Глава 15

— Видимых подсказок нет, — несколько задумчиво и с недовольным видом лица произнес Аргус, — Цимас неверно меня информировал.

— Потому что он был уверен, что у нас обычная подделка, — прокомментировал Страйк.

— Только говорить ему правду я не собирался, — фыркнул вор в ответ.

— Почему? — глупо спросила я.

— Потому что Цимас не дурак, и сам готов на этом заработать, — пояснил Аргус, — Ты готова пожертвовать своей жизнью, чтобы старый хельт обогатился на еще одно состояние?

— Хельт? — спросила я.

— Торгаши, — чуть презрительно оттопырив губу, сказал вор, — Они наживаются на поте честных тружеников.

— Это воры — честные труженики? — развеселилась я.

— Конечно, — обижено произнес Аргус, — Я ведь не только своей свободой, но и жизнью рискую в каждом деле, в отличие от хельтов, наживающихся на нас.

Мужчина приосанился, выпятил грудь колесом и поиграл бровями, чтобы произвести на меня должное впечатление. Я подавилась собственным смехом, постаравшись выдать его за кашель. По глазам Страйка видела, что он тоже забавляется бахвальством вора, но вслух осаживать его не торопился. Старлей прав, нам не следует ссориться с нашим временным и очень ненадежным союзником.

— Так что там с артефактом? — постаралась я придать себе серьезный вид и потрогала на шее императорское украшение.

— Задача усложняется, — озадачился тут же Аргус после моих слов, — Я поверил Цимасу, что застежку все же можно найти, но у нас в руках, точнее, на прелестной шейке прекраснейшей девушки — оригинал, да еще активированный … в общем, шансов практически нет.

— Как нет?! — опешила я.

— Варианты, разумеется, есть, — окинул меня оценивающим взглядом вор, — как я понимаю, императрицей ты становиться не собираешься?

Я решительно мотнула головой в ответ, на что вор удовлетворительно крякнул, и его глаза загорелись еще ярче.

— Я так и думал, — довольно промурчал мужчина, снова наклоняясь к моему уху, — Получается, что нам надо снять брачный артефакт императора с шеи клиента. А это означает, что его можно напоить, усыпить, оглушить … в конце концов, с трупа.

— С-с чьего трупа? — заикаясь, спросила решительного вора, который, произнося такую тираду, все время дергал цепочку на мне и даже попробовал один раз перекусить зубами.

— Я уверен, до этого не дойдет, — моргнув, отстранился от меня Аргус.

— Страйк. Ты тоже думаешь, что только с моего трупа можно снять этот проклятый артефакт?! — возмущенно подскочила на ноги я и перевела взгляд на старлея, вырвав цепочку у вора, старающегося снять ее сквозь меня, игнорируя все законы физики.

— Аргус, я скорее из тебя такую цепочку сделаю, — угрожающе прорычал старший лейтенант.

— А вот это заблуждение. В теле человека нет такого количества селинита, если он, конечно, не носит его на своей лебединой шее, — вновь обратил все внимание на меня вор.

Теперь от такого взгляда хищника мне становилось не по себе. Даже в ресторане у Руперта не было так страшно, как ловить алчущие взгляды Аргуса. Меленькими шагами стала перебираться поближе к единственному своему защитнику, пока не оказалась рядом с его креслом. Вот тогда спокойно уселась на подлокотник, почувствовав наконец-то себя в полной безопасности. Старлей, чтобы показать свои твердые намерения по моей защите, обнял хозяйским жестом мой стан за талию, придав уверенности в нашей композиции.

Однако Аргуса это не остановило: мужчина проскользил взглядом по моим ногам в разрезе распахнувшегося гостиничного халата, затем внимательно осмотрел вырез, стараясь проникнуть сквозь ткань. По тому, как рука Страйка сжала мою талию, старлею не понравилось откровенное разглядывание моей персоны со стороны нашего союзника. Собственно говоря, мне тоже.

