Глава 40. Турнир

В эти выходные арена гудела. Колизей оказался заполнен до отказа – каждое каменное сиденье, каждый выступ, каждый пятачок у стен. Билеты продавали за три часа до начала, и очередь тянулась через полгорода. Те, кому не хватило мест, стояли в проходах, прижимаясь друг к другу, но не желали уходить, потому что сегодня решалось то, что не решали веками: магия огня или магия льда – что круче? Ор стоял стеной. Крики перекатывались по трибунам, как штормовые волны. Аплодисменты взрывались то тут, то там. Кто-то сорвал голос, кто-то отбил ладони, но никто не замечал боли. Бойцы выходили на песок один за другим. Правило жестокое, но честное: победители одного сражения отдыхали и снова выходили на новый бой, чтобы пробиться в финал и встретиться с главными силами турнира: Игнисом, Тартом, Дереком, Ирмой. Бои шли уже несколько часов, уже появлялись фавориты – те, кто сумел выиграть десяток сражений. *Лориэн и его грибное царство* Лориэн вышел на арену третий раз и уже упивался победой. Не первой. Третьей! Он призывал ядовитые грибы, которые вырастали из песка за секунду, образуя липкие, дышавшие плесенью ловушки. Он натравливал на соперников откуда-то взявшихся зверей – тощего, но бешеного волка, потом стаю мелких, но зубастых грызунов, а в третьем бою – птиц. Черные, с горящими красным глазами, они пикировали на голову противника, заставляя его закрывать лицо и терять концентрацию. Публика визжала от восторга. – Лориэн! – ревел кто-то с верхних рядов. – Эльф их сделает! – Грибы – сила! – вторил другой. Лориэн улыбался и чувствовал магию каждой клеткой – как она пульсирует в земле, как отзываются споры на его зов. Он не просто сражался. Он наслаждался. Его противники падали один за другим: кто-то от удушья, кто-то от укусов, кто-то просто не выдерживал и сдавался, видя, как песок под ногами превращается в кишащую, живую трясину. Это его третья победа. Но впереди ждали еще семь. *Воздушник Ринат и Дракон-Ледовик* *Психологический бой* А пока Лориэн отдыхал в тени, готовясь к четвертому бою, на арене разворачивалась совсем другая битва. Не только магическая. Психологическая. Ринат-воздушник сражался с Ледяным драконом. Соперник молодой. Симпатичный – этого у него не отнять. Белокурые волосы, чуть влажные от пота, падали на лоб. Глаза – яркие, голубые, почти прозрачные, как льдинки. Легкая темная щетина придавала ему взрослости, хотя, он был немногим старше соперника. В левом ухе покачивалась фиолетовая серьга – какая-то редкая порода камня, переливающаяся в свете магических ламп. На шее висел другой камень, покрупнее, грубой огранки, на кожаном шнурке. Амулет? Фамильная реликвия? Или просто украшение, чтобы казаться старше? Казалось что Ринату всё равно. Он наступал. – И это твой великий боевой настрой? – усмехнулся Ринат, уклоняясь от ледяного копья. – Сопляк с серёжкой. Ты вообще в зеркало на себя смотрел? Ты скорее на придворного танцора похож, чем на бойца. Ледовик не ответил, просто поднял стену льда – высокую, толстую, с острыми шипами. – О, смотрите, – продолжал Ринат, обходя стену краем, – мальчик строит крепость. Песочницу забыл? Сейчас я тебе помогу. Он ударил воздушным кулаком, и часть стены осыпалась. Публика охнула. – А правда, – Ринат повысил голос, чтобы его услышали трибуны, – а правда, что тебя приняли только ради количества? Ну, знаешь, чтобы в академии присутствовал хоть один ледовый дракон? Потому что по твоим навыкам… Он не договорил. Ледовик резко поднырнул под его рукой и ударил – не магией, а кулаком с зажатым в пальцах ледяным осколком. Осколок чиркнул по плечу Рината. Кровь выступила тонкой линией. – О, укусил, – сквозь зубы процедил Ринат. – А молчал, как рыба. Ледовик наконец открыл рот. – Ты говоришь слишком много для того, кто пока не нанес ни одного серьезного удара, – произнес он ровным и спокойным голосом, что особенно бесило. Ринат замер на секунду, потом