Глава 22. Поговорим по-змеиному?

Как ни странно, облегчения почти не ощущалось. Хотя накануне я была уверена, что если всё получится, то на свете в этот момент не будет никого счастливее меня.

Домой я шла медленно.

Почему-то у меня не было никаких сомнений в том, что стоит переступить порог квартиры, и начнётся отходняк.

До этого мне казалось, что основные переживания уже позади, но вот сейчас, когда история с Германом подошла к концу, стало ясно, что всё, что было раньше, – просто незначительные срывы, необходимые для того, чтобы уменьшить эмоциональное давление и оттянуть основную бурю до конца задания.

И вот теперь, когда задание выполнено, и отпала необходимость быть сильной, грядёт шторм.

В итоге до дома я добиралась в три раза медленнее. Даже подумывала позвонить Кате и предложить прогуляться. Но потом отказалась от этой мысли из-за опасения, что отходняк всё равно начнётся, и я тем самым до смерти перепугаю подругу.

Лучше сразу перемещусь к Азалламу. Уж демону-то моя истерика не нанесёт моральной травмы. Приняв такое решение, я ускорила шаг.

Сейчас приду, разуюсь, скину пуховик и бегом в комнату, пока не накрыло. Перемещусь в шар. Аз уже неоднократно приводил меня в себя. Иногда резким словцом, иногда… поцелуем. Второе сейчас нежелательно, но всё же лучше, чем корчиться в пустой квартире в одиночку.

Так я размышляла, приближаясь к дому.

Но уже на подходе поняла, что быстро попасть к Азу не получится.

У подъезда стояли трое.

Мать моей подруги Марина Сергеевна, её сестра, живущая в этом же доме и… черноволосая Женька.

Я как-то сразу осознала, что улизнуть не выйдет. Ведь, погружённая в свои мысли, я заметила их слишком поздно. Они увидели меня раньше.

– Смотрите-ка, кто тут у нас! – воскликнула Женька, перегораживая мне дорогу.

Только этого не хватало!

– Отойди, – сказала я сквозь зубы. Нет, ну как же не вовремя! Колени уже мелко дрожали, намекая, что прорыв близко.

– А то что? – насмешливо уточнила черноволосая гадина. – Подставишь меня? В тюрьму посадишь, как Валеру?

В нормальном состоянии я нашла бы, чем парировать, но только не сейчас. Вся надежда была на то, что взрослые серьёзные женщины, к коим я причисляла Марину Сергеевну и её сестру, ограничатся неодобрительными взглядами. Тогда Женька быстро потухнет без поддержки. Не будут же они меня травить, как школьники?

Однако, как оказалось, взрослым женщинам тоже требовалось сцедить яд.

И то, что их трое, а я одна, никого не смутило.

Даже наоборот, подхлестнуло.

Вряд ли при маме и Арсении они бы решились высказаться. А так… как гиены, блин. Почувствовали слабость и напали стаей.

– Как тебе по ночам-то спится? – презрительно спросила сестра Марины Сергеевны. Кажется, её звали Валентина.

– А я ещё тебя хорошей девочкой считала, – скривившись, добавила Марина Сергеевна. – Даже когда ты бедного Валеру оговаривала, я всё думала – переходный возраст затянулся, бывает. Мать слишком баловала единственного ребёнка. Ничего, подрастёт девочка, поумнеет. А теперь я вижу, что ошиблась. Ты не девочка. Ты уродка моральная. Таких, как ты, надо с малых лет изолировать от общества.

В этот момент дверь подъезда открылась и оттуда вышли ещё соседи – тётя Наташа с мужем, дядей Петей. За ними через минуту выскочила Ленка, которая работала в магазине неподалёку. Когда-то, ещё до отчима, все они очень хорошо ко мне относились. С Ленкой мы постоянно обменивались улыбками, а тётя Наташа время от времени подкармливала меня вафлями. Раньше.

А сейчас они смотрели на меня, как на редкостную дрянь.

Теперь дорогу мне перегораживала уже не одна Женя.

Я поняла, что вряд ли в ближайшее время попаду домой: судя по внешнему виду новоприбывших, они собирались впопыхах. А значит, спустились специально, чтобы поучаствовать в травле. М-да. Кажется, ещё немного, и я заскучаю по Герману.

К счастью, всё закончилось, не начавшись.

Очевидно, небеса решили, что уже достаточно подвергали меня в последнее время испытаниям.

Огромный хищный джип, казалось, появился из неоткуда и зловеще урча затормозил у подъезда. Я вздохнула с облегчением. Арсений!

