Глава 8. Деревня. Книга

Следующий день начался очень рано. Дерек поднял стаю затемно – он был взбудоражен, одет с иголочки, и от него исходила та самая уверенная энергия, которая всегда появлялась перед важным делом. Эльза, едва разлепившая веки, на мгновение почувствовала к нему легкую ненависть, но после завтрака, когда горячий чай и свежий хлеб привели ее в чувство, она смогла думать яснее. План прост: две группы отправляются по новым маршрутам в лабиринт, а Дерек с Эльзой, закончив дела в деревне, должны прилететь к скале. Эльза быстро поняла, что этот план Румуса был компромиссом, но одновременно четко ограничивал ее во времени. Ей нужно искать реликвию или аелит, а не читать книжки. Она кивнула, соглашаясь, и они отправились с Дереком в деревню. Шли спокойно, болтая обо всём на свете, и этот момент можно было бы назвать свиданием, если бы не косые взгляды обитателей деревни. Каждый встречный смотрел на них настороженно, будто видел не гостей, а незваных чужаков, пришедших нарушить их покой. Эльза постучалась к старейшине. Он встретил их, как обычно, и она прошла внутрь, угостив его медовыми лепешками. Старейшина заварил свой чай, и, когда она сделала глоток, ахнула. Чай был терпким, насыщенным, с нежной сливочной ноткой. Это был ее любимый молочный улун – тот самый, из ее мира. Она подняла глаза на старика, а он лишь улыбнулся и подмигнул. Чай явно был дорогим и редким в этом мире, и Эльза поняла, что старейшина не так прост, как кажется. Они поговорили еще несколько минут о погоде, о деревне, о том, как идут дела. Старейшина сказал ей, что та книга, которая ей нужна, – в синем переплете, на дальней полке. И Эльза, чувствуя, как магия усиления мозга работает второй день подряд, взяла книгу и начала читать. Она читала быстро, проглатывая страницу за страницей, почти не останавливаясь. В книге говорилось о том, что крошка аелита попадает в воду и делает ее источником силы. А руны на колодце усиливают этот эффект. Чтобы начертить новые руны, нужен аелит размером с полкулака. Дерек сидел рядом, читая другую книгу, но его взгляд то и дело скользил в ее сторону, удивленный тем, как быстро она перелистывает страницы. Он думал, что она ищет что-то конкретное. А старейшина сидел в кресле, потягивал чай с медовыми лепешками и улыбался, поглядывая на них с едва заметной хитрецой. После обеда они прилетели к скале. Дерек планировал, что Эльза будет лететь на нём, как когда-то на Доре, восхищаться его силой и уверенностью. Но безумная жара и сухой песчаный воздух превратили полет в испытание. Ветер горячий, как из печи, обжигал лицо, сушил горло, и каждый вздох давался с трудом. Никакого полета наслаждения не вышло. Только борьба с воздухом, с солнцем и с усталостью. Когда они наконец-то приземлились у входа в скалу, Дерек выдохнул с облегчением, но уже через мгновение взял себя в руки. Он повел ее по своей карте, уверенно, как будто знал каждый камень. Но Эльза остановила его, положив руку на его локоть. – Дай мне попробовать, – тихо попросила она. Дерек не смог отказать и шел за ней, как завороженный, и в голове крутилось: «Не время, не время слушаться сердца, нужно действовать по стратегии». Но ноги сами несли вожака за ней. Эльза уводила всё глубже в лабиринт. Она шла на силу – ту самую, которую чувствовала. И сила росла с каждым шагом, становилась плотнее, теплее, почти осязаемой, как дыхание земли. Там, сильно вправо, почти по дуге от центра, они уткнулись в завал. Камни были темными, неровными, наваленными друг на друга, словно их сбросили с высоты. Но за ними сила вибрировала почти ощутимо – пульсировала, как живое сердце. Дерек коснулся рукой завала. – Там что-то есть, – сказал он глухо. – Нужно позвать сюда остальных, – добавил он, уже оборачиваясь назад. – Сначала давай здесь отдохнем, – предложила она и села прямо на каменный пол, скрестив ноги. Эльза закрыла глаза, расправила плечи. И в то же мгновение ее тело начало впитывать энергию – ту самую, что струилась из-за завала. Энергия вливалась в нее медленно, глубоко, и на лице Эльзы появилась улыбка. Не наигранная. Не вежливая. Истинная, теплая, почти блаженная. Дерек стоял рядом и смотрел, но не понимал, что происходит, только чувствовал: она делает что-то важное. Что-то, что он не мог повторить. И это вызывало жгучий интерес. Вожак стоял, глядя на нее, на закрытые глаза и спокойное лицо, и вдруг вспомнил занятия у Вероники. Он вспомнил ее медленный, вкрадчивый голос, который проникал в голову, как утренний туман, и заставлял замолкать даже самые громкие мысли. Он вспомнил, как она учила его сидеть неподвижно, слушать тишину, чувствовать себя. Тогда он думал, что это бесполезно. Что сила – это движение, огонь, атака. Но сейчас, глядя на Эльзу, он понял: она знает что-то, чего не знает он. Дерек сел рядом – так же, как она, скрестил ноги, расправил плечи. Закрыл глаза. Сначала он ничего не чувствовал, кроме холода каменного пола и тяжести собственного тела. Но через несколько мгновений воздух вокруг него начал меняться – становился плотнее, как будто стены выдыхали что-то, что раньше было скрыто. Сила, которая раньше давила на него здесь, вдруг показалась теплой, почти родной, и входила в грудь, как дыхание, как тихое, медленное течение, которое не нужно удерживать. И в сознании начали всплывать картинки. Сначала они были неясными, как отражения в мутной воде. Потом ярче. Он видел древних драконов – огромных, с чешуей, переливающейся золотом и синью, с глазами, в которых горела целая вечность. Они парили над скалами, их крылья закрывали небо, и земля дрожала от их дыхания. Он чувствовал их силу. Мощь, которую нельзя измерить словами. Дерек не знал, сколько времени прошло. Минута. Десять минут. Может, час. Время перестало существовать. Когда он открыл глаза, Эльза уже не сидела на месте, а стояла у завала, копошилась у камней, оттаскивала их в стороны, рассматривала каждый так, будто изучала драгоценности. Она была поглощена этим занятием, ее пальцы скользили по неровным поверхностям, и в ее движениях чувствовалась увлеченность, как будто камень был живым, и она слушала его. Вечер. Проход. Источник Вечером того же дня, встретившись у скалы, все группы объединились и направились к тому завалу. Дерек шел по карте, постоянно сверяясь с ней, но в движениях чувствовалась неуверенность. Он явно не знал этого пути, останавливался, смотрел на стены, снова на карту, но Эльза молча наблюдала и не поправляла его, пока вожак не начинал колебаться слишком долго. И когда он терялся, сбиваясь с направления, она просто указывала рукой вперед. Безошибочно. Без слов. Уже начало смеркаться, когда они добрались до завала. Эльза хотела поскорее закончить и вернуться в деревню, но этому не суждено было сбыться. Ким подошел к камням, положил ладони на поверхность. Работал долго. Камень не слушался, не поддавался, и на лице Кима проступила усталость, смешанная с раздражением. Он сжимал кулаки, пытаясь превратить породу в пыль, но она держалась. Часть камней – холодных, шершавых, с острыми краями – пришлось оттаскивать вручную. И только когда Ким, наконец, соединил магию с упорством, завал дрогнул и осыпался, открывая проход. Оттуда пахнуло влажным теплым воздухом, а в глубине засиял голубой свет. Мягкий, ровный, как будто кто-то разлил лунный свет под землей. Эльза и Румус переглянулись почти одновременно. Они поняли: это не просто завал. Это вход в место, где произрастает аелит. – Здесь нужна вода, – тихо сказал Румус. – Горная порода, сильный магический источник. Эти пещеры сделаны для того, чтобы выращивать аелит. Эльза кивнула, не отрывая взгляда от прохода. Легенда, которую она прочитала в книге, теперь обрела плоть: когда-то здесь жили самые сильные драконы. Они пили воду, насыщенную аелитом, и были сильнее своих сородичей. А когда научились добывать его, они брали кристаллы с собой, разлетались в разные стороны, захватывали территории и становились главами новых земель. Их сила уходила корнями в эту скалу. Они стояли у входа в узкий коридор, ведущий вглубь, и видели, что в его стенах, как жилы, прорастали кристаллы аелита. Голубые, переливающиеся, пульсирующие слабым, но ровным светом. Откуда-то взялись силы. Усталость отступила, уступая место сосредоточенной решимости. Все активно принялись разбирать завал, передавая камни из прохода дальше, чтобы освободить пространство. Ладони горели, спины ныли, но никто не останавливался. Когда проход стал достаточно широким, они попали внутрь. Но разочарование пришло почти сразу. Проход оказался крошечным – буквально три шага в длину. Он был заперт с двух сторон глухими стенами, и аелит на них мерцал слабым, едва живым светом. Кристаллы мелкие, словно вросшие в камень, не давали той силы, которую они ожидали. Они провели в этом проходе больше двух часов. Кто-то откалывал кристаллы, кто-то собирал крошку, кто-то просто стоял и смотрел, пытаясь понять, стоило ли это того. В итоге удалось собрать всего три небольших кристалла – не больше ногтя, и много аелитовой крошки, которая осыпалась под пальцами, как песок. Рина закатила глаза, когда увидела, что Эльза собирает крошку в мешочек. – Это бессмысленно, – бросила она. – Аелит – драгоценный камень, а не песок. Что ты с ним сделаешь? Эльза не ответила и просто продолжала собирать, аккуратно, как будто каждая крупица имела значение. Румус смотрел на нее молча и прекрасно понимал, что она делает. Он знал, что крошка может быть использована не хуже целого кристалла, если знать, как с ней работать. И он молчал, позволяя ей делать то, что Эльза считала нужным. Ночь. Костер. Откровение Когда стало ясно, что больше никто не может держать инструменты, они решили выйти на свежий воздух. И когда они выбрались из лабиринта, оказалось, что ночь уже полностью вступила в свои права. Небо усыпали мириады мерцающих звёзд, а над горизонтом висела красная луна – большая, тяжелая, как капля застывшей крови. Она заливала скалы тусклым багровым светом, делая тени длинными и резкими. Лететь обратно в деревню не хотелось. Может быть, потому что страшно было оставлять открытый аелитовый проход без присмотра. Может быть, потому что ночью видимость хуже, а люди деревни могли устроить еще одну темную. А может быть, потому что все безумно устали. Они разожгли костер. Пламя поднялось высоко, разгоняя темноту и бросая тени на усталые лица. Дерек распределил дежурства – первым назначил Эльзу. Остальные рухнули на землю, закутались в плащи и почти мгновенно провалились в глубокий сон. Эльза сидела у костра, глядя в огонь. Вокруг только ветер гулял по скалам, и где-то вдалеке кричала ночная птица. Дерек не спал, подошел к ней, опустился на камень рядом и долго молчал, глядя на пламя, потом тихо заговорил: – Без тебя я бы не справился. Ты моя путеводная звезда. Самая яркая. Единственная, – он шептал ей это и смотрел на звёзды. Эльза смотрела туда же. Ночь была тихой, тело уставшим, но от этого его слова даже больше грели душу, дотягиваясь до самых сокровенных струн. Дерек повернулся к ней, и в его глазах отражался огонь. – Я знаю, что не идеален. Я знаю, что много раз делал не так. Но я хочу быть лучше. Ради тебя. Эльза молчала, глядя в огонь, чувствовала взгляд на своем лице, дыхание рядом. И внутри нее что-то дрогнуло. Но она не знала, что ответить. Не знала, что хочет сказать. И тишина между ними смущала больше, чем слова. Утро было тяжелым для всех, включая Дерека и Эльзу. Эльза сначала думала, что это утомление от заклинания улучшения работы мозга, которое она использовала два дня подряд. Но этим утром она поняла: это эффект аелита. Камень напрягал ее силы, даже когда она не пыталась его коснуться. Аелит просто был рядом, в воздухе, в стенах, в пыли, которая осела на одежде. Все кряхтели, потирали спины и выглядели так, будто пили всю ночь. Кто-то не мог разогнуть пальцы, кто-то растирал затекшую шею. Даже Ким, обычно бодрый и насмешливый, сидел на камне с закрытыми глазами, морщась при каждом движении. Они собрались у костра, но свет был приглушенным, мягким, и почти все щурились, а некоторые так и не могли разомкнуть веки до конца. Им предстояло доделать начатое до конца недели. Но нужного количества аелита пока не набрали. Да и вообще никто толком не знал, что с ним делать. Эльза нарушила молчание: – Руны в колодце иссякли, именно поэтому вода становится хуже. А я так понимаю, что она питает не только эту землю, но и всё королевство. Отсюда берет воду и королевская аристократия. Она не была уверена на сто процентов, но в ее голосе звучала твердость. Дерек задумался, глядя в огонь, перевел взгляд на Румуса, и тот кивнул, поддерживая ее. – Даже если это не часть испытания, – сказал он спокойно, – восстановление колодца зачтется нам королевством. Сомневаюсь, что нам дадут вывезти аелит отсюда просто так. Если мы пустим его на восстановление, прослывем благородными. Астер взревел. – Зачем?! Нет! – его голос прокатился по скалам. – Нужно забрать его себе! Мы добыли, мы и пользуемся! Почему они тогда столько лет не восстанавливали колодец? Рина подхватила, скрестив руки на груди: – Кто добыл, тот и пользуется. Это справедливо. – Тише-тише, – лениво протянул Ким, улыбнувшись с той своей фирменной насмешливой искоркой. – Кто у нас тут такой бедный, голодный и жадный фиолетовый дракон? Астер взглянул на Кима взглядом, полным презрения, но промолчал.