Глава 10. О том, как прижимают к стене

– Вот, посмотрите, – тот самый сеньор Ферро, ответственный за набор, мягко, по-отечески улыбался мне. – Что скажете, сеньора?

И простынку на трупе слегка приподнял, где-то по грудь.

И как-то его улыбка входила в диссонанс со всей ситуацией.

В морге было тихо и прохладно. Давно я уже не бывала в таких местах, едва ли не с Дорноха. Как-то не доводилось.

Как они быстро все это устроили!

Передо мной на столе лежал мужчина. Не мальчик, но вполне себе молодой, лет тридцати пяти на вид, но может и старше, если он маг. Сильный, крепкий, мышцы хорошо развиты, явно не бумажной работой при жизни занимался.

Он выглядел совсем свежим, едва ли не утром еще был живым. Но тут, вполне вероятно, просто хороший и своевременный стазис. Потому что стазис определенно был, снят прямо перед моим приходом… но был определенно. Тело хотели сохранить в лучшем виде.

Простынку я решительно сдернула совсем – надо же понять причину смерти.

Интересно, что никаких видимых повреждений не было. Может его, конечно, ударили в спину, но сомнительно… Я приподняла, посмотрела… Нет, совершенно нормальная мускулистая спина, даже царапин никаких.

Ни синяков, ни отеков, ни следов долгой болезни. Мужик просто умер.

Ферро наблюдал за мной с интересом.

Но что самое интересное, я ощущала присутствие четвертого живого человека рядом. То есть я, Бернардо, Ферро и… кто-то еще. Возможно, за стенкой? Не в шкафу же прячется. Не то, чтобы меня это сильно беспокоило, скорее зудело на краю сознания.

Я положила руку трупу на грудь, прикрыла глаза, сосредоточившись.

Как интересно… я никогда не встречала такого. То есть, в теории знала, что так можно, но мне не встречалось. Мужика определенно убили магией. Просто разом отказало… все. Я сначала подумала – сердце остановилось, но дело не только в сердце. И это точно не естественные причины, но это внезапная смерть.

Как и того моряка его убил природник? Тот же самый или нет – я определить не могу, это не совсем мое, тут энергетик нужен. Но никакой борьбы, никакого сопротивления…

– Он мертв? – спросил Ферро.

Я даже вздрогнула. А что, есть варианты?

Но раз есть вопрос…

Я сосредоточилась и рассмотрела тело еще раз.

– Да, он мертв, искры нет, тело совершенно пустое.

И вдруг подумала – а ведь если пытаться убедить, что Айва умер, это тоже может не выйти. Остановить сердце и для большинства тело будет выглядеть мертвым. Даже природники с трудом могут уловить что-то. Некротические эманации могут обмануть даже энергетика средней руки, хороший энергетик, такой как Ноэль, поймет, что эманации привнесенные, но среднего – обмануть может. И только некроманты и еще паладины могут ощущать искру… душу, тут самую божественную частицу.

Тело, лежащее передо мной, было совершенно пустым.

– Вы можете его поднять? – спросил Ферро.

Да, я этого ожидала.

– Призвать его и допросить? Узнать, что с ним произошло?

Я спросила, но уже понимала, что это не то.

– Нет, – спокойно покачал головой Ферро. – Поднять его тело, чтобы оно выглядело живым, могло двигаться, говорить.

Вот как… Холод сворачивается внутри. До дрожи.

Не стоит этого делать, тем более вот так. Но и как уйти отсюда – я тоже не понимала.

И тут… присутствие четвертого стало ощущаться особенно отчетливо, словно мне смотрят прямо в затылок. Спокойно. Нужно вспомнить все, чему меня учили, чтобы защититься от ментального воздействия. Потому что сейчас они точно попытаются. Закрыться…

– И для какой цели поднять? – спросила я.

Он усмехнулся, пожал плечами.

– Чтобы мы все увидели, на что вы способны. Вы ведь для этого сюда приехали.