Арсений выглядел пугающе.

Я ведь уже упоминала, что он походил на Бармалея?

Только представьте: огромный мужик с широченными плечами, с руками, которыми, казалось, он без усилия мог ломать деревья в лесу, с глубоко посаженными глазами, с чёрными бровями и с чёрной бородой.

Впечатляет, правда?

Но таким он был в спокойном состоянии.

Злой же Арсений, как оказалось, выглядел так, что даже у меня на мгновение перехватило дыхание.

Думаю, в этот момент и настоящий Бармалей сбежал бы, тоненько визжа от страха, как испуганная пятиклассница.

Когда он подошёл ко мне и встал за спиной, положив тяжёлые руки на плечи, соседи попятились.

Я как-то невольно вспомнила картинку, которая ходила по интернету. Там матёрый волчище также прикрывал маленького котёнка, который удобно уселся между огромных лап. Недобрый взгляд раскосых жёлтых глаз хищника был устремлён на невидимого обидчика, а надпись под картинкой гласила: «Пироги-то отдай! Видишь, дитё голодное?» И как-то чувствовалось, что на такую просьбу невозможно ответить «нет». Сейчас этим котёнком была я. А матёрым волчарой – Арсений.

И как-то не оставалось сомнений, что он действительно без особого душевного трепета может кого-нибудь загрызть.

Честно говоря, в этот момент как-то совсем не верилось, что Арсений вообще может быть добродушным.

Стоит ли удивляться, что, когда он подошёл ко мне, соседи попятились и расступились? Некоторые вообще сделали вид, что просто вышли подышать свежим воздухом.

И только Женька с тётей Мариной по-прежнему таращились на нас. Одна со злостью, другая с презрением. Нет, я понимаю, почему так бесится Женька. А с тётей Мариной-то что не так? Хотя… помнится, я ловила себя на мысли, что уж очень близко к сердцу она принимала мою нелюбовь к Валерию. А уж с каким блеском в глазах его расхваливала! Кажется, восхищение было не настолько невинным, как она хотела показать…

– Идём, Лика, – сказал Арсений, не сводя глаз с соседей. И сколько всего было в этих двух словах! Через два слова он умудрился интонацией передать примерно следующее: «Ничего не бойся. Если кто-то из них тебя хоть пальцем тронет, то больше у него не будет пальцев».

Сообщение было предельно ясным и дошло до каждого.

Он почти силой увлёк меня к подъезду. По мере приближения, соседи ещё больше отодвигались от бородача в стороны. Ленка едва не навернулась с крыльца.

Разумеется, никто даже не попытался нас остановить.

Мы бы просто ушли. И они, как трусливые шавки, могли разве что тихо гавкнуть вслед.

Наверное, так и следовало сделать. Какой смысл кому-то что-то доказывать? Да и зачем? Не нападут же они с кулаками?

Но…

Меня неумолимо накрывало.

Вся эта история с Германом оставила после себя жуткую зудящую прореху в душе. И теперь прореха требовала, чтобы её немедленно чем-то заполнили. Эмоциями. Хоть какими.

Да, несомненно, останься я сейчас одна, со мной случился бы жёсткий отходняк. Истерика. Эмоциональный шторм на девять баллов.

Но встреча с соседями что-то сдвинула. И разрыв внезапно начал заполняться… злостью.

– Подожди, – сказала я Арсению, когда он уже взялся за ручку двери. Он посмотрел на меня и нахмурился. Но остановился.

Я повернулась к соседям.

Их презрительные, злобные, гадливые взгляды окончательно сорвали тормоза.

– Вы даже не представляете, как вы мне противны, – сказала я громко и отчётливо.

Тётя Марина нахмурилась.

Кажется, она собиралась поставить зарвавшуюся девчонку на место.

Но я не дала вставить ей и слова.

– Вы до сих пор верите, что Валерия оклеветали? А что поддерживает вашу веру, а? Вы пробовали говорить со следователем, а не собирать сплетни по дворам?

Кто-то из соседей отвёл глаза, но Марина Сергеевна нет. Она обменялась взглядом с черноволосой Женькой и снова открыла рот, чтобы вставить своё веское слово. А я опять не дала ей это сделать.

– Женька вам небось сказала, что говорила со следователями, да? – судя по лицу Марины Сергеевны, я угадала. – А вы ей поверили! И у вас даже мысли не мелькнуло проверить информацию! Откуда такая вера, а? Она вам родственница? Вы её нянчили с пелёнок? Или вам просто хочется ей верить, потому что вы всегда симпатизировали моему бывшему отчиму?

Тут уже вскