Глава 5. Разведка в деревне и лабиринте

Утром Эльза и Ким прошлись по деревне еще раз. Солнце уже поднялось, но не грело – висело над крышами бледным, безжизненным кругом, и тени от домов ложились на землю серыми пятнами. Они заходили в каждый дом, здоровались, задавали вопросы. Ответы были приемлемыми – ровными, гладкими, как хорошо отполированные камни, но сухими на детали. Никто не говорил лишнего. Никто не смотрел в глаза слишком долго. – Они как будто читают по бумажке, – тихо сказала Эльза, когда они вышли на улицу. – Слова правильные, но за ними ничего нет. Ким хмыкнул, засунул руки в карманы и оглянулся на площадь. – Значит, будем играть с ними, только на наших условиях. Он собрал несколько местных парней на площади. Они стояли неохотно, переминались с ноги на ногу, косились друг на друга, но любопытство пересилило. Ким говорил громко, с легкой усмешкой, обещая веселье, которое нельзя пропустить. Он не уточнял, какое именно, и они пришли. – Это самый крутой аттракцион в этой деревне, – сообщил Ким, широко улыбаясь. – У нас тут коллективная очистка колодца. Ручная работа, свежий воздух, командный дух. Сами потом спасибо скажете. Они возмущались. Голоса перебивали друг друга, кто-то уже разворачивался, чтобы уйти. Но Ким не повышал голоса, просто сказал тихо и спокойно: – Мужики, я вам объясню. Вы либо почистите колодец и пойдете домой живыми, либо не будете его чистить, а отсюда выйдете только ползком. Выбор за вами. Эльза, стоявшая в стороне, посмотрела на него с уважением. Он не угрожал, не кричал – просто поставил их перед фактом, и местные поняли, что шутить Ким не собирается. Парни переглянулись между собой, а потом с опаской посмотрели на Кима и Эльзу, и кого они больше испугались, по их лицам было непонятно, но через минуту они уже брали вёдра и веревки. К сожалению, как самая маленькая, Эльза полезла в колодец. Она спускалась медленно, ощущая, как стены сужаются, а свет сверху становится тусклее. Холод поднимался из глубины, обволакивая тело, и внизу пахло сыростью и чем-то старым, забытым. Она чистила, вытаскивая камни, корни, слой за слоем, – и когда ее руки коснулись гладкой поверхности на дне, она замерла. На камне были вырезаны руны. Она провела по ним пальцами, запоминая каждую линию, и в тот же момент активировала ментальный замок – заклинание, которое она создала для себя, чтобы не забывать важное. Она закрыла глаза и почувствовала, как руны встают в памяти, как отпечатки на воске. *** Пока Эльза и Ким разбирались с колодцем, Дерек не терял времени. Он стоял у входа в лабиринт, вглядываясь в темный провал, откуда тянуло холодом и сыростью. В его руках была карта, которую он уже выучил наизусть, – и он знал, что она почти бесполезна. Но другого плана не имелось. Он разделил отряд на три группы. Первую он повел сам. Вместе с ним пошли Рина и Дастин – те, кто мог быстро реагировать на изменения и держать строй. Их путь лежал через центральный коридор, где, по слухам, хранилась реликвия. Вторую группу возглавил Астер. Его стая – ударная сила, способная пробить стены, если понадобится. Они пошли по правому рукаву, где карта обещала ловушки, но короткий путь. Третью – отправили через левый туннель. Ее возглавлял Румус и те, кто умел двигаться бесшумно и быстро. Их задачей было обойти лабиринт с другой стороны и, если получится, найти выход к центру. Они вошли почти одновременно. Артефакты, которые Румус доделал за ночь, тихо гудели в руках, готовые запоминать путь. Нити начинали светиться, тянулись за ними, как серебристые паутины, и гасли за спинами, оставляя только тонкий след, который в темноте казался слабым лучом. Внутри было пусто. И темно. И тихо настолько, что каждый шаг отдавался в