Глава 14. Не подкатывай к болтунье

Однако разговора не получилось. Я просто упала на кровать и отрубилась. И спала без сновидений до самого утра. Проснулась оттого, что Арсений тряс меня за плечо. Я отпинывалась, но он был настойчив. Наконец, я продрала глаза, и с трудом сфокусировала на нём взгляд.

– Ты что здесь делаешь? – прокаркала я.

– Тебя бужу. Ты на работу не собираешься? Или планируешь сказаться больной? – насмешливо уточнил он.

– Я и так больная… – Голова гудела, подташнивало и страшно хотелось пить.

– Вряд ли похмелье – достаточно весомый повод, чтобы не идти на работу, – хмыкнул Арсений. – Или тебе совсем худо?

– Какое похмелье? Я простыла!

– Жара нет, нос не шмыгает, кашель отсутствует. А присутствует это, – перед моими глазами возникла пустая бутылка из-под коньяка. – Учитывая количество, похмелье не должно быть особенно сильным. Я купил минералки. Могу сварить крепкий кофе или дать таблетки. Впрочем, решать тебе. Лара сказала, что, если тебя уволят из ресторана, она будет только рада. У нас на фирме как раз появилось место стажёра. Кстати, она сердится из-за коньяка и готова простить тебя только в том случае, если это был внезапный приступ лунатизма.

Я села в кровати. Простуды действительно не было. Что странно, ведь я ещё вчера твёрдо решила, что сегодня проснусь с заложенным носом и вспухшим горлом. Мне казалось, что иначе и быть не может. Похмелье присутствовало, но умеренное. Глянув на часы, я увидела, что до начала смены осталось полтора часа.

– Ну что, будем приводить тебя в себя? – уточнил Арсений.

– Будем, – проворчала я. – Дожили, блин. И помереть спокойно не дадут. Растолкают и на работу отправят…

Пока я отскребала себя от кровати и приводила в порядок, Арсений хозяйничал на кухне. Его стараниями я действительно ожила довольно быстро. Уже когда он вёз меня на работу, уточнила:

– А почему меня разбудил именно ты?

– Лара пыталась тебя растолкать утром, когда увидела, что ты спишь поперёк кровати, а на ковре валяется бутылка. У неё ничего не вышло. Она надела на тебя пижаму, а потом уложила, как положено. Ты даже не проснулась.

На этом моменте я покраснела, поняв, что мама увидела, как я лежу поперёк кровати нагишом. Помнится, когда я возвращалась от Аза, халат несла в руке. М-да. И что она подумала, интересно?

– Эй, а ты в это время, надеюсь…

– Я был в другой комнате, – невозмутимо сказал Арсений.

– Угу. А дальше что было?

– Мы уехали на работу. Но потом Лара забеспокоилась. Она пыталась тебе дозвониться, а ты не брала трубку. Если глянешь на телефон, увидишь там два десятка пропущенных вызовов. Лара решила, что раз ты не слышишь звонка, то и будильник тебя вряд ли разбудит. Как назло отпроситься ей было никак нельзя, у нас как раз на сегодня назначены важные переговоры с иностранными коллегами. Без неё не обойтись. Когда она кратко описала директору ситуацию, он сказал, что переговоры важнее, чем работа гардеробщицы. И что, если они пройдут успешно, он готов нанять тебя к нам в фирму на должность стажёра. Тем более, что ты во время корпоратива произвела на него хорошее впечатление.

– Ого! – вставила я, вспомнив, как танцевала с этим мужчиной. Мы ведь и не общались почти. Так, он спросил, учусь я или работаю. И ещё что-то такое, кажется. Я вообще не думала о том, чтобы понравиться.

– Да. Ну я и предложил съездить к вам, разбудить тебя и отвезти на работу.

– И она согласилась?

– Да. Особенно после того, как я признался ей, что уже отвозил тебя.

– Ты рассказал ей про отчима?!

– Да. То есть, нет. Я рассказал урезанную версию. К примеру, она знает, что отчима выпускали из тюрьмы, но не знает, что он приходил к тебе на работу. Для неё история выглядит так: Валерия выпустили, Павел позвонил тебе, чтобы предупредить вас обеих. Но ты решила, что не стоит волновать мать, и поэтому подключила к решению вопроса меня. А я до смерти перепугал начальство Павла, грозя обнародовать историю о том, что из-за их халатности на свободе разгуливает потенциальный насильник.

