Глава 24

Дверью шваркнула от души, стараясь громким звуком отрезать все, что случилось за сегодняшний бесконечный день. Этот звук больно ударил по натянутым нервам, заставив саму вздрогнуть. Прислугу отпустила уже давно, понимая, что со свидания вернусь поздно, и не хотела заставлять кого-то меня ожидать так долго.

Впрочем, чтобы быстро снять с себя платье, мне никто не понадобился. Легкая ткань соскользнула на пол, я переступила через платье и бегом направилась в ванную, где открыла воду и позволила себе расплакаться. Я не делала этого уже очень давно. Роговицы обожгло с непривычки, я прижала дрожащие пальцы к векам и постаралась унять неприятные ощущения. Слезы лились беспрерывно, я всхлипывала, не сдерживая эмоций, стараясь выплеснуть все, что во мне накопилось — обида на Грега, разбитые мечты с императором, и даже мужественный Страйк в конце бесконечно длинного дня огорошил наличием у него ребенка. Почему-то это оказалась последняя капля, доведшая меня до слез. Если до этого мне хотелось просто схватить хрустальную вазу и грохнуть ее об пол, наблюдая, как она разлетается на осколки, то вот такая новость о старшем лейтенанте совсем подкосила меня.

Шум воды заглушал мои рыдания. В голове мелькали образы Грега, отца, императора, Страйка. Мне казалось, что достаточно переменить место, выбрать себе другую работу, и моя жизнь наладится, судьба изменится и сделает подарок, а получилось, что все мое неумение разбираться в мужчинах никуда не делось и отправилось путешествовать в другой мир вместе со мной.

Я плакала над своей наивностью и верой в то, что есть на свете благородные люди, что мне обязательно повезет и найдется тот единственный, который поймет меня, примет такой, какая есть, а я полюблю его всем сердцем, и мы будем счастливы. Эта тоска и одиночество заставляли рыдать над раковиной от жалости к самой себе, как неудачнице в отношениях с мужчинами.

— Денира, — раздался голос Страйка за дверью, — С тобой все в порядке?

— Да, — громко ответила ему и начала плескать воду в лицо, смывая следы своих слез.

Очень не хотелось показываться перед кем-то заплаканной. Мужчины и так не умеют успокаивать и утешать, а уж старлей меня предупреждал о неблагородстве жениха, потому не хотелось показывать перед ним свою слабость. Сердце ныло от одиночества, но разум уже приказывал мне собраться с мыслями и выходить из ванной.

— Я думала, что ты уже спишь, — произнесла тихо, выходя из ванной и завязывая пояс на шелковом халате.

— Разве тут уснешь, — как-то совсем обреченно произнес старлей.

— Ах, да! — спохватилась я и шмыгнула еще заложенным после слез носом, — такая радостная новость.

В ответ он посмотрел на меня потемневшим взглядом. Впрочем, рассматривать его я сейчас не собиралась и отвела быстро глаза в сторону.

— Не представляешь, каким шоком было для меня такое известие, — тихо произнес Страйк.

— Ты же говорил, что у тебя была здесь женщина, и ты назвал ее своей, — сказала я.

— Да, она просила помощи, и выглядела очень несчастной, — такие же тихие признания.

— Ты говорил, что произносил какое-то заклинание перед священником, — припомнила я.

— Она умоляла помочь ей.

— И ты так расстарался, что сделал ей ребенка, — усмехнулась в ответ.

— Я же говорил, что это не возбраняется, когда мужчина и женщина называют друг друга своими, — вскинул Страйк на меня потемневшие глаза.

Спрашивается, чего он на меня сердится? Я что ли его к этой девице подкладывала? Жалельщик нашелся!

— Так, милый мой, от секса, знаешь ли, не только удовольствие получается, природой он предназначен для того, чтобы дети рождались, — веско произнесла ему.