Вообще-то, мне приходилось представать на светских вечеринках перед мужскими взглядами и в более откровенных нарядах, которые так же не отказывали себе в удовольствии рассматривать меня, одаривая комплиментами, но сейчас этот абориген в незнакомом мне Волшебном мире пугал своим вниманием, потому мне хотелось теснее прижаться к Страйку, получить от него защиту. Старлей будто почувствовал мое желание и медленно взял кисть руки теплыми пальцами, придавая уверенности, и прижал тыльную часть к своим губам. Нежным и горячим. От неожиданности растерялась, и сердце пропустило удар, затем стукнуло и решительно побежало вскачь.

— А ты говорила, что он не твой мужчина, — откинувшись на спинку кресла сказал Аргус, прищурив глаза.

По его лицу было невозможно понять, что он обо всем этом думает, но почему-то моя женская интуиция отчаянно кричала, что от этого мужчины, сидящего напротив нас, можно ждать много неожиданного.

— Даже если Денира не считает меня своим мужчиной, она моя, — с нажимом и волнующей хрипотцой в голосе произнес Страйк и привлек к себе, заставив меня переместить центр тяжести. Не удержавшись на округлом подлокотнике, где я продолжала сидеть, откинулась на мужскую грудь и склонила голову на плечо.

— Завоевание неуступчивой женщины мне тоже нравится, — неожиданно улыбнулся в ответ Аргус, — Если Денира не считает тебя своим мужчиной, это означает, что у меня так же есть шансы. Так что, дружище, мы с тобой в равном положении. Я тоже считаю ее своей женщиной.

— Ну, знаете! — возмущенно подскочила со своего места.

Вместо ответа Страйк дернул меня на себя, заставив упасть к нему на колени, крепко сжал в своих руках и прижался губами к моим. Крепко и очень жарко. Горячие губы целовали уверенно, заставляя ему ответить. Боролась с собой недолго, протянула руки и обняла мужчину за шею, открываясь теплому чувству, что рождалось в груди от такого поцелуя. Наше дыхание стало общим, губы горели, и я совершенно позабыла о том, что за моей спиной за всем этим наблюдает Аргус.

— Горячая женщина, — произнес он, отчего я вздрогнула и оторвалась от таких желанных губ.

Страйк не стал настаивать большем, и позволил мне покинуть его. Я быстрым шагом вышла в ванну и уставилась удивленным взглядом на свое отражение. Губы горели, щеки полыхали, а в груди бешено стучало сердце. Надо признать, старший лейтенант и его поцелуй производят на меня сильное впечатление. Даже очень сильное, но на этом надо все прекратить. Я записалась в армию, чтобы выкинуть весь романтический бред из головы, а не начинать его заново. Больше не хочу ошибаться. Но и по расчету своего отца выходить замуж тоже не хочу! Я сама выберу себе мужа, с которым буду счастлива. Все, что мне сейчас нужно — это прийти в себя, отдохнуть, отвлечься на что-то другое. Тем более, что это другое настоятельно требует своего решения — императорский артефакт на моей шее приветливо подмигнул искрами отраженного света на звеньях цепочки, напоминая о себе.

Правильно. Артефакт. С этим необходимо срочно что-то делать.

С этими мыслями, приведя себя в состояние боевой готовности, решительно шагнула в комнату. Мужчины налили себе вина, и теперь молча ожидали моего возвращения.

— Артефакт, — твердо произнесла я, усаживаясь в свое кресло, — Что мне с ним делать?

— Раз ты выходить замуж за молодого императора в расцвете лет не собираешься, — протянул Аргус в ответ на мой вопрос, — то значит, нам просто его надо снять до того, как тебя найдет полиция и доставит во дворец.

— Дворец — это та жуть с пиками, утыкающимися в небо? — махнула в сторону окна и невольно мои плечи поникли.