– Мама переживала?!

– Немного. На самом деле, она стала даже меньше беспокоиться. Оказывается, она каждый день боялась того, что Валерий вернётся. Ей казалось, что улики против него недостаточно серьёзные. После моего рассказа она стала чувствовать себя лучше. Особенно, когда мы вместе позвонили Павлу, и он радостно заверил, что начальство взяло дело на личный контроль и готово в лепёшку разбиться, лишь бы информация не просочилась в прессу.

– Ты нарочно набрал Павла? – догадалась я. – Чтобы она не боялась отдать тебе ключи от квартиры? Ведь после ситуации с отчимом она могла подумать, что я страшно испугаюсь, увидев тебя в спальне. И своим рассказом ты дал ей понять, что мы уже были в квартире вместе, ты готовил мне завтрак и отвозил на работу, а потом Павел косвенно всё это подтвердил. Отличный ход.

– Спасибо, – скромно кивнул он. – А ещё когда тебя будил, я был с ней на громкой связи. Так что она слышала наш утренний диалог. Вплоть до слов, что помереть спокойно не дадут.

– Отлично, – проворчала я, подумав, что даже не обратила внимания на телефон в его руке. Хотя он перед уходом, кажется, взял что-то с тумбочки. Надо же, а мама даже звука не издала! Наверное, хотела убедиться, что я действительно хорошо отношусь к Арсению, когда думаю, что её нет рядом. Ведь если бы я услышала её голос, то она не могла бы быть в этом уверенной на сто процентов. – Стоп. А почему ты такой разговорчивый сегодня? Обычно ведь слова из тебя не вытянешь, – Я посмотрела на него с подозрением и встретила широкую улыбку. До меня дошло не сразу. А потом вдруг мозг сопоставил факты, и я поняла. Ведь он вчера остался у нас с ночёвкой! В первый раз! Очевидно, всё прошло просто отлично! Я хохотнула и ехидно уточнила: – Можно называть тебя папой?

– Можно, – вполне серьёзно отозвался он. – Только лучше не сейчас, а где-то через месяцок-другой. Боюсь, Лара может почувствовать себя загнанной в ловушку. Ведь получится, что ей не оставили выбора. А я не хочу, чтобы она считала, что должна быть со мной только из-за того, что я нравлюсь её дочери.

Я посмотрела на Арсения с огромным уважением. Он меня приятно удивил. Внутри даже толкнулось что-то вроде зависти. Ведь попробуй ещё найди такого мужика. Хоть бы у них всё сложилось хорошо.

Катя на меня дулась. Она даже не пришла утром поболтать, как обычно. Зато пришёл Пётр и гордо принёс большой стаканчик с кофе, поставив передо мной с таким самодовольным видом, будто презентовал ключи от машины. Мол, смотри, детка, какой я заботливый.

– Спасибо, – сухо сказала я. – Не стоило. Мне нравится только определённый вид кофе. Остальные я терпеть не могу. Капучино, к примеру, просто ненавижу. И вообще не терплю напитки с пенкой.

У Петра вытянулось лицо. Так и думала, что он мне припёр что-то вроде этого. Решил выпендриться. Небось там какая-нибудь ванильная жижа со сливками и корицей. Или ещё что-то такое.

– А какой кофе ты любишь? – осторожно уточнил он.

– Неважно, – сердито ответила я. Сегодня мне совсем не хотелось деликатничать. – Зачем тебе эта информация? Ты ведь не собираешься пригласить меня на кофе?

Он смутился и пожал плечами.

– Да или нет? – напирала я. Не любит он разговаривать, видите ли! Не любишь – не подкатывай к болтунье! Найди себе молчунью и дело с концом. А то, блин, стоит, давит меня тишиной и недосказанностью. И отказать толком не даёт, и сам намёков не понимает.

– Собираюсь, – выдавил он, наконец. Выглядел при этом так, словно у него выдрали ответ под пытками.

– Если по-дружески, то рановато ещё вроде бы. Мы толком даже не знакомы. О сближении на базе общих интересов речь не идёт. Мы даже ни разу не болтали непринуждённо, как приятели, – мстительно сказала я. Пётр удивился. Видимо то, что происходило между нами до этого, он как раз и считал непринуждённой дружеской болтовнёй. – Прежде чем идти в кафе, надо убедиться, что у нас есть много тем, на которые можно поговорить. Потому что я очень не люблю неловких пауз. Ну а если ты намекаешь на свидание, то должна тебя разочаровать – у меня есть парень.

