Глава 61. Тишина. Тени. Возвращение

Эльза уже оправилась от болезни, тело перестало болеть, раны затянулись, оставив только тонкие белые шрамы – как напоминание о том, что она пережила. Ее дыхание стало ровным, глубоким, как у человека, который впервые за долгое время позволил себе просто дышать. А магия... магия возвращалась. Не как поток, не как удар, а как тихая, теплая волна, которая поднималась изнутри, заполняя пустоту, которую она так долго чувствовала. Эльза ощущала магию кончиками пальцев, слышала в тишине собственного сердца, но решила никому об этом не рассказывать. Впервые в этом мире и, возможно, в обоих мирах она провела почти две недели в спокойствии и раздумьях. Без суеты, без обязанностей в лазарете, без необходимости спасать кого-то. Только она и ее мысли, только тишина, которая иногда пугала, а иногда успокаивала. Когда лечилась, а точнее, когда лечила сама себя, Эльза прошла через несколько странных, почти болезненных состояний. Сначала ей казалось, что она тратит время и ресурсы зря. Стыдилась своей слабости, что она лежит, пока другие продолжают двигаться вперед, и чувствовала себя предательницей самой себя, беспомощной, потерянной. Эльза порывалась встать и уйти, но слабость тела не давала этого сделать. Тогда она злилась на себя, на свое тело и беспомощность. Гнев клокотал внутри, как лава под тонкой коркой земли. Она ненавидела себя за то, что не может просто встать и идти, как раньше, за то, что стала слабой. Потом пришел стыд. Стыд за то, что она позволила себе быть слабой. За то, что ее тело, которое столько раз выдерживало удары, сдалось. Она проклинала себя, свою магию, свои решения. Ей казалось, что она предала всех, кто верил в нее. А потом гнев иссяк, и осталась только пустота. А потом, после еще нескольких эмоциональных периодов, к ней пришло спокойствие. Тишина. И странное, почти забытое чувство – любовь к себе. Она закрыла глаза и позволила себе просто быть. Эльза вдруг подумала: «А почему я, вылечившая многих, не могу просто отдохнуть и полечить себя? Почему должна быть сильной всегда и для всех? Почему я не могу принять тепло, которое мне дают?» И это осознание изменило всё. Она больше не чувствовала себя должником собственной жизни и не ждала, что кто-то сделает ее счастливой, просто разрешила себе быть счастливой и принимать внимание и заботу с удовольствием. И Эльза начала наблюдать. Смотреть, кто действительно заботится о ней. Кто видит ее, а не ее силу. И кто просто делает вид, что рядом. Дерек приходил чаще всех. Он садился на стул рядом с кроватью, наклонялся вперед, и его лицо принимало то самое выражение – скорбное, виноватое, полное невысказанных слов. – Как ты? – спрашивал он каждый раз, и в его голосе звучала такая знакомая, такая привычная забота. – Нормально, – отвечала Эльза, и это было правдой. Тело заживало. Магия возвращалась. Дерек кивал, смотрел на нее долгим взглядом, а потом говорил: – Если тебе что-то нужно – скажи. Я всё достану. Всё, что захочешь. Только скажи. Эльза смотрела на него и молчала. Что ей нужно? Она не знала. – Мне ничего не нужно, – говорила она. И Дерек уходил, оставляя после себя букет цветов. Красивых, дорогих, с капельками росы на лепестках. Однажды, когда он сидел рядом, Эльза почувствовала, как по палате прошел сквозняк. Начинался сезон ветров, и плохо заделанное окно пропускало внутрь промозглый холодный ветер. Она поёжилась и, не глядя на Дерека, обронила: – Что-то прохладно. Дерек тут же вскинулся. – Сейчас, – сказал он. Его руки вспыхнули огнем. Он поднял их, и по палате разлилось тепло. Настоящее, живое, оно шло от него самого, и на несколько минут Эльза почувствовала себя уютно. Но Дерек ушел, и тепло ушло вместе с ним. Сквозняк снова пробрался в щели, и к ночи Эльза опять дрожала под тонким одеялом. Она написала об этом Игнису, и на следующий день он принес обогревающий амулет. Он был задумчив, как всегда, но что-то в нём изменилось. Он не садился на стул, не спрашивал, как она. Просто подошел к кровати, вытащил из кармана небольшой амулет – темный камень в оправе из тусклого серебра, и положил ей на ладонь. – Держи, – сказал он коротко. – Это обогревающий артефакт. Работает постоянно. Заряда хватит на год. Если станет холодно – просто сожми в руке. Эльза посмотрела на амулет. Камень теплый, как живое существо. Она сжала его, и тепло разлилось по всему телу – ровное, спокойное, не зависящее от чьего-то присутствия. – Спасибо, – поблагодарила она искренне. Игнис кивнул и, помявшись, добавил: – Я не знаю, что нужно целителю, чтобы быстрее восстановиться. Но если ты скажешь – я найду. И вскоре ушел по делам. Раньше он проводил в лазарете столько времени, ожидая возможности пообщаться с Эльзой, а сейчас спешил отсюда, будто каждая минута тут тяготила его. А через день в лазарет влетел Ким. Он редко навещал Эльзу, потому что Рина ревновала его к Эльзе. Но от него и его семьи постоянно приходили подарки. – Вот. Это знаменитая даже среди драконов книга Целителя Вениамина Красного. – воскликнул он, тыкая в нее пальцем. – Он известен своими эликсирами, дающими силу. Возможно, в них ты найдешь свое исцеление, ну