Иногда меня мужчины бесят своим отношением — удовольствие они хотят, а вот ответственность за то, что рождаются дети, не принимают. Я сердито смотрела на новоявленного папашу и попыталась взглядом высказать все, что я о нем думаю.

— Не думал, что так рано стану отцом, да еще узнаю об этом через год, — совсем поник старлей.

Мне его стало жалко, и я сменила свой гнев на милость. Что ж, не в первый раз наивность мужиков подводит.

— Подожди, а когда, говоришь, ты здесь был? — тренькнула во мне догадка.

— Чуть больше года назад, — отозвался он.

— Поточнее не мог бы вспомнить? — потребовала у него.

— Где-то год и может быть еще два-три месяца, — не очень уверенно ответил он мне.

— Стоп! Вот что, мой дорогой, — догадка выла во мне, не давая успокоиться, — Тебя сильно удивит тот факт, что возможно это не твой ребенок?

— Почему ты так решила? — удивление на мужественном лице старшего лейтенанта превратило его в наивного мальчишку.

— Потому что беременность длится девять месяцев, да еще эта дамочка назвала возраст ребенка — шесть месяцев, — сделала паузу, чтобы он проникся, — получается, что она воспользовалась тобой, чтобы назвать отцом своего ребенка!

Мужчина молчал и мысленно что-то вспоминал и подсчитывал.

— По таким расчетам, он вполне может быть и мой сын, — тихо произнес Страйк.

— Если у тебя есть желание так считать, то пожалуйста, — развела руками в стороны, — Но я могу тебе дать точный ответ, достаточно взять у мальчика анализ крови.

— Ты проверишь ДНК? — сообразил наконец-то бравый военный.

— Совершенно верно! — довольная произнесла я.

— Тогда тебе необходим доступ к этому ребенку.

— Надо думать! Попроси эту леди принести его во дворец, подозреваю, что меня никуда отсюда не отпустят до свадьбы, — сказала ему.

Лицо мужчины разгладилось и в глазах появилась надежда. Он молчал, глядя в окно, и плечи стали постепенно расправляться, возвращая его фигуре привычную уверенность.

— Как прошло свидание? — спросил он меня.

— Как и ты предполагал, — зло произнесла я и пнула ни в чем не повинную подушку в кресле.

— В смысле? — подался мужчина вперед, устремив на меня любопытствующий взгляд, — Он вел себя не благородно? Приставал? К чему-то обязывал?

— Нет, — покачала я головой, не в силах рассказать мужчине о том, что женские мечты о принце оказались разбиты о планы императора.

— Тогда что? — не отставал Страйк.

Я помолчала, потом глубоко вздохнула и, набравшись решимости, рассказала о свидании.

— Поначалу он был очарователен. Луна, ночной сад, роза, подаренная им, белое вино. А потом … потом он сообщил, что я для него лучшая партия, чтобы перенять технологии Союза и захватить остальные миры.

Сделала паузу, набираясь смелости, и закончила.

— Он наговорил комплиментов, рассказал, как очарован мной, и я поверила, что у нас может быть счастливое будущее, а затем похвалил меня, что я мыслю так же, как и он, и во всем его понимаю и поддерживаю! Представляешь? Он считает, что я буду помогать ему завоевывать Союз миров!

По выражению глаз Страйка ничего невозможно было понять, он смотрел спокойно, без эмоций, как будто просто оценивал полученную информацию, и она его лично не касалась.

— Так что вы были правы с Аргусом в отношении императора, — закончила я свою горькую исповедь.

Это хорошо, что я уже выплакалась, сейчас только немного носом хлюпнула, но слезы удержать смогла. Не хочу показаться перед Страйком неженкой. Ведь мужчине все равно не понять того одиночества, которое преследует меня всю мою жизнь. Может быть, со стороны я выгляжу красивой и весьма успешной, но в личном плане мне категорически не везло. На меня смотрели, как на доступ к папиному капиталу, как на ступеньку для достижения своих целей. Так что император не оказался исключением в моей жизни, от того было сильнее обидно.

— Что делать, просто не представляю, — со вздохом произнесла я, — Надо что-то придумать и как-то сбежать с этой свадьбы.

— Свадьба завтра состоится, — огорошил холодным тоном Страйк.

— Что? Прости, я не поняла. Ты, наверное, имел ввиду, что не состоится? — переспросила я, не веря в слова старлея.

— Завтра ты выйдешь замуж за императора, — повторил мужчина.

— Ты в своем уме?! — подскочила на ноги, — Никуда я не выйду, и вообще, запрусь в этой комнате и никого к себе не подпущу!

— Денира, послушай, — он так же поднялся и подошел ко мне, — Эта свадьба нам необходима.

— Ты тоже решил участвовать в захвате других миров? Надеешься, что император тебя к себе приблизит и осыплет почестями? — зло зашипела на него, готовая в любой момент сорваться в истерику.

Вот уж от кого не ожидала предательства! Ведь мы с ним вместе случайно сюда попали, я думала, что мы единственные можем друг на друга рассчитывать, ведь даже тот же Аргус не надежный союзник. Вора рядом с нами удерживает лишь подписанный договор, и больше ничего! И сейчас старший лейтенант Союзных войск говорит, что эта свадьба необходима!

— Нет, тысячу раз нет! — перехватил он мои руки за предплечья и удерживал так, не позволяя бушевать дальше, — Нам нужна эта свадьба, чтобы понять все намерения этого Реалиса Великолепного.

— Ты решил пожертвовать моей жизнью в угоду политических интересов?! Ты ничем не отличаешь от всех остальных!

— Денира, — пытался он меня остановить, но это было невозможно.

— Ты это делаешь, потому что я тебе всегда не нравилась, с первой же встречи ты меня презираешь! — кидала ему в лицо обвинения, не в силах освободиться от крепкого захвата, — Даже имени своего не говорил, чтобы не сближаться!

— Ты не понимаешь, — понизил голос старлей.

— Где уж мне понять! Ты бы со своей девушкой так не поступил! Не позволил бы ей выходить замуж за императора, — гневно сказала я, полыхая взглядом.

— Да я за тебя, как за самую дорогую и любимую женщину буду бороться! — взорвался он.

Мужчина резко оборвал себя, и мы обменялись полыхающими взглядами. Страйк дернул меня на себя, перехватил в кольцо рук и прижался губами. Зло, неистово и неумолимо. Руки все сжимали и сжимали в своих объятиях, выдавливая последние остатки воздуха и соображений из головы. Ничего не понимая и туго соображая, что сейчас происходит, судорожно вцепилась руками в его одежду, ощущая под ней горячее тело, накаченные мускулы.

Этот безумный поцелуй длился невероятно долго, сметая сомнения, размывая стену отчужденности между нами, раскрывая мое сердце и принося понимание произнесенных мужчиной слов. А я боялась поверить. Столько сомнений, столько разочарований пришлось сегодня пережить, что все казалось бы сном, если бы не этот поцелуй.

— Завтра свадьба с императором должна состояться, но я сделаю все, чтобы забрать тебя и спасти. Верь мне, — тихо прошептал Страйк, уткнувшись в мои волосы.

Наше дыхание еще не восстановилось, сердца бешено стучали, а его губы были слишком близко, чтобы не желать нового поцелуя. По тому, как вздымалась грудная клетка мужчины, ясно видела, что он взволнован не меньше моего. Его руки не отпускали, ладони согревали сквозь тонкую ткань одежды, а я не могла оторваться от самого надежного мужчины во всех мирах.

Я верила ему, как никому до этого. Если Ник сказал, что спасет меня, значит, так и будет.

— Леди Денира, это платье так вам идет! Вы в нем просто ослепительны! — восторгались мои помощницы, расправляя все складочки.