Так…

Этот мужик – настоящий гвардеец. Это я могу сказать почти наверняка. Сильный, тренированный, определенно с даром, хотя природу дара я после смерти не определю. Явно не бедный человек, хорошо питался, чрезмерных нагрузок не было, руки чистые, очень аккуратные ногти… Это не моряк и не бродяга, его будут искать, у него почти наверняка есть семья.

Это же не тот Фернандеш, тело которого как бы вытащили из воды?

Если тот и его действительно Айва убил? Ведь точно природник.

Тогда зачем все эти сложности?

– Кто этот человек? – спросила я. – У него наверняка есть родственники. Закон запрещает использовать тело без согласия родных.

– Закон Деларии, – улыбнулся Ферро. – У нас нет такого закона. Просто нет.

Что? Нет, это не может быть правдой…

Хотя, с другой стороны, я не знаю всех эстелийских законов и не могу сказать наверняка. Но так не должно быть.

– Я не эстелийка, – сказала я. – А наши законы запрещают. Я не могу.

Хорошим это не кончится.

Ферро чуть склонил голову на бок, глядя так… чуть с сомнением. Присматриваясь.

Нет, менталист не он. Ферро – некромант. Не похоже, что сильный, но понять, что я делаю – вполне способен. Не менталист точно. Не Бернардо, он эмпат. Да, бывает, что эти два дара идут вместе, но даже если менталист, то ему силы не хватит пробить мою защиту. На расстоянии вообще пробить сложно, нужен прямой контакт.

Если бы эти двое могли, третьего бы не было.

– Мы никак не будем использовать это тело, – Ферро чуть заметно ухмыльнулся. – Вы просто поднимете его, продемонстрируете нам свои навыки, заставите пройтись, сказать нам хоть пару слов. Он же сможет говорить? А потом уложите обратно.

Я ведь уже почти согласилась и даже запросила денег за свои услуги. Так что поздно отступать. Нелогично. Но чем дальше, тем меньше мне это нравится.

– Кто этот человек? – спросила я.

– Это не имеет значения. Чего вы боитесь, сеньора? Последствий? Боитесь, что вас осудят его родственники? Не стоит. Родственники подписали согласие на передачу тела в наше ведомство. Кроме того, каждый гвардеец, служащий при дворе, полностью передает себя во служение короне и государству. До самой смерти и после нее. Так же как и солдаты на поле боя – служат даже после смерти, некромант в полном праве поднять тела и снова бросить в бой.

– Значит все же гвардеец, – сказала я тихо.

– Полагаю, вы и сами все понимаете.

– И что дальше? Допустим, я докажу, что умею это делать. И что потом?

Ферро даже не усмехнулся – оскалился.

– И снова – вы же все понимаете, сеньора. К чему эти вопросы.

– Вы хотите, чтобы я сделала то, о чем говорилось в доносе. Только в сговоре не с Айвой, а с вами?

– Это ваши фантазии, сеньора. Все что мы делаем – исключительно на благо Эстелии. И сейчас мы всего лишь хотим посмотреть, на что вы способны.

Они не говорят прямо. Значит, опасаются, что мои воспоминания может считать другая сторона. Что Айва и король Альберто все узнают. Альберто менталист, это определенно.

– А если я откажусь?

– Зачем вам отказываться, сеньора? Это бессмысленно. Думаю, ваши требования, относительно виллы и денег вполне разумны. Мы ценим тех, кто верно служит. Вам дадут то, чего вы хотите. Но не стоит терять время. Вы же и сами видите, как все закрутилось. Вы в опасности, мы можем вас защитить. Вас и вашего мужа. Вы же не хотите его смерти?

Вот тут мне стало страшно по-настоящему.

– Вы убьете его?

– Ну что вы, сеньора! Зачем? Он все сделает самостоятельно. Сам подпишет себе приговор. Если ваш муж совершит нападение на Раймундо Айву, это будет расценено как посягательство на безопасность короля. И вашего мужа казнят. Это закон. Вы же не допустите такого?

Похолодело все.