усмехнулся шире. – Смотрите! – крикнул он в сторону трибун. – Заговорил! А я уж думал, язык примерз к нёбу. Несколько человек в толпе засмеялись, но большинство молчало. Они видели, как Ледовик держится и не ведется на провокации. А каждый его шаг выверен, и каждый удар точен. Он старался игнорировать давление. Ринат сыпал оскорблениями: цеплялся к его титулу, к внешним данным, к серьге – мол, купил у первого попавшегося торгаша, к камню на шее – мол, с могилы снял. Но молодой блондин не вздрагивал и не сбивался – просто делал свое дело. Ледяные шипы вырастали из-под ног Рината, заставляя его отпрыгивать. Ледяной ветер сбивал дыхание. Ледяные цепи пытались опутать руки. – Ты бы хоть имя свое назвал, – бросил Ринат, уворачиваясь. – Или тебе стыдно? Ледовик посмотрел на него. В голубых глазах не отражалось злости. Только холод – настоящий, магический, нечеловеческий. – Зачем тебе мое имя? – хмыкнул он. – Ты всё равно его не запомнишь после того, как проиграешь. Это оказался сильным ударом. Не магическим – психологическим. Но более точным, чем любое ледяное копьё. Ринат дернул щекой. Улыбка сползла. Трибуны взорвались. – Хорош! – заорал кто-то. – Сделай его, Ледовик! – Гони болтуна! Ринат понял, что проигрывает эту партию. Надо менять тактику. Он взмыл в воздух. Ледовик остался на земле, но не растерялся – над его головой закрутилась воронка из снега, готовая сбить любого, кто приблизится. Ринат – воздушник, летал хорошо. Но Ледовик… Ледовик не умел летать, если не принимать свою истинную форму дракона. И это его главная слабость в человеческой форме. – А теперь посмотрим, – крикнул Ринат сверху, – как ты достанешь меня с земли, снеговик? Ледовик поднял голову. Капля пота скатилась у него по виску. Руки дрожали от перенапряжения – столько льда за один бой он еще не создавал, но глаза не потухли. Он сжал кулон на шее, и темный камень слабо засветился. Ринат не заметил этого. А зря! Потому что через секунду земля под ногами Ледовика пошла трещинами, и, как древние корни, из них потянулись вверх ледяные столпы. Высокие. Смертоносные. Острые, как копья. Они росли быстро. Слишком быстро. Ринат едва успел отлететь в сторону. – Ты! – крикнул он. – Ты… Что за камень у тебя? Ледовик не ответил, а только улыбнулся уголками губ – впервые за весь бой. – Психология, – сказал он так тихо, что услышал один Ринат. – Ты тоже не железный. Бой продолжался. Арена ревела. И ждали еще десятки сражений, финалы, Игнис и Тарт, Дерек, Ирма. Но сейчас, в эту минуту, здесь решалось, кто сильнее и кто победит в этой бесконечной, жестокой, прекрасной гонке – в турнире, где слава плавит кости быстрее любого пламени. *Дерек и Дамиан* Арена гудела. Трибуны сотрясались от криков, топота и рева, десятки тысяч голосов сливались в единый гул. Воздух дрожал от магии, которая уже пропитала камни и стены. Турнир подходил к финалу, и на поле вышел Дамиан. Еще недавно он победил одного третьекурсника, дракона Шайрона. Он был опытным и сильным, но почему-то у него вдруг сильно разорвало предплечье, и он рухнул, будто подбитая кукла. Дерек аж взвыл, узнавая удар артефакта Дамиана. Поэтому недолго думая Дерек рванул на арену. Дамиан не успел насладится овациями, как Дерек уже стоял в центре арены, и в его груди билось ровное спокойствие. Он чувствовал, как магия перетекает по венам, но он не позволял себе увлекаться. Он смотрел на своего противника – Дамиана, сжимая кулаки. Глаза Дамиана горели яростью, а на его лице застыла маска ненависти. Он уже понял, что его обманули. Что Мира на самом деле не истинная Дерека. Дамиан злился, и его гнев бушевал, как открытое пламя. – Ты думал, что я не замечу? – крикнул Дамиан, его голос перекрыл шум толпы. – Вы притворялись с Мирой. Все знают, что Фортисы никогда не были честными! Дерек стоял неподвижно и не опускал взгляда. Не защищался. Он просто смотрел на Дамиана и ждал. – Ты привык, что тебе