Пётр слегка покраснел. Он постоял рядом ещё минуту, а потом молча ушёл, забыв озвучить свои выводы. Надеюсь, мы всё выяснили. Полной уверенности, правда, нет. В этом вся беда молчунов – они никак не дают понять, что сообщение получено и осмыслено, из-за чего окружающие часто повторяют им одно и то же по десять раз. А они ещё и удивляются: «Зачем повторять? Я ведь не тупой». Хотя выглядят при этом так, словно все слова со свистом пролетают мимо, не оседая в мозгу. Тьфу, гадский Пётр. Надеюсь, завтра ты не притащишься сюда с другим видом кофе.

Дождавшись перерыва, я отправилась искать Катю. Нашла её в кухне. Наш шеф-повар Геворг что-то сурово ей выговаривал. Увидев меня, он отвлёкся, и пока мы обменивались приветствиями, Катя благополучно слиняла. Пришлось снова идти на поиски. В этот раз я обнаружила подругу в зале, где она с остервенением протирала абсолютно чистый стол.

– Кать… – она сделала вид, что не слышит. Ну, ладно. Тогда попробуем по-другому. – Да, ты права. Я бы тоже злилась, если бы встречу со мной променяли на какое-то там свидание. Хочешь, я прямо сейчас ему позвоню и скажу, что мы расстаёмся?

Разумеется, это был блеф чистой воды. Фразу про расставание я постаралась произнести с отчаянной решимостью и едва не расхохоталась, когда Катя вскинулась и завопила:

– Ты что?! Нет конечно! Совсем с ума…. – Тут она, наконец, увидела, как я сжимаю губы, чтобы не заржать, и обречённо закончила: – Ты пошутила, да?

– Да. Мне хотелось проверить, насколько сильно ты обижена.

– Дурилка, – беззлобно сказала Катя. Я обрадовалась, осознав, что она не злится. – Думаешь, дело в отменённой прогулке, что ли? Конечно, нет. Но ты дала мне ложную надежду на то, что хочешь сделать меня настоящей подругой, а не просто приятельницей с работы. Я обрадовалась. А потом ты прокатила меня с прогулкой, во время телефонного разговора дала понять, что я лезу не в своё дело, а потом и вовсе не перезвонила, хотя обещала. Я почувствовала себя откровенно навязчивой коллегой, которая невесть что себе возомнила. Ишь, размечталась тут о дружбе! Знай своё место, что называется.

– Если бы я так думала, я бы не позвала тебя гулять, – помолчав, сказала я. – На самом деле я действительно считаю тебя подругой. И можешь не верить, но нашей прогулки я ждала с нетерпением и планировала всласть поболтать и похохотать.

Внезапно до меня дошло, что за последние дни мне не звонила и не писала ни одна из старых подруг. Я им, правда, тоже не писала, но меня можно понять – у меня столько событий и потрясений произошло. Однако раньше и дня не проходило без обмена сообщениями. Хоть кто-то да должен был написать мне: «Эй, куда пропала?». А сейчас все куда-то исчезли. Даже Надя, которая раньше ежедневно посылала мне смешные комиксы и мемы, не объявлялась вот уже несколько дней. Надо выяснить, что происходит.

– Ладно, ты прощена, – помолчав, сказала Катя. А потом коварно улыбнулась. – К тому же я тебе уже отомстила.

– Как?!

– Я рассказала Петру, какой кофе ты любишь, и намекнула, что тебе нравятся настойчивые мужчины, которые не останавливаются на полпути к цели.