или сможешь зарабатывать, продавая эликсиры, – болтал он, раскладывая перед Эльзой еще с десяток книг. – Это книга семи врачеваний. Написал лекарь Сун. Считался великим теоретиком. Но его подходы до сих пор считаются главными в целительстве, – продолжал он. А Эльза лишь улыбалась, половину принесенных книг она читала и сильно ругала. Но теплое чувство от его заботы приятно грело душу. Он сгрузил оставшиеся книги на стол. – Я обыскал всю библиотеку, поднял все связи, выписал три редчайших фолианта из столицы. Они приедут через неделю. Мы вылечим тебя, сестренка, – говорил он и нежно гладил Эльзу по голове. – И это еще не всё. Я пригласил трех целителей – лучших в своих областях. Они приедут через неделю. Я оплатил их приезд, проживание и консультации. Они осмотрят тебя и скажут, что делать. Эльза уставилась на него. Книги были старыми, в кожаных переплетах, с золотым тиснением. Она уже знала, что такие стоят целое состояние. – Ким, – начала она, – зачем? – Молчи, – отрезал он. – Ты моя сестра. Я забочусь о своей сестре. Точка! Он сел на стул, скрестил руки на груди и посмотрел на нее с вызовом, мол, только попробуй возразить. Дерек тоже вызывал важных целителей для своего лечения и потом попросил их посмотреть и Эльзу. И даже кристаллы, что лечили ее оказались оставлены Эльзе после лечения Дерека. Это была забота. Но странная. Которой всегда нужна причина. В открытую Дерек не мог заботиться об Эльзе. Не то чтобы беречь ее репутацию, не то свою. И это Эльзу сильно смущало. – Ким.. – позвала она брата, может, стоит сказать Дереку о нас? – Как хочешь. Я не против, – ответил он, чистя ей яблоко, что принес с собой. – Только ты уверена, что уже пора? Ты ведь не зря держала это в секрете. Хочешь узнать, кто из твоих ухажеров стоит внимания, – продолжил он и протянул яблоко Эльзе. Но не успела она его взять, как он сам укусил почищенное яблоко. – Я просто должен проверить его на вкус, – пояснил он Эльзе в ответ на недоуменный взгляд. – Как узнаешь, не попробовав? Эльза улыбнулась Киму. Ей понравилось, как, говоря об яблоке, он ответил ей, стоит ли раскрывать семейные узы с Кимом Дереку. А вечером пришел Крэг. Он принес вкусный ужин и имбирный чай с огуречной булочкой из кафе. И пока она ела, сидел рядом. – Это окно дует, – заметил он вдруг, и в его голосе не было вопроса. Эльза кивнула. Крэг подошел к окну, осмотрел раму, щели, плохо заделанные стыки. А уже через полчаса он с местным плотником утеплял окно. Эльза смотрела, как этот огромный орк, легендарный генерал, заделывал щели, его руки, привыкшие держать молот и крушить врагов, сейчас аккуратно работали с деревом. Он подтянул петли, заменил уплотнитель, замазал стыки какой-то магической замазкой, которая тут же застыла и стала твердой, как камень. – Готово, – сообщил он, поднимаясь и отряхивая руки. – Больше не будет дуть. Он подошел к ее кровати и посмотрел на тонкое одеяло, которым она укрывалась. – Это тоже никуда не годится, – проворчал орк. Он вышел и вернулся через десять минут с большим, тяжелым одеялом – теплым, мягким, сшитым из чего-то, что на ощупь напоминало облако. Он молча накинул его поверх старого, и Эльза мгновенно почувствовала, как тепло окутало ее. – Если что-то не понравится – скажи стражам, – попросил он, кивнув в сторону двери. – Я оставил двоих у входа. Они выполнят любое твое распоряжение. Еда, вода, лекарства, книги – что угодно. В любое время дня и ночи. Эльза открыла рот, чтобы что-то сказать, но Крэг уже развернулся к выходу. – Мне пора. Завтра приду. – Крэг, – позвала она. Он остановился, обернулся. – Спасибо, – шепнула она тихо. Он кивнул. Один раз. Коротко. И вышел. Когда Эльза выписалась, то задумалась: «Альянс готовился к войне. И появился шанс завоевать титул, подняться выше. Но у нее уже есть баронство. Нужно ли ей больше? Или, может быть, ей нужно что-то совсем другое?» И в этих раздумьях Эльза бродила по парку, слушая, как ветер шевелит сухие листья, будто хотела в тишине заснувших деревьев услышать собственное Я. Она собирала крупицы магии от спящих растений и вновь развивала свою магию. После удара заклинания, стирающего магию, оба источника Эльзы – целительский дар и способность впитывать чужую магию – не исчезли. Они слились. Аелит, который пропитал каждую клетку ее тела, укрепил их, не дал угаснуть, но изменил саму структуру. Теперь дары сплелись в один поток, который постепенно восстанавливался, оживал вместе с пробуждающимся ото сна парком. Она уже получила достаточно допусков для лицензии. Почти все экзамены сданы, почти все требования выполнены. Оставался только один шаг – последний, самый важный. Но прежде, чем сделать его, Эльза хотела отчетливо понять, чего она на самом деле хочет от этой жизни – от второго шанса, дарованного судьбой. Она сидела на той же скамейке у замершего пруда, где когда-то говорила с Крэгом. Вода, неподвижная, как зеркало, отражала серое небо. Дерек подошел к ней с необычной торжественностью в походке и лице, присел рядом и тихо сообщил: – Эльза, моя семья приглашает тебя в гости, чтобы сделать предложение. Отказаться нельзя. И Дерек улыбнулся самой обаятельной улыбкой.