всё дается легко, – продолжал Дамиан, делая шаг вперёд уже в человеческом виде. Дерек лишь усмехнулся. Он чувствовал, как гнев Дамиана нарастает, как он выплёскивается наружу, застилая разум. И эта ярость вела к поражению. И Дерек видел это. Четко. Отчетливо. – Я докажу, что я сильнее, – процедил Дамиан, и в его руках зажглось пламя. – И что ты – всего лишь позёр. Толпа взревела, когда они бросились друг на друга. Их бой оказался жестоким. Дерек уходил от ударов, уклонялся, контратаковал, не давая себе увлечься гневом. Дамиан бил яростно, с отчаянием, вкладывая в каждый удар всё, что мог. Его огонь вырывался из него, как лава, он сжигал песок, камни, даже воздух вокруг. Щиты колизея трещали, но еще держались. Они взлетали в небо, кружили над ареной, сталкивались друг с другом с глухим ударом, скрежетали когтями, сжимали в объятиях, которые могли стать смертельными. Дамиан дрался, как раненый зверь, не замечая боли, не замечая усталости. Он бил так, будто для него это последний бой. Но Дерек оставался спокойным. Он знал, что ярость – это путь к поражению. Он видел это в каждом движении Дамиана, в каждом его ударе. И чувствовал, как его собственное дыхание остается ровным, как сердце бьется ритмично, как он контролирует каждую мышцу, каждое заклинание. И когда Дамиан замахнулся для решающего удара, Дерек ушел в сторону и одним точным движением сбил его с неба вниз. Дамиан упал, и его огонь погас. Он лежал на песке, тяжело дыша, и смотрел на Дерека с ненавистью и бессилием. – Ты еще не победил, – прохрипел он. – Теперь ты всегда будешь слабее меня, – спокойно сказал Дерек, спускаясь к нему. – Ты проиграл во всём и сам помог мне стать признанным вожаком. Он протянул руку, чтобы помочь Дамиану встать, но тот оттолкнул ее и поднялся сам. Он не мог смотреть на Дерека, просто развернулся и ушел, оставив за собой пустоту. Дерек стоял на арене и чувствовал себя королем этой арены и всей жизни. Он чувствовал силу, которая текла в нём, и понимал, что она отличается от той, что была раньше. Он стал сильнее, но не мог понять – это испытание плато, или это потому, что рядом находилась она? Он посмотрел в ту сторону, где сидела Эльза, и в его голове прозвучал вопрос, на который он не знал ответа. *Игнис и его огонь* Перед началом боёв, по традиции турнира, участники должны показать свою силу. Не в бою – просто продемонстрировать, на что способны. Чтобы противники знали, с кем имеют дело. Чтобы зрители знали, за кого болеть. Игнис вышел впервые в финале турнира. Он не спешил. Не рисовался. Просто поднял руку, и на его ладони вспыхнул черный огонь. Тьма в чистом виде, обёрнутая в пламя. На краю арены стояло несколько артефактов – старых, крепких, закалённых магией. Их использовали для демонстраций. Обычно они выдерживали всё: огонь, лёд, молнии, даже драконье дыхание. Игнис посмотрел на них и слегка, почти небрежно, махнул рукой. Черное пламя сорвалось с его ладони и лизнуло первый артефакт. Тот вспыхнул и рассыпался пеплом. Второй – то же самое. Третий – даже не успел нагреться. Четвёртый – рассыпался в пыль. Пятый – исчез. Всё это заняло меньше минуты. Трибуны замолчали, потому что не поверили. Артефакты, которые выдерживали драконье пламя совсем недавно, исчезли, как будто их никогда не было. А Игнис стоял в центре арены, и на его лице не отражалось ни торжества, ни гордости. Только спокойствие. Он знал, что так будет. Он знал это с самого начала. Потом начались бои. Первый противник – молодой дракон из Огненной стаи, с горящими глазами и сжатыми кулаками – вышел на арену. Он прослыл как сильный и опытный. Он дошел до этой точки через десять боёв. Он взглянул на Игниса. Игнис посмотрел на него. И в этом взгляде отразилось что-то такое, от чего у молодого дракона подкосились ноги. Он не увидел перед собой противника. Он увидел стену. Стену, которую невозможно пробить. Стену, которая сожжет его дотла, даже не