Глава 16

— Капитан, поймите, дело не в том, что мне нравится или не нравится, — продолжил говорить Страйк, — Это Волшебный мир, и в нем совершенно другие отношения между мужчинами и женщинами.

— Да что ты? — усмехнулась я в ответ, — Какие еще могут быть отношения, кроме принятых в нашем мире?

— Вы о сексе? — уточнил он, — Разумеется, здесь все схоже с нашим. Я об общественных отношениях. Здесь свободная женщина является как бы призом для любого мужчины.

— В каком смысле? — захлопала на него глазами. Что-то мне такая постановка вопроса резко переставала нравиться.

— В том, что каждый уважающий себя отец девушки практически сразу при её рождении находит для нее мужчину.

— Для только что рожденной? — уточнила я.

— Пусть мальчика, — отмахнулся он от меня, — Главное, чтобы девушка была не свободной, а чьей-то.

— Как же мальчик может принять такое решение? — продолжала я недоумевать дальше.

Странные порядки беспокоили все сильней и сильней.

— За него такое решение принимают родители, — пояснил Страйк, — Женщина вашего возраста уже давно имеет мужчину для того, чтобы сказать, что он ее.

— И она должна выйти за него замуж? — поинтересовалась я после непродолжительных раздумий.

— Нет, конечно, — был мне ответ.

— Как же они здесь женятся? По вот таким артефактам? — снова ткнула в свою цепочку.

— Этого я точно не знаю, но женятся по-разному. Если семьи богатые, то это зачастую договорной брак. Я слышал, что могут сочетаться по любви.

— Тогда зачем нужен мужчина? — продолжала недоумевать я.

— Чтобы не устраивались драки между желающими назвать женщину своей, — пояснил он, — Здесь развито чувство собственничества. Если женщина свободна, то любой мужчина вправе назвать ее своей. Вы же видели, как Аргус решил за вас бороться.

— Так значит, мне просто достаточно сказать, что я считаю тебя своим мужчиной, — выдохнула с облегчением я.

— Это нужно было сделать сразу, — ответил он мне, — тогда бы не возникло столько сложностей.

— А теперь?

— Теперь мы вступили с ним в противоборство, — спокойно ответил мужчина и налил нам вина.

— А … а вот то, что я скажу, что выбрала тебя или его, это накладывает какие-то обязательства? — задумчиво протянула я.

— Вы опять про секс? — уточнил старлей.

Я? Опять? Про секс? Даже поперхнулась глотком вина от такого вопроса.

— Про него, — откашлявшись, произнесла я.

— Никаких обязательств в этом плане, — тут же успокоил меня мужчина.

— Так в чем тогда дело? Называю вас своим мужчиной, и дело закрыто, — сказала ему.

— Тут возникают какие-то трудности, — произнес Страйк, — Я не очень понял, что у них здесь к чему, но эта информация тут же становится известна всем. Какая-то магия связывает людей при произнесении определенного заклинания.

— Ну и что, если это не несет никаких обязательств? — пожала плечами я.

— Это заклинание произносится перед священниками.

— Ничего не понимаю, — мотнула головой, — Ты же только что сказал, что мне нужно было назвать тебя сразу своим мужчиной, потом о том, что это всем видно. Тогда не сходится задачка, старлей!

— Я же говорю, что не очень понимаю, как это происходит, но мне однажды пришлось… — тут он себя прикусил за язык и замолчал.

— Что пришлось? — полюбопытствовала я.

— Не важно, — отмахнулся он.

— Ты говорил, что однажды здесь был, — догадливо протянула я, — Получается, что какая-то девица назвала тебя своим мужчиной?

— Да, — коротко отозвался старлей, уткнувшись в свой бокал с вином.

— И ты произнес это заклинание перед священником.

— Да.

— И что потом?

— Я вернулся в свою часть.

— Тогда зачем ты согласился быть ее мужчиной?

— Так было нужно.

— Кому?

— Ей.

— Твое командование не возражало?

— Им без разницы, — пожал плечами Страйк.

— А тебе, получается, она была небезразлична, раз ты согласился быть ее мужчиной, — сделала выводы я.

— Ей нужна была помощь, — твердо произнес старлей.

— Ты ее тоже целовал, чтобы помочь? — приподняла бровь, вложив в свой голос максимум сарказма.

— Это вас не касается, — твердо произнес Страйк, подняв на меня тяжелый взгляд.

— Отлично! Сейчас ты называешь своей женщиной меня, и меня это не должно волновать, — подвела итог нашей беседы.

— Именно.