Громада меня впечатлила, но не вдохновила. Внешний вид резиденции монарха лишь усилил мое желание избежать этого брака.

— Он самый, — кивнув, подтвердил вор, — Сведения, что сообщил мне Цимас, нам никак не помогли.

Перевела неуверенный взгляд на Страйка, на которого после поцелуя старалась не смотреть. Мужчина сидел, задумчиво глядя на свой бокал с вином, откинувшись на спинку. После последних слов старший лейтенант тоже посмотрел на меня потемневшим взглядом. Наш зрительный контакт оказался неожиданно долгим. Я не могла отвести взгляд, наблюдая, как менялся цвет глаз старлея. То он становился почти черным, затем светлел и в нем мелькало что-то похожее на сочувствие, а затем снова темнота и жесткость.

— Артефакт, как я понял, очень древний, — наконец произнес военный, видимо немного определившись в своих мыслях и выводах.

— Разумеется, — ответил вор, — Он насчитывает на своем веку уже не одно тысячелетие. С его помощью каждый император выбирал себе жену.

— Но почему я?! — тут же воскликнула вслух.

В моей голове это никак не укладывалось. Я — пришелица из другого мира, незнающая ничего о местной жизни, укладе, об этом идиотском выборе жены для императора, и так глупо получила себе этот артефакт, шарахнув мобилем по голове какого-то мужчину. Почему именно меня выбрало древнее украшение?!

— Этого я не знаю, — пожал плечами Аргус.

— А нужно узнать, — подался вперед Страйк, — Должны же храниться где-то сведения об артефакте.

— Точно, — потрясенно произнесла я, — Ведь если это необычное украшение, то ювелиры не должны знать всех его особенностей, даже те ювелиры, что торгуют краденным.

— Тем более те, что торгуют краденым, — поддержал меня Страйк.

— И что вы предлагаете? Залезть в императорскую библиотеку и перерыть горы фолиантов? — презрительно спросил нас Аргус, — Так знайте, что они охраняются намного лучше, чем брачный артефакт. Я таким не занимаюсь.

Мы несколько обескуражено скрестили свои взгляды на единственной надежде этой идеи. Ведь мы не только не имели понятия об императорской библиотеке, но и воровских навыков у нас не было. Мне вскрыть черепную коробку, зашить раны, выправить кости — вполне по силам, но не искать нелегальную возможность прочесть так сейчас необходимую информацию в императорских фолиантах. Судя по тому, что Страйк не высказывал желания вломиться в здание с оружием наперевес, он тоже не представлял, как можно воплотить высказанную идею в жизнь.

— У вас есть какая-то общая сеть информации? — спросила я, надеясь найти необходимые сведения там. Хотя вряд ли императоры станут распространяться об артефакте.

— Есть, — понятливо кивнул Аргус, — но я не думаю …

— Надо постараться найти все, что возможно, — решительно перебил вора старлей.

— Аргус, нужно же с чего-то начинать, — повернулась всем корпусом к вору, — может быть, нам повезет, и мы найдем хоть какую-то зацепку.

Категорически не хотелось становиться императрицей, а тем более трупом, с которого без проблем можно снять брачный артефакт.

— Я обещаю, что отдам тебе этот артефакт, как только мы его снимем с меня, — для наглядности слов потеребила цепочку у себя на шее.

Мужчина снова задумчиво посмотрел на мою шею, скользнув взглядом в вырез халата и, подняв глаза, посмотрел на меня в упор.

— Какая будет ваша доля? — деловым тоном поинтересовался он.

— Ровно столько, сколько потребуется, чтобы выбраться из этого мира, — ответила ему.

Страйк с таким же вниманием смотрел на нашего ненадежного союзника, и я видела, что он согласен со мной по всем пунктам. Мне не нужен артефакт, не нужны вырученные от продажи деньги, а вот возможность вернуться в знакомый мир нас весьма интересовала.