заметив. Он вспомнил, как черное пламя Игниса играючи спалило артефакты, которые должны выдержать всё. Он вспомнил, что черный огонь не оставляет выбора. – Я... – начал он, и голос его дрогнул. – Я сдаюсь. Трибуны ахнули. Кто-то засвистел. Кто-то закричал, что это позор. Но молодой дракон уже шел к выходу, опустив голову. Он не хотел умирать, если вдруг Игнис ударит этим черным огнем. Второй противник просто не вышел на арену. Третий. Четвёртый. Каждый из них смотрел на Игниса. Каждый видел одно и то же. Каждый сдавался. Игнис вернулся на свое место. Сел. И стал ждать. Эльза не то осуждающе, не то понимающе посмотрела на него и кивнула. *Тарт и его сражения* Следующим вышел Тарт. И тут всё изменилось. Против него вызвалось трое. Сразу. Это необычно, как правило, на арене сражались один на один, но турнир позволял и командные вызовы, если противник соглашался. Тарт согласился. Первый – дракон-ледовик, выигравший у воздушника Рината. Он принял драконий вид. Стал огромным, с белой чешуёй, которая переливалась на солнце, как снег. Он родился в северных земелях, где холод – это жизнь. Он умел замораживать всё: воздух, воду, землю. Он считал, что против него у Тарта нет шансов. Потому что два ледовика – это не бой. Это проверка, кто из них сильнее. Он ошибался. Тарт вышел на арену без эмоций, посмотрел на ледовика, потом на второго противника, потом на третьего и не сказал ни слова. Бой начался. Ледовик ударил первым: волна холода должна была сковать Тарта по рукам и ногам. Но Тарт даже не двинулся – просто поднял руку, и волна остановилась. Замерла в воздухе. А потом развернулась и пошла обратно – быстрее, плотнее, злее. Дракон не успел увернуться. Его отбросило к стене арены, и он рухнул на песок, тяжело дыша. Он оказался сломлен. Второй противник – дракон Шайрон, огромный, зеленый, с крыльями, которые закрывали половину неба, – бросился вперед. Сильный. Быстрый. Он был уверен в себе. Его огненный поток рванул на Тарта, как лава. И хотя рана не его предплечье еще мешала ему быстро летать, он отлично держался, надеясь получить реванш против сильнейшего ледовика. Тарт встретил его ударом льда – точным, холодным, беспощадным. Шайрон отпрянул, но не сдался и атаковал снова. На этот раз на арене поднялись огненные вихри, и песок под ногами Тарта начал превращаться в стекло. Но Тарт не стал уклонятся. Он вырастил ледовую крепость, которая двигалась вместе с ним. Шайрон ударил в эту крепость потоком огня, но крепость устояла. Ударил снова – и снова поражение. А потом Тарт сделал шаг вперед. И Шайрон замер. Потому что лёд – это не просто холод. Это тишина. Это остановка. Это конец движения. И Тарт умел остановить всё. Он поднял руку, и воздух вокруг Шайрона и само его тело начали кристаллизоваться. Не резко, не грубо – медленно, плавно, как вода превращается в лёд. Шайрон попытался взлететь. Не смог. Попытался ударить. Не смог. Попытался закричать. И тоже не смог. Он падал вниз – огромный, зеленый, беспомощный. Лёд сковал его крылья, его лапы, его хвост. Он проиграл. Третий противник – огненный маг с третьего курса – видел это. Посмотрел на Тарта. Взглянул на застывшего Шайрона и сдался, не сделав ни шага. Трибуны взорвались. Но Тарт не слушал, просто вернулся на свое место и сел рядом с Игнисом. Они многозначительно переглянулись. Через пару минут на арене громко объявили последнее сражение. В финал вышли Игнис и Тарт. Огонь и лёд. Двое, которых боялись; двое, которых уважали; двое, которые не проигрывали никому. Они вышли одновременно. Игнис – с легкой ухмылкой, в черной рубашке с красной вышивкой. Тарт – спокойный, как всегда, с непроницаемым лицом и в сером камзоле. Они остановились в центре арены и поклонились друг другу. Медленно, с достоинством. Трибуны затихли, ожидая, что сейчас начнется нечто грандиозное. Бой двух стихий. Огонь против льда. Жар против холода. Это должно было быть легендарно. Игнис