Глава 34. Тепло для Игниса

Игнис вернулся в академию за несколько дней до начала занятий. Дорога оказалась долгой. Он приехал из северных земель – оттуда, где когда-то жила его мать. Он посетил своего дядю на родине матери. Молодого, только набирающего силу, который был подростком, когда мать Игниса умерла. Они говорили долго за столом с чашками остывшего чая, с видом на холодное озеро за окном. О матери – о ее смехе, о ее руках, о том, как она любила яблоки и не любила дождь. О бабушке и дедушке Игниса, которые скончались быстро – один за другим, от гнева и отчаяния после смерти любимой дочери. О том, как Иллария вошла в дом. О том, как всё было не так, как рассказывал отец. Слова падали в тишину, как камни в воду. Тяжелые. Настоящие. И с каждым словом что-то в Игнисе менялось. Он уехал оттуда с новым чувством внутри. Светлым. Теплым. С чувством, что у него наконец-то появилась семья. *** Игнис хотел увидеть Эльзу. Рассказать ей. Поделиться этим теплом. Но Эльзы не нашел. Он рассчитывал, что она уже должна вернуться от Фтиса, и искал ее в лазарете. Но не нашел. В библиотеке – тоже нет. В саду – ни следа. Он встретил Дору в столовой с книгой и пирожным. На пальцах – сахарная пудра. На губах – улыбка. Он подсел к ней и кивнул в знак приветствия. – Ты Эльзу ищешь? – Да. – Она уже уехала домой. – Да, это понятно. А когда вернется? Почему так долго дома? – Так она только уехала. – Что? Как так? Она же уехала от меня еще три недели назад! – воскликнул Игнис, чем привлек внимание всех в столовой. Дора многозначительно хихикнула – так, что пирожное чуть не выпало из руки. Она поведала о том, что Эльза участвовала в испытании вожака со стаей Дерека. О том, как она жила у Дерека – в драконьем дворце, с их порядками, с их спесью. О том, как ей там не понравилось. Она рассказывала задорно, красочно, смакуя каждую деталь. А Игнис слушал. Сначала – со злостью. Потом – с облегчением. Потом – с весельем. Что-то теплое разливалось в груди, согревая, как чай с мёдом. Потом он узнал еще больше подробностей, и ему становилось так хорошо от слухов, которые ползли по коридорам, что Дерек уже помолвлен с влиятельной драконицей Ольсой из знатного рода. Связи, деньги, имя. Румус тоже выбрал выгодную партию – благородную аристократку. И вся стая теперь имеет великолепное будущее, в котором простолюдинке не место. Так что Эльзу представили как подругу Рины. Просто подруга – фактически никто. Игнис сидел у открытого окна, когда услышал всё это. Холодный, пронизывающий ветер дул с улицы, принося острые, как лезвия, снежинки. Но Игнису стало тепло и радостно на душе от услышанного. Он даже засмеялся. Громко. Так, что задрожали стёкла. «Вот теперь ты видишь их лица, – подумал он. – Вот теперь ты понимаешь, что они не для тебя. И никогда не были». Он написал Эльзе, слегка подначивая вопросом о драконах. Она ответила коротко о себе, планах и холодно о драконах. И попросила: «Присмотри за Лианой. Пожалуйста». Игнис не смог отказать. Ему так хотелось, чтобы сейчас она наконец-то увидела, кто друг, а кто нет. Лиана Игнис приходил в лабораторию каждый день. Это обещание, данное Эльзе, он старался выполнять – навещать Лиану, общаться с ней. Но Лиана, мягко говоря, недолюбливала Игниса. Может, за то, что он когда-то хотел ее сжечь. Может, за то, что он – огонь, а она – жизнь. Так что он просто сидел в уже почти полностью восстановленной лаборатории и читал книги по артефакторике. Вдалеке еще слышались голоса рабочих – глухие, как эхо в пустом доме. И звуки ремонта – стук молотка, скрип дерева, шелест ткани. Но больше всего работали сейчас бытовые маги – очищали территорию от строительного мусора. В лаборатории теперь стало светло: большие окна, много света. И зелено – растения на подоконниках и в больших кашпо, вьющиеся стебли, цветы. Всё наполнено магией – тихой, живой. Она чувствовалась в воздухе, в воде, в земле – везде. Игнис сидел в зеленой тишине и чувствовал, как что-то внутри него оттаивает. Медленно. По капле. Он понял, почему Эльза звала их отдыхать на природе. Эта природная магия давала покой и живительную силу. От этого он чувствовал себя лучше, чем прежде. И ему это нравилось. И однажды, сидя здесь, в этом зеленом оазисе, он задумался: «А что, если взять часть этой магии? Не всю, а часть. И вложить в артефакт. В посох. В кольцо. Во что-то, что он сможет носить с собой. Что-то, что будет давать ему силы. И даже если целительский артефакт соединить с магией Лианы...» Мозг заработал. Игнис начал искать варианты. И лучше всего подходили друидские техники артефактов. И тогда он начал изучать их с увлечением, граничившим с безумием. Он хотел не просто вложить магию в предмет, а сделать его живым – связать его с тем, кто носит. Навсегда. Он сидел над книгами, выписывая схемы и формулы. Перо скрипело по бумаге – сухо, отчетливо. Чернила ложились ровно, как по линейке. А Лиана, уже привыкшая к нему, легко обвивалась вокруг его кружки с чаем. Ее зеленые усики чуть покачивались в такт его перу – как будто она читала вместе с ним.