груди, как удар. Дерек шел первым, чувствуя, как каменные стены сжимаются вокруг, и что-то шептал себе под нос. За весь день в лабиринте они прошли несколько километров. Ноги гудели от напряжения, дыхание стало глубже, а воздух – тяжелее. Каменные стены, казалось, дышали им в спину, пульсируя холодом. Они нашли четыре завала. Каждый раз, когда казалось, что путь открыт, перед ними вырастала стена из камней, завалов и осыпавшейся породы. Дерек молча разворачивал группу, находил другой проход, проверял нити, которые тянулись за ними, и двигался дальше. Они обнаружили несколько необозначенных проходов – узких, темных, с низкими сводами, где приходилось идти почти ползком. В одном из них Румус едва не сорвался в пустоту – артефакт завибрировал, предупреждая о пропасти, и он успел отшатнуться, тяжело дыша. Но реликвии не было, как и возможности выйти в центр лабиринта. Каждый раз, когда маршрут, казалось, выводил к чему-то, он обрывался. Тупики, стены, замкнутые круги. К концу дня на главном входе все группы воссоединились. Уставшие, пыльные и поникшие. Дерек стоял, приложив ладонь к стене. – Мы не туда идем, – тихо сказал Румус, подходя к нему. – Карта врет, нити мало помогают. Лабиринт слишком большой. Времени слишком мало. – Значит, будем искать другой путь, – ответил Дерек, не открывая глаз. – Завтра – снова. Никто не спорил. Они развернулись и полетели обратно в деревню. Солнце окрашивало небо в кроваво-красный закат. Прочистив колодец и убедившись, что он заработал, Эльза и Ким установили на нём защитные артефакты. Ким хлопнул ладонью по каменному ободу, довольно хмыкнул и улыбнулся парням, которые стояли поодаль и уже начали перешептываться. – Всё, мужики, свободны, – сказал он. – И помните: вы сегодня сделали хорошее дело. Завтра будете с чистой водой – скажете спасибо. Парни поспешно разошлись. Они не смотрели в глаза ни Киму, ни Эльзе. Эльза стряхнула пыль с рук и посмотрела на дом старосты, стоявший в конце улицы. Старый, покосившийся, с забитыми окнами, но внутри, как она знала, хранилось нечто большее, чем просто старые вещи. Она зашла внутрь, оставив Кима у входа. Склад. Иначе это нельзя было назвать. Ржавые вёдра, грязная метла, груда старой утвари, похороненная под слоем пыли. И книги. Много книг. Они лежали стопками на полу, на полках, на подоконниках – будто их собирали здесь всю жизнь и ни разу не разбирали. Некоторые были такими старыми, что рассыпались при прикосновении. «Странное отношение к тому, что драконы должны бы ценить, – подумала она, проведя пальцем по корешку одного из фолиантов. – Столько веков, а книги просто гниют в углу». Староста стоял у окна, поглаживая седую бороду. В его глазах, когда она оглянулась, она уловила самодовольство. Тень улыбки, которую он прятал за тем, что просто смотрел на нее. Она решила разговорить его. Она приготовила всё прямо там, среди пыли и старых вещей: достала из рюкзака завернутые в ткань медовые лепешки, нагрела воды, заварила чай с травами – тот самый, который всегда брала с собой в дорогу. Аромат наполнил комнату, смешиваясь с запахом старой бумаги и металла. Староста заинтересованно взглянул на угощение. – Садитесь, – пригласила она тихо. – Я могу полечить вас. Старые недуги, суставы, усталость. Вы ведь работаете много лет, тело наверняка помнит всё. Он колебался недолго. Сел напротив, взял лепешку, откусил. И тогда Эльза положила руки на его запястье, закрыла глаза. Сканирование прошло быстро. Слишком быстро. «Он здоров. Почти не имеет болезней. Для такого возраста – идеальное состояние», – промелькнуло в голове. Она чувствовала его тело, его силу – нестарую, несломленную, как у человека, который не знал тяжелого труда. Это не вязалось с деревней. Эльза