Она хихикнула, показала мне язык и быстро сбежала в кухню, пока я стояла с раскрытым ртом и хлопала глазами. Когда я опомнилась, её и след простыл. В кухне все прятали улыбки и разводили руками в ответ на мой рёв: «Где эта отрыжка ведьмы?! Дайте её мне, я её задушу! Пущу на отбивные!». Один только Пётр молча стоял в уголке и кидал на меня задумчивые взгляды. Ну, Катя, удружила, блин…

После перерыва я вернулась в гардероб, взяла смартфон и написала нескольким подругам нейтральное сообщение: «Привет! Как дела?». Прошло много времени, прежде чем я получила первый ответ. Пришёл он от Нади. «Не пиши мне! После того, что ты сделала с дядей Валерой, знать тебя не хочу! Сходи, голову подлечи, психопатка». Второй и третий ответы были ещё хуже. Из цензурного там были только предлоги. Признаться, до меня дошло не сразу. Некоторое время я просто пялилась на экран. Они не хотят со мной общаться из-за… отчима?! Нет, я знала, что мои подруги все поголовно считали его приятным дядькой, даже несмотря на мои попытки доказать им обратное.

Но… в чём они меня обвиняют? Неужели в том, что он сел в тюрьму? Откуда им вообще известно, что его посадили?

Внезапно я вспомнила, что неоднократно сталкивалась с матерью одной из подруг, Мариной Сергеевной, у нас во дворе. Кажется, у неё сестра в нашем доме живёт. Точно! Судя по всему, сестра ей и сообщила, что отчима упекли.

Хотя соседям-то откуда знать, что Валерий в тюрьме?

Женька!

Черноволосая Женька, должно быть, продолжает поддерживать с ним связь!

Надо думать, отчим рассказал ей совсем другую версию событий. Уверена, этот гад выставил всё так, словно это я его подставила! А ведь все вокруг и до этого были уверены, что Валерий – золотой человек. Я же в их глазах была той ещё гадиной, которая пытается очернить этого золотого человека. Ну конечно! Вот всё и сложилось. Марина Сергеевна рассказала всё своей дочери, а та – остальным моим подругам. И видимо, в этом рассказе я выглядела настоящим чудовищем.

Моё настроение упало ниже плинтуса. Катя, которая чуть позже пришла ко мне поболтать, застала меня очень мрачной.

– Эй, ты из-за Петра, что ли, обиделась? – забеспокоилась она.

– Нет. Просто вдруг обнаружила, что про меня распустили гадкие слухи, и все подруги в них поверили. Я-то думала, что они меня знают.

– Ужас какой! А что за слухи? Хотя не говори, если не хочешь! – поспешно исправилась Катя.

– Боюсь, если я начну, это затянется надолго. Не уверена, что смогу сдержать эмоции. А орать и рыдать на работе – плохая идея.

– Да, наверное, – согласилась Катя. – Тогда рискнём и снова назначим прогулку на выходные?

– Давай попробуем, – чуть повеселела я.

– Если всё опять сорвётся, то ты в любой момент можешь мне позвонить и выговориться, – чуть помолчав, вдруг сказала Катя. Мне захотелось её обнять.

Герман не звонил. Но ближе к вечеру от него пришло сообщение: «Не знаю, как я прожил этот день без тебя. Сегодня все говорят мне, что я просто невыносим». Я улыбнулась. Настроение стало ещё чуточку лучше.

Когда я вернулась домой, там меня встретил Арсений. В футболке и домашних брюках он выглядел чуть менее суровым, чем всегда.

– А мама… неужели спит?! – удивилась я.

– Ага. Она вообще-то хотела тебя дождаться и поговорить по поводу коньяка, но случайно уснула.

– Случайно? – подозрительно прищурилась я. – Это ж как так надо было устать за день… Стоп-стоп-стоп. Или она устала не за день? – Арсений пожал плечами с подозрительно невинным видом. Я поняла, что на верном пути, и продолжила рассуждения: – Возможно, бурным был вовсе не день, а вечер! Вы остались в квартире вдвоём, зная, что я допоздна буду на работе… Ну, понятно! Признавайся – это ты умотал мою маму?!

– Между прочим, заботился о тебе, – притворился обиженным Арсений.

– Спасибо, – вполне себе серьёзно ответила я. – За маму. Я рада, что у вас всё так… эээ… бурно. А теперь иди спать. Вам же с самого утра на работу.

Он кивнул и исчез в маминой спальне. Я же пока спать не собиралась. В течение дня я несколько раз возвращалась мыслями к Азу, гадая, что же произошло. Поэтому первым делом, ещё толком не успев раздеться, я кинулась к шару. Схватила его в руки и с облегчением убедилась, что домик снова выглядит новеньким. Всё остальное тоже. Мне даже показалось, что снег стал значительно белее.