— Тогда у меня к тебе другой вопрос, — сказала я, поняв, что большего от него сейчас не добьюсь, — Кто оплачивает нам номер в гостинице?

— Я заложил кое-что из твоих инструментов, — спокойно ответил мне Страйк.

— Что?! Что ты сделал?! — громко воскликнула я.

— Не мобиль же было предлагать, — сделав глоток, сказал старлей.

— Кстати, где он? — начинала я набирать обороты. Он бы еще наш транспорт продал, чтобы навсегда застрять в этом Волшебном мире!

— Остался в парке. Аргус накрыл его невидимой магией, помнишь, он говорил, что владеет ей.

— Помню, — полыхала я все еще праведным гневом. Заложить мои инструменты!

— Почему ты ничего из своих вещей не отдал под залог?

— У меня только оружие и аппаратура, которая здесь вызовет ненужные вопросы, — продолжал совершенно спокойно говорить Страйк, — Я выбрал из твоих инструментов то, что не сможет привлечь к нам сильного внимания.

— И что это? — буркнула недовольно, потому что не смирилась с потерей.

Да мне столько еще всего необходимо! Я же практически руками оперирую, у меня столько всего не хватает, чтобы нормально работать. А тут еще что-то отняли.

— Репиль.

— Репиль, — повторила сквозь зубы недовольно, — Он настолько высоко ценится, что хватило на оплату трех номеров в гостинице?

— Вообще-то одного, — обескуражил меня в ответ старлей.

— Одного?! Ты хочешь сказать, что мы все втроем поместимся здесь? — указала рукой на неширокую кровать.

— Аргус ушел ночевать в город к своим знакомым, я буду спать на полу, а вы, капитан, не настолько толстая, чтобы не поместиться на этой кровати, — усмехнулся старший лейтенант.

— Я нормальная, — ответила ему.

— Я тоже так считаю.

Мужчина коротко кивнул, встал со своего кресла и отправился в ванную.

Я сидела с состоянием полного раздрая в душе. Хотелось просто рвать и метать! Он заложил мой репиль! Репиль, конечно, не настолько необходим, он используется для стягивания тканей во время операций. Но это же не значит, что можно просто так лишать инструментов хирурга! Пока я пыхтела недовольством, в дверь постучали. Оглянулась на дверь ванной и пошла открывать.

— Кто?

— Горничная, — был мне ответ мелодичным голосом из-за двери.

— Слушаю, — спросила, приоткрыв ненамного дверь.

— Вам принесли посылку, и вы мне позволите убрать со стола? — взмахнула на меня черными ресницами девушка.

— Проходите, — распахнула перед ней дверь и сделала шаг в сторону.

Вслед за миловидной горничной вошел мужчина, быстро осмотрел меня, удовлетворенно кивнул и улыбнулся во весь свой рот, продемонстрировав отсутствие одного зубы. Щербатость и нахальность во взгляде выдавала в нем принадлежность к разбойникам.

— За такую красотку я тоже готов сразиться, — прокомментировал тут же свои выводы пришлый бандит, — У Аргуса губа не дура.

— Это все он передал? — уточнила я, стараясь перевести разговор на нейтральную тему.

— Он, — подтвердил мою догадку разбойник, — Сказал, что хочет тебя завоевать.

— Листик, будешь пялиться на мою постоялицу, сообщу Грете, — сообщила ему горничная, поймав мой обеспокоенный взгляд.

— Я же только посмотреть, — обиженно произнес Листик.

Надо же, какое у него имя или прозвище, никогда бы не подумала, глядя на него, что могут возникнуть такие ассоциации. Интересно, кто его так прозвал?

— Это ты своей жене будешь рассказывать, — улыбнулась довольная девушка и подмигнула мне.

Я с облегчением выдохнула. Хорошо, что этот разбойник Листик женат, а то мне и двух претендентов хватит.

Девушка пожелала приятной ночи, посмотрев на дверь ванной, за которой слышались звуки шума воды, затем бросила быстрый взгляд на кровать, немного помедлила и вышла. Кажется, ей запал в душу свободный старший лейтенант, потому она не торопилась заканчивать свой визит.

Большой сверток на столе привлек мое внимание. Интересно, что мог прислать Аргус? Оберточная бумага полетела на пол и передо мной аккуратной стопкой предстала сложенная одежда. Сверху лежал клочок бумаги. Присмотревшись к буквам чужого алфавита, смогла прочесть: «Красивейшей из женщин. Я выполняю свою часть договора», дальше шла закорючестая подпись, знакомая мне по договору.