Нет, я и так понимала, но сейчас вдруг это стало реальным. Не где-то там, в теории. А здесь и сейчас. И даже Мендеш сказал сегодня – меня будут запугивать и давить ментально, я им нужна. А с Лесом церемониться не будут.

На что я готова ради него?

И не понять, как поступить правильно…

– И как я могу помешать Лесу совершить нападение?

Мне смотрят в затылок. Сейчас это ощущается так явно, что безумно хочется обернуться. Но я и так понимаю, что никого не увижу. Да, он смотрит, но он не за спиной. И я не могу понять где.

Голова чуть кружится, но защиту я пока держу.

– Нужно вывести Айву из игры, – говорит Ферро, глядя мне в глаза. – Тихо вывести, без скандалов. Вы же сами успели убедиться, сеньора, какой это страшный человек? Такие люди не должны находиться у власти. Я знаю, он рассказывал вам… хм, разные истории, о том, как он необходим королю, о том, как верно Альберто служит. Но правда в том, что Айва появился при дворе перед самой коронацией Альберто. Не с детства. Его не привели ребенком, он пришел сам. Присосался к Альберто как пиявка и тянет силы. Да, они связаны, и вы, возможно, ощутили эти связи. Но связны не так. Айва медленно убивает короля, старательно убеждая в обратном. Он не может править сам, но фактически правит через короля. Альберто во всем слушает его. Это недопустимо. Мы должны помешать этому чудовищу.

Он говорит так, что я почти верю.

Кружится голова… такой легкий туман… Нет, я пока способна понимать и не верить этому, но… А если правда? Я не понимаю, что делать. Даже если ударю, мне отсюда не выбраться. Да и по кому бить? По Ферро? Дело не в нем. Он лишь отвлекает мое внимание…

Я не справляюсь с давлением. То есть пока справляюсь, но давление усилится, если я продолжу тянуть время. И будет хуже.

Что будет, если я подниму тело? Им нужен мертвый гвардеец, который будет похож на живого? Кого это обманет?

Им нужны доказательства, что я поднимаю мертвых? Я некромант, это и так ясно. Им нужен ходячий труп со следами моей магии. Чтобы потом прижать меня официально и вынудить сделать что-то большее. Или вынудить Леса. «Вот, посмотри что делает твоя жена! Либо мы выдвигаем обвинения в госизмене, либо ты делаешь то, что там надо». И скажут ему убить Альберто, например. И потом так легко все объяснить – он родственник Эворы, и сам Энрико Эвора приходил к нам в первый же день. Значит Лес с ним в сговоре. Если это дело рук Гуэрры, если это Гуэрра сейчас смотрит мне в затылок, то одним движением он избавится от Альберто и от Эворы заодно, руками Леса. Потому что Лес сделает все, чтобы защитить меня. И даже даст показания, что действовал в сговоре.

Хуже всего, что если я откажусь, способ прижать Леса они все равно найдут.

По большому счету от меня сейчас мало что зависит.

Если я откажусь, меня отсюда так просто не выпустят.

Лучшее, что я могу сейчас – это сделать как они говорят. Постараться максимально удержаться в рамках закона, но сделать. Потом вернуться к Лесу живой и здоровой и все рассказать. Пусть советуется со своими лучшими умами, вместе они решат… Потому что если я не вернусь, Лес пойдет меня искать и может выкинуть все, что угодно.

В ушах шумит… Это попытка проникнуть в сознание. Защита пока держится, но попытка все равно…

И я не так сильна.

Лучше мне потом предъявят незаконно поднятого гвардейца, чем труп Леса. Или чем Лесу – мой труп.

Я очень постаралась, чтобы эта мысль вспыхнула ярко на поверхности сознания. Такое всегда легко считывается даже посредственным менталистом. А уж такой, какой сейчас пробует на прочность мою защиту – должен уловить наверняка.

Выбирать меньшее из зол. Гвардеец уже мертв, ему не навредить.

Потом выбраться отсюда и все рассказать.