продолжала лечение. Мелкие недуги: усталость, легкое напряжение в суставах, следы от старых травм. Но основа ясна. Она расслабила его магией и мягко направила импульс, словно говоря его телу: «Здесь безопасно, здесь хорошо, можно говорить правду». И староста заговорил. Сначала о погоде, потом о деревне, а потом, когда язык развязался, он начал рассказывать о рунах на колодце. – Их надо перерисовать, – сказал он, глядя на нее расслабленным, но ясным взглядом. – Аелитом. Только он подходит. Эльза чуть наклонилась вперед. – Почему именно аелит? – спросила она. – Его добывали здесь. Он был основой всего в королевстве, проводил магию, как никто другой. Если камень начертан аелитом, заклинание держится годами. А если тебе нужно… – он замолчал на мгновение, будто вспоминая, – …усилить вожака, для этого тоже нужен аелит. Без него ему не обрести настоящей силы, – он говорил спокойно, легко, будто рассказывал о погоде. Эльза слушала, почти не дыша. Аелит – редкий камень, который использовали еще до того, как королевство стало королевством. Он накапливал магию, сохранял ее, позволял делать то, что обычные артефакты не могли. – Но его осталось мало, – продолжал староста. – Очень мало. Где аелит – никто не знает. А если и знают – молчат. Дереку нужен будет аелит, чтобы стать сильнее. Вопрос только в том, где его искать. Наши скалы помнят всё, но говорят только тем, кто умеет слушать. Эльза не перебивала, запоминала каждое слово, как когда-то запоминала руны. – Спасибо, – поблагодарила она, когда он замолчал, и убрала руки. – Вы очень помогли мне. Он смотрел на нее с едва заметной улыбкой. И Эльза поняла, что он сказал ей не всё. Но то, что он сообщил, уже достаточно для начала. Теперь она знала, что искать. Вечером они снова собрались в доме. За окнами темнело, в комнате горела лампа, и ее желтый свет ложился на лица, выхватывая из темноты усталые глаза и сжатые губы. Говорили о результатах труда. О колодце, о лабиринте. Эльза сидела на краю стола, сжимая в руках остывшую кружку, и голос ее был ровным, когда она заговорила: – Старейшина рассказал мне про аелит. Руны на колодце надо чертить именно им. Это редкий камень, который раньше добывали здесь. Он проводит магию и удерживает ее в себе. – Аелит, – повторил Румус, и в его голосе появилась та самая жесткая, цепкая нотка, которая означала, что он уже ухватился за мысль. – Это всё объясняет. Лабиринт не поддается магии, потому что он сам сложен из аелита. Это не просто скалы – это последний известный источник этого камня. Он замолчал, обдумывая. – Реликвия, которую мы ищем, возможно, не просто артефакт. Это кусок аелита. Для любого мага – настоящая ценность. Возможно, это и есть то, что нужно. Он поднялся, взял со стола свои чертежи и направился к двери. – Мне нужно подумать, – бросил он через плечо. – И пересмотреть артефакты. Дверь за ним закрылась. Дерек остался с Эльзой. Он долго молчал, глядя на дверь, за которой скрылся Румус, потом повернулся к ней. – Ты заметила что-то странное в деревне? – спросил вожак. Эльза медленно кивнула. – Слишком правильные ответы, слишком правильные люди. Никто не говорит лишнего. Никто не смотрит в глаза. Даже старейшина, когда я лечила его, был… – она подбирала слово, – слишком здоровым для своего возраста. Как будто он не старел вместе с этой деревней. Дерек слушал внимательно, провел рукой по лицу, потом посмотрел на нее: – Я думаю, что это и есть тайное испытание. Не лабиринт. Деревня. Проверка того, смогу ли я завоевать доверие людей. Показать, что я не только воин, но и тот, кто умеет слушать и решать чужие проблемы. Вожак должен быть не только сильным, но и тем, за кем готовы идти. Если я не справлюсь здесь, лабиринт не даст мне силу.