и Тарт встали в боевые стойки. Ноги на ширине плеч, руки чуть приподняты, взгляды скрестились. Арена молчала. Ни звука. Ни шёпота. Даже ветер, казалось, затаился. Они шагнули навстречу друг другу. Гонг ударил. И в этот момент – вместо того чтобы ударить, выбросить огонь или заморозить воздух – они вытянули друг к другу руки в кулаках и затрясли ими. И громко, отчетливо, на всю арену они проговорили: – Камень. Ножницы. Бумага. Трибуны замерли. Никто не понял, что произошло. Никто не поверил, что это происходит на самом деле. – Раз. Два. Три! Кулаки раскрылись. У Игниса – ладонь, распрямлённая, как лист бумаги. У Тарта – два пальца, выставленные вперёд, как лезвия ножниц. – Ножницы режут бумагу, – сказал Игнис. Игнис посмотрел на свою ладонь. Потом на пальцы Тарта. Потом на трибуны. И вздохнул с таким видом, будто проиграл в детскую игру, а не чемпионство в крутейшем турнире. – Тарт победил, – продолжил он. – Я знаю, – ответил Тарт. Зрители смотрели на них и не могли осознать происходящего. Кто-то замер с открытым ртом, и из него выпал кусок пирожка. Кто-то держал в руке яблоко и не мог поднести его ко рту – рука застыла на полпути. Кто-то просто смотрел, широко раскрыв глаза, и в его голове крутилась одна и та же мысль: «Это что, было всерьёз?». А Игнис и Тарт уже обнялись по-мужски, коротко хлопнув друг друга по плечу. И пошли к выходу. Смеясь. Спокойно. Как будто ничего особенного не произошло. Как будто они только что не обманули ожидания тысяч людей. И только когда они почти дошли до выхода, трибуны взорвались негодованием. Сначала – рёв. Удивлённый. Такой, какой бывает, когда люди не верят своим глазам. А потом – смех. Громкий, заливистый, заразительный. Люди хватались за животы, хлопали друг друга по плечам, вытирали слёзы. Кто-то упал с сиденья и не мог встать, потому что смеялся слишком сильно. Кто-то кричал: «Это лучше любого боя!» Кто-то свистел. Кто-то аплодировал стоя. Арена выла и смеялась. И в этом смехе слышалось что-то большее, чем радость. Облегчение. Потому что все ждали крови, ожесточенного боя. Все ждали, что кто-то из них уйдет с арены на щите. А вместо этого они увидели двух сильнейших, которые не захотели драться. Которые оказались друзьями, не желающими сражаться друг против друга. Они просто сыграли в игру и этим сказали больше, чем любым ударом. Игнис и Тарт вышли с арены. За ними закрылись ворота. Смех всё еще гремел за спиной. – Знаешь, – сказал Игнис, – я думал, ты выберешь камень. – Я всегда выбираю ножницы, – ответил Тарт. – Почему? – Потому что они режут бумагу. А бумага – это то, что ты обычно показываешь. Игнис остановился. Посмотрел на него. – Нужно что-то менять в своем поведении, – подытожил он. Игнис хмыкнул. Потом засмеялся. Потом хлопнул Тарта по плечу. – Но только не друга. – Ага, – поддакнул Тарт. И они пошли дальше. Смеясь. И за их спиной всё еще гремела арена. *** Дерек ушел после боя с Дамианом, собственно, ему только этот бой и нужен был. Другие участники тоже хорошо себя показали. Особенно удивили Лориэн, который проиграл в итоге дракону, и, как ни странно, Ирма. Ирма – друид, и хоть она далеко не самый сильный маг, но ее нестандартные ходы, неожиданные атаки и прекрасное использование окружения, четко подобранный тайминг и стратегия боя, раскрыли ее с новой стороны. А главное – все увидели, что даже посредственный маг может неплохо доминировать над врагами или долго держаться против них. Одно только то, как она вырастила прочные лианы на полигоне и, заставляя их метать камни по летающим драконам, нивелируя их воздушное превосходство, заставило многих задуматься и восхищаться ею. Хотя в итоге это не помогло ей против Тарта. Но тут и неудивительно, он просто заморозил всю почву на арене – и всё. И, казалось бы, всё понятно, что может сделать друид без почвы под ногами? Однако и тут Ирма смогла немного удивить, перед тем как признала поражение.