– Хорошо, – согласилась я. – Если нужно поднять гвардейца, я сделаю.

* * *

– Ива? – Лес смотрел на меня.

Я моргнула, тряхнула головой. В голове немного шумело.

Лес вернулся… Поздно уже… Я, кажется, хотела лечь спать, но решила подождать его. Вот, сидела на кровати, ждала.

– Как ты? – Лес нахмурился, сел рядом.

Он так смотрел на меня… странно. Словно что-то не так.

– Все хорошо, – сказала я.

Подошел, сел рядом, заглядывая мне в глаза. Взял за руку. Долго смотрел, потом покачал головой.

– Что-то произошло, – тихо сказал он. И это не вопрос, он был уверен. Но пока не понимал что.

Честно сказать, я тоже не понимала.

Покачала головой… неуверенно.

– Ив… прости за вопрос, но… Что ты делала, после того, как вернулась домой?

Лес хмурился.

Я…

Что делала? Попыталась сосредоточиться. Да ничего особо. Бернардо привез меня, Кларисса уже приготовила обед, я поела немного, хотя аппетита не было. Потом что-то разболелась голова, и я пошла прилечь. Потом… да ничего такого.

– Ничего, – сказала я. – Голова немного болела, я пошла полежать.

– Сразу, как пришла?

Лес хмурился.

Я не понимаю…

– А что не так, Лес?

И тут же чувствую, как нас накрывает полог от прослушки. Вот так явно, посреди разговора, что это заставляет напрячься.

– Отец что-то ответил? – спросил Лес.

Что ответил? Я…

Я честно постаралась сосредоточиться и осознать, но поняла, что не могу. То есть могу, но… Вот тут уже мне не по себе стало.

Так…

Нет, я все помню. Да, я писала отцу Леса… Но к этим воспоминаниям приходится продираться, словно сквозь туман, сквозь сопротивление. А ведь всего лишь было сегодня утром было.

Что произошло?

Наверно, этот испуг отразился на моем лице, потому что я видела, как у Леса крылья носа дернулись, он закусил губу, сел ближе, взял меня за руку.

– Все хорошо, – сказал он тихо. – Не волнуйся.

Не волноваться было сложно.

Так, что ответил? Я, кажется, не посмотрела – есть ли ответ. Попыталась было вскочить на ноги, Лес остановил.

– Подожди, – очень ровно, но настойчиво сказал он. – Мы потом посмотрим. Как ты добралась домой?

От попыток вспомнить начинала болеть голова. Так ведь не должно быть?

Как добралась? Мы с Лесом ходили говорить с Мендешем. Да, это я могу вспомнить, хотя когда пытаюсь вспомнить о чем говорили – все немного плывет, и словно в тумане. Но это еще ничего… Потом…

– Я… вышла… Бернардо Лима предложил подвести меня домой…

– И ты с ним поехала? – в голосе Леса скользнуло что-то такое резкое, страшное даже.

Я невольно подобралась.

– Ты злишься? Что я поехала с ним?

Лес мотнул головой, облизал губы.

– Нет, Ива. Я пытаюсь понять, что не так. Что-то явно произошло и мне это не нравится.

Мне тоже не нравится, но я не могу понять что именно.

– Я поехала с ним, – сказала медленно, стараясь вспомнить как все было. – Мы разговаривали… Что-то он мне такое предлагал, говорил, что работа в полицейском участке не для меня, я достойна большего. Я сказала, что мне это не интересно. Я помню как мы остановились на перекрестке около нашего дома… да… Я помню, как подъезжали, я вышла… Кларисса встретила меня, сказала, что обед давно готов, спросила, буду ли я обедать. Я… Да, я поела немного, поняла, что болит голова и пошла в спальню.

Лес пристально смотрел на меня. Зубами заскрипел. Лицо такое напряженное. На мгновение паника мелькнула в глазах, но он быстро себя в руки взял…

Что-то не так.

– А не помнишь, сколько было времени, когда ты пришла домой? – спросил он.

Я покачала головой.

– Хорошо, – сказал Лес. – Что ты сама об этом думаешь?

Не знаю… Словно…

– Словно было что-то еще, но оно… выпало. Какое-то еще событие было, но я не помню.

Вот где-то тут стало страшно по-настоящему. Да… Вот между тем, как мы остановились на перекрестке и тем, как мы подъехали – прошло время. Что-то было, но я вспомнить не могла. Как не могла вспомнить, что за работу мне предлагал Бернардо.

Лес беззвучно выругался, губы шевельнулись… Очень сосредоточенно. Он сейчас тоже пытался понять, как поступить дальше. Спокойно понять и принять решение.

– Мне страшно, – тихо сказала я. Лесу можно это сказать, он поймет.

Лес кивнул. Потом рывком обнял меня, притянув к себе.

– Не бойся, все будет хорошо.

– Как ты думаешь, что это было? – спросила я.

Но и сама почти знала ответ. Только мне все равно хотелось это услышать. Чтобы поверить, что я не схожу с ума.

Лес взял меня за плечи, чуть отстранился, заглядывая в глаза. У него лицо разом осунулось, но очень спокойно, никакой паники.

– Думаю, ментальное воздействие, – и голос такой ровный, бесцветный. – Мы не успели вовремя тебя защитить. Это моя вина.

Словно сейчас побежит исправлять.

И как-то это…

– Лес, я ведь не беспомощная кукла, и это вовсе не твоя вина. Я, вероятно, где-то допустила ошибку…

– Не важно, – прервал он. – Просто это куда больше мое поле, чем твое. Я больше знаю, у меня больше опыта, просто потому, что я вырос среди обсуждения всяческих придворных интриг. Мой отец всю жизнь занимается тем, чем сейчас занимаюсь я. А ты попала в это впервые. Так что это мой просчет, а не твой, я думал, что у нас есть время, а его нет. Но сейчас это уже не важно. Не важно, кто виноват, это бессмысленно выяснять. Нужно решить, что делать дальше.

Да, нужно решить, что делать.

Нужно собраться.

– Нужно понять, что именно произошло, – сказала я.

Лес сделал глубокий вдох, кивнул.

– Скорее всего, тебя заставили что-то сделать, а потом скрыли это из твоей памяти, – тут он чуть склонил голову на бок, кривовато ухмыльнулся. – Не думаю, что Гуэрра лично, я все же был о нем лучшего мнения, как о менталисте. Потому что хороший менталист сделал бы так, что ты и не почувствовала подвоха. Словно все как надо. И тут уже два варианта – либо у тебя защита лучше, чем мы думали, либо менталисты у них хреновые. Впрочем, есть еще вариант, что это было сделано намеренно, чтобы спровоцировать меня. Но тут мои действия могут быть слишком непредсказуемы.

– Спровоцировать тебя?

– Да… но не думаю. Тут никаких очевидных ответных действий нет. Вот если бы тебя Айва скрал или хоть в твоих воспоминаниях было что-то о том, что это его рук дело, то я бы мог пойти и свернуть Айве шею. Тогда король остался бы без защиты и долго бы не протянул и помер. А потом ты бы его тихо подняла. Потом его бы женили и медленно отстранили бы от дел, а потом он бы так же тихо официально помер в какой-нибудь деревне и Гуэрра получил бы права регента.

– Но Эворе не нужен Гуэрра на троне, он планирует сам.

– Так может они хотят, чтобы я Гуэрру устранил?

– А ты бы мог?

Лес задумался, и что-то мне это не нравилось, потому что я почти увидела, как он сейчас какую-то безумную идею побежит исполнять. Я уже пожалела о своем вопросе.

– Лично Гуэрру – да, – сказал Лес. – Он менталист, но это на меня почти не действует. Все зависит от его охраны… Но тут можно попытаться. Без всяких хитростей, просто пожечь все…

Я очень старалась сложить все в общую картину.

– А потом Айву? Пока он жив, к королю сложно подобраться.