— Подведем итоги, — Аргус сделал паузу в несколько секунд, а затем заговорил вновь, — Мы снимаем цепочку, вы отдаете ее мне, я нахожу покупателя…

— Я буду присутствовать при передаче артефакта, — врезался Страйк в рассуждения вора.

— Хорошо, — поняв причины, заставившие старшего лейтенанта сказать это, согласился не очень довольный этой идеей Аргус, — Мы продаем артефакт, и я помогаю вам уйти в свой мир. Все правильно?

Мы согласно кивнули в ответ.

— Тогда подпишите, — сделав жест фокусника, достал из ниоткуда лист светящейся бумаги и ручку вор.

— Что это? — поинтересовался старлей, с подозрением рассматривая предложенные канцелярские предметы.

— Договор, — вздернул бровь красавец-вор и первым поставил подпись.

— Хорошо, — одобрил написанное Страйк и тоже поставил свой росчерк.

Я заволновалась, ведь неизвестно, какую казуистику придумал на неизвестном нам языке абориген. По своей должности приходилось проверять и перечитывать договора после составления по несколько раз, потому отец всегда меня учил внимательно изучать то, что подписываешь. Но мои сомнения не оправдались. Бумага светилась, а неизвестные мне буквы неожиданно стали понятны, сложились в слова, смысл которых был прост: Аргусу — артефакт, а нам всяческая помощь с его стороны, чтобы покинуть Волшебный мир. Я и на свет рассматривала, и понюхала, чтобы удостовериться в законности происходившего, ногтем тоже поковыряла. На что Аргус тихо посмеялся, но оставил мои действия без комментариев. Повертев ручку между пальцами, поставила свою подпись. В тот же миг бумага вспыхнула и сгорела в голубоватом свечении. Еще на какое-то мгновение буквы виднелись в пространстве, но потом и они пропали.

— Магия? — недоверчиво спросила я.

— Да, — легко кивнул вор, — магия невидимости. При необходимости можно всегда этот договор вызвать и предъявить. Для подстраховки, так сказать.

— Ты нам не доверяешь? — спросила его.

— А вы мне? — хищно посмотрел на меня вор.

— Нет, — твердо ответила ему.

— Вот и я вам не доверяю. Артефакт у тебя на шее, что помешает тебе сбежать и не отдать в мои руки обещанное?

— Мое слово.

— Слово, написанное на бумаге, надежней, — довольно сообщил Аргус.

Смотри, какой недоверчивый. Впрочем, среди разбойников, которым невозможно доверять не только на слово, но и можно лишиться жизни в любой момент, такая предусмотрительность явно не лишняя.

— Имей ввиду, — вкрадчиво сказал вор, — магия не просто покажет тебе подписанный договор, но и напомнит о себе, если ты задумаешь меня обмануть.

— И как же? — полюбопытствовала у него.

— Узнаешь, — довольно сообщил мне Аргус и отпил вина из своего бокала, — Ну, что ж, мне пора.

При последних словах мужчина поднялся, подошел ко мне и, взяв кисть моей руки в свою, легко прижался губами, не сводя с меня внимательного взгляда.

— Насчет твоего расположения мы никаких договоров не заключали, — медленно и с намеком произнес Аргус, и в тот же миг, как только я захотела возмутиться или хоть что-то сказать в ответ, отпустил мою руку и спокойно вышел из комнаты.

— Капитан, прошу меня простить, — произнес Страйк, едва закрылась дверь за вором.

— За что? — посмотрела на него в недоумении.

— За поцелуй и слова, что считаю вас своей женщиной, — глядя мне прямо в глаза сказал старший лейтенант, — Я не пытался оказать на вас никакого давления или воспользоваться ситуацией, я категорически против отношений на службе, но …

— Но тебе не понравилось, как Аргус на меня смотрел, — перебила я его, продолжая фразу.