Аргус оказался предусмотрительным. Здесь была одежда не только для меня, но и для Страйка. Однако, мне почему-то показалось, что все же вор старался произвести впечатление на меня в первую очередь. Что-то такое неуловимое было во всей этой одежде, то, как сложена женская — аккуратно расправленная и той расцветки, что весьма шли к моим белым локонам. Улыбнулась, вспомнив, для какой цели их наращивала в своей клинике. Вот уж не ожидала, что моя подкорректированная внешность произведет впечатление на местного аборигена.

— Откуда эта одежда? — неожиданно для меня раздался голос от дверей ванной комнаты.

— Аргус прислал, говорит, что выполняет свою часть договора, — ответила старшему лейтенанту.

Мужчина не вышел еще из комнаты, только открыл тихо дверь, а я не обратила на это никакого внимания, пока рассматривала вещи.

— Да? — заинтересованно посмотрел Страйк на принесенную одежду, — Это тоже входит в условия договора?

Старлей выудил из кучи вещей кружевной лифчик персикового цвета и продемонстрировал мне. Я осмотрела внимательней кучу перед собой, разворошенную нашими руками, и обнаружила трусики к комплекту. К слову сказать, такой не стыдно надеть даже на романтическое свидание.

— Надо же, — восхитилась я и выхватила из его рук деталь гардероба, — даже с размером угадал!

— Не сомневаюсь, — недовольно произнес Страйк.

— Я все помню, — постаралась скрыть насмешку в своих словах, — ты предупреждал, Аргус от своего не отступится и начнет добиваться от меня признания, что он мой мужчина.

Страйк не смотрел на меня, перебирая вещи, потому не могла угадать его реакцию на мои слова.

— А может быть, мне назвать Аргуса своим, и все проблемы на этом закончатся? — провокационно спросила я, выбирая женские части одежды из общей кучи.

— Не стоит, — был недовольный ответ.

— Ты же мне сам говорил, что это ни к чему не обязывает, — не отступала я.

— Не обязывает, но тогда Аргус будет к вам очень близок, и это даст ему возможность претендовать на что-то большее, — сообщил мне Страйк, затем подхватил свои вещи и направился вновь в ванную.

— Так случилось с тобой? Ты не смог отказать той девушке из этого мира и переспал с ней? — крикнула ему вдогонку, но получила в ответ лишь громкий стук закрываемой двери.

Почему-то меня сильно зацепила эта история с местной девушкой. Не хочу сказать, что меня сильно заботило прошлое старлея, но не отпускало какое-то чувство, что в этом есть что-то неправильное. Думаю, это потому, что обычаи в этом мире очень странные. Вот спрашивается, какой смысл настаивать на том, чтобы называть кого-то своим мужчиной или женщиной? Если Страйк не ошибается, и это не ведет ни к каким обязательствам, то никакого смысла в этом нет никакого. А если ошибается? Все это очень странно!

Под эти мысли и рассуждени, выбрала из вороха одежды мужскую рубашку, скинула халат и надела ее на себя. Аргус, позаботившейся о нижнем белье, совсем не подумал о том, в чем мне спать, так что эта мужская вещь вполне подходит для этих целей. Забралась под тонкое одеяло на кровати, предварительно честно поделив постель и выделив подушки для своего спутника. Не отпускало какое-то неясное чувство с этим обычаем, надо лейтенанта всё же расспросить подробнее.

Он вышел из ванной в одних трусах. Раненная нога больше не была перевязана, а раны практически затянулись. Все же своевременная помощь сказалась благотворно.

От его вида дух захватило. Я, конечно, догадывалась, что он накаченный и пропорционально развит, но даже не представляла, насколько это красиво смотрится! Широкие плечи, мощная трапеция, мускулистая шея, бицепсы, рельефный живот и длинные, красивые ноги. Гулко сглотнула. Приходится признать: мне еще ни разу не доводилось добиться такого совершенства с помощью операций. Он был потрясающе красив, это я признала и как специалист по пластической хирургии.

Не удержалась, вскочила с кровати и быстро подошла к нему. Мне же интересно, как выглядит его спина и ягодицы! Профессионал во мне задушил все остальные чувства и мысли. Мужчина, не ожидавший с моей стороны ничего подобного, опешил и обернулся ко мне лицом. Он спокойно расстилал на полу свою импровизированную постель, а теперь выпрямился и с недовольным видом воззрился на меня.

— Страйк, я тебя прошу, повернись ко мне спиной, — умоляюще попросила его и для убедительности сложила руки на груди.

— Зачем?

— Очень хочу рассмотреть рельеф твоих мышц, — постаралась как можно доступнее объяснить ему.