Лес покачал головой.

– Не переоценивай. Айва хороший природник, но сил у него осталось не так много. Короля может добить проклятие. К тому же, Альберто можно сначала поженить, а потом уже убить. Учитывая, сколько Эворе лет – он никуда не торопится. А вот Гуэрра может торопиться, что и привело у них к разногласиям. Тем более, если Айва сказал что-то, что заставило Гуэрру в Эворе сомневаться. У них разборки между собой.

У меня голова шла кругом.

– И что нам с этим делать? – спросила осторожно.

Лес как-то так хищно ухмыльнулся, что мне совсем страшно стало.

– Посмотри, что бабуля ответила.

Да, мой медальон лежит тут, в шкатулке. Я не брала его с собой, чтобы внимание не привлекать.

Хорошо…

Записка действительно была. Даже две крошечные записки, свернутые вместе.

«Скоро буду. Луиса». Что ж, это действительно обнадеживает.

И еще одна, написанная другой рукой: «Завтра. Доверяй пирожкам».

Что?!

Я моргнула, даже глаза захотелось протереть. Что это?

Протянула записку Лесу. Тот глянул и заулыбался.

– Это Марку, – сказал он, пожал плечами. – Доверяй пирожкам.

И? Эта дурь у них семейная?

– И что это значит?

– Думаю, скоро увидишь. Это же тебе записка. Значит, Марку тоже в деле, – и прямо видно, как с облегчением выдохнул. И еще усилие, чтобы собраться. – Так… – и вдох-выдох. – Мне сейчас нужно идти. Ты ничего не бойся, Ив. Все по плану… ну, почти. Но я не могу тебе сейчас все сказать. Немного быстрее, чем мы рассчитывали, но тебя уже втянули в это, и я не могу допустить, чтобы втянули еще сильнее. Лучше сейчас. Все уже почти готово, по сути. Где ударить – не так уж и важно…

Я не понимаю этого.

– Это из-за меня? Из-за того, что произошло.

Лес вздыхает, берет меня за плечи, чуть наклоняется, заглядывая мне в глаза близко-близко.

– Ив, все хорошо. Ты думаешь, чем мы у Мендеша занимались? Мы просчитали разные варианты. Я не делаю никаких глупостей, все по плану. Просто чуть раньше. Не бойся. Ты веришь мне?

Это чистая манипуляция. Я верю. Как я могу не верить.

– И ты никак не объяснишь?

Он поджимает губы, качает головой.

– Нет. Прости. У тебя ментальная защита слабее. Они могут вытащить это из твоей головы. Тебя, конечно, постараются защитить и прикрыть, но гарантий все равно нет. Главное, что ты нужна им живой и настроенной на сотрудничество, так что все будет хорошо. Тебя не тронут. Сын Кардосы отказался работать с ними. Есть еще некроманты, но они не дотягивают. Или не хотят. А ты не отказывайся, делай что тебе говорят. Все уже готовы. Будь осторожна. Мне сейчас очень не хочется оставлять тебя одну, но выбора нет. Не нужно давать им возможности сделать следующий шаг. Лучше сделать самим.

Он берет обе записки, от бабули и про пирожки, они вспыхивают в его пальцах и осыпаются пеплом.

Потом отрывает пуговицу с камзола, сдавливает, и она с треском лопается.

– Что это? Сигналка? – спрашиваю я.

– Да. Значит, мы начинаем, теперь Мендеш знает. Мне нужно идти, – и быстро обнимает меня, притягивает к себе.

Целует меня в лоб… потом, словно опомнившись, в губы. В его глазах на мгновение мелькает что-то такое… словно прощание. И дрожь пробирает.

– Лес! С тобой ведь все будет хорошо? Ты вернешься?

– Конечно, – говорит он. – Все будет хорошо. Будь осторожна. Ладно? Оставайся пока здесь.

– Пока? А потом?

– По обстоятельствам. Думаю, Марку пришлет кого-то к тебе. Все будет хорошо. Не ходи за мной. Жди.