слоем ледяного спокойствия. Она подошла к нему и положила руки на его плечи. Он выпрямил их, чуть отодвигаясь от стола. Ее пальцы скользнули по его плечам, задержались на груди, и она почувствовала, как бьется его сердце – ровно, но чуть быстрее обычного. Их щёки оказались рядом, почти касаясь. Она запустила в его тело сгусток целительской энергии, теплый и мягкий, как свет, разливающийся изнутри. Он тихо что-то прошептал ей на ухо – она не разобрала слов, но они были мягче, чем его обычный голос, и они остались в воздухе, как отпечаток дыхания на холодном стекле. Она вышла так же тихо, как вошла, и в ее голове крутились два лица. Одно – горячее и открытое. Другое – холодное и внимательное.