В ответ он нахмурился еще больше и демонстративно сложил руки на груди.

— Ну, пожалуйста! Я пластический хирург, но у меня ни разу не получалось добиться такого совершенства с помощью операций, а тут естественная красота. Позволь мне рассмотреть все подробно! — умоляюще попросила его.

— Испорченная столичная девица, — вынес он мне вердикт.

От такого мнения о себе даже поперхнулась, но решила не отступать. Профессиональный интерес стойко побеждал во мне все остальные эмоции.

— Думай обо мне, что хочешь. Даже не буду оправдываться, только повернись ко мне спиной! — уже с нажимом попросила я.

Не уступит — так я дождусь, когда он уснет, и потом все рассмотрю. Только потемки будут, а мне еще и потрогать очень хотелось, прощупать.

— Обещаю сразу же оставить тебя в покое! — поклялась ему.

Он медлил, недовольно рассматривая меня. Эта затея ему определенно не нравилась, но отступать я совершенно не собиралась. Когда еще у меня выпадет такой шанс?

— Хорошо, — наконец произнес он, — но вы после этого оставите меня в покое!

— Конечно-конечно! — с готовностью закивала в ответ.

Он повернулся ко мне спиной, и я с жадностью накинулась на каждый выступающий мускул. Приходилось признать, что мужчины, поступающие ко мне в клинику для усовершенствования своего тела, были во многих случая далеки от такого идеала. Кто-то слишком толстый, другие наоборот, худы и сутулы. Мне приходилось расчерчивать схемы, помогающие выправить все это безобразие. А тут такое совершенство!

Я проходилась пальцами, ощупывая каждый мускул, гладила ладонями кожу, скользила вверх и вниз, ощущая переходы, изгибы, и с каждым движением мое сердце все больше покорялось такой красоте. Не думаю, что это длилось долго, но я просто позабыла о времени. Мне нравилось не только рассматривать, но и дотрагиваться до каждой части тела. Его плечи, накаченные руки с выпуклыми венами на больших бицепсах, напряженная шея, узкая талия, упругие ягодицы. Когда я дошла до этих мускулистых частей тела, мужчина попытался мне возразить, но я недовольно на него зашипела в ответ, и ему пришлось покориться. Брюшной пресс я исследовала быстро, перейдя со спины на перед. С этим местом мне все было понятно, грудные мышцы так же заслужили моего внимания, а потом я присела и начала исследовать его ноги. Развитые икры и бедра идеальных пропорций покорили меня. Встав на колени, медленно скользила по обеим сторонам правой ноги, поднимаясь все выше и выше в место их соединения.

— Хватит! — резко окрикнул он меня и подхватил за плечи, заставив встать на ноги.

— Но я еще вторую ногу не потрогала, — возмутилась я и попыталась опуститься на пол.

— Она ничем не отличается от первой, — грозно одернул меня Страйк, — На этом закончим.

Я подняла на него умоляющие глаза и встретилась с потемневшим взглядом. Лицо! Я еще не осмотрела его лицо! Подняла правую руку и накрыла шрам на левой стороне. Он попытался отшатнуться, но я поддалась вперед и прижалась к нему.

— Я только посмотрю и все, — прямо глядя в глаза тихо проговорила мужчине именно таким тоном, как обычно разговаривала со своими пациентами, которых приходилось успокаивать и уговаривать не бояться. Потому в свой голос постаралась вложить как можно больше теплоты и нежности. — Тебе не будет больно, — добавила я, почувствовав его колебания, и приподнялась на цыпочки.

Шрам был старым, он уже начинал понемногу становиться мягче. Видимо, очень давно это был сильный рубец, даже сейчас чувствовалось, как напряжена кожа рядом с ним. Но все можно исправить, я это знала. Перевела взгляд на Страйка и уже хотела сообщить ему о своих оптимистичных выводах, как замерла от неожиданности. Он смотрел на меня с тем самым особенным выражением, с каким смотрят мужчины на свою женщину. Потемневший взгляд и такая жажда в нем, что меня обдало жаром.

— П-прости, — быстро произнесла и опустила руки, сделав несколько шагов назад, увеличивая между нами пространство, — Я не подумала. Спасибо тебе, что позволил себя осмотреть.

Последние слова бормотала уже почти неслышно, отступая к своей кровати, преследуемая мужским взглядом. Что он там говорил? Никаких служебных романов? Вот и надо выполнять это правило, никаких романов.

— Приятной ночи, — пожелала я, накрывшись по самую макушку тонким одеялом.

Ответа мне не последовало.