Белоснежный легкий шелк подчеркивал фигуру и струился вдоль тела. Длинный шлейф расправлен позади и не позволял нормально передвигаться. Россыпь бриллиантов на серебристой вышивке лифа практически слепила глаза, едва солнечный свет попадал на нее. И это на меня еще не надели кружевную накидку, называемую во всех мирах фатой. Это богатство густой и воздушной пеной лежало на огромной кровати, где я провела лишь полночи. И из этого времени, наверное, только пару часов удалось поспать.

Взбудораженная свиданием с императором, а затем разговором со Страйком, я ворочалась, а сон никак не хотел приходить. Прохладный ветерок залетал через распахнутые двери на террасу, заставляя колыхаться занавеси, и мне все время казалось, что старший лейтенант вот-вот вернется. Чего мне очень хотелось.

Свадьба должна состояться уже через час, и мои помощницы аккуратно, но очень сноровисто подготавливали все к церемонии.

— Ах, какая красота! — восторгались помощницы.

— Будете выходить замуж, тоже будете самыми красивыми, — с улыбкой подбодрила их.

— Ой, мой Ларин еще долго не соберется сделать мне предложение, — обреченно взмахнула рукой одна из девушек.

— Да он и своей женщиной не торопился тебя назвать, — поддакнула ей подружка.

— А вы меня не просветите насчет этого обычая? — попросила их, — Я как-то не очень поняла, зачем он нужен, если это не помолвка и не предложение брака.

— Так все просто! — отозвались готовые посплетничать девушки, — Наши мужчины все большие собственники и очень темпераментные.

— Самцы, — ввернула третья, а затем испугано прикрыла рот рукой, — Ой, простите, леди Денира.

— Ничего, — ободряюще улыбнулась ей, — рассказывайте.

— Так вот, чтобы девушке спокойней было, она выбирает себе парня, и если он тоже к ней расположен, то так же называет ее своей женщиной, — продолжила первая, — Это помогает избавиться от домогательств со стороны других самцов, — на последнем слове она прыснула со смеху и покосилась на девушку, что первой произнесла его, — Только вот мой Ларин не больно торопился признать свои права на меня.

— Я тебе давно говорила: найди себе другого, — наставительно произнесла её подружка.

— Так я ничего и не поняла, — прервала их дискуссию, — Ведь есть институт брака, тогда какой смысл в том, чтобы высказывать какие-то непонятные права на мужчину или женщину, если это даже не помолвка?

— Ну, как же! Это ведь так приятно, когда мужчина называет тебя своей женщиной, — мечтательно вздохнула первая девушка.

— Я так понимаю, что леди Дениру интересует не романтическая составляющая, а юридическая, — вмешалась третья, произнесшая добавку про самцов.

— Совершенно верно, — подтвердила я.

— Это пробный брак, — выдала моя собеседница неожиданное.

— Как это? — сильно удивилась я, — мне сказали, что близкие отношения не обязательны в таком случае.

— Не обязательны, — дружно подтвердили все трое.

Во время этого разговора они шустро готовили меня к свадьбе, прилаживая на моей фигуре шикарное платье. Мне приходилось то залазить на низенький стульчик, то вновь спускаться. А сейчас, когда платье сидело идеально, девушки принялись за мои волосы, не забывая ими восторгаться. В этом вопросе я была с ними солидарна. Последняя процедура, проведенная в моей клинике перед встречей с Грегом, по наращиванию и подпитке волос, давала продолжительный эффект. И сейчас шелковистые белокурые локоны отливали блеском и были даже в распущенном виде великолепны, но мастерицы творили с ними сейчас что-то невероятное.

Итак, мы добрались до юридических подробностей странного обычая.

— Пробный брак может быть дружбой или любовью между мужчиной и женщиной, — поясняла мне все та же третья девушка, — это, как вы правильно заметили, обычай, часто благословляемый священником.

— То есть можно обходиться и без этого благословления? — спросила я, стараясь уяснить все тонкости.

— Можно, — подтвердила девушка, занимаясь моими волосами, — но тогда он не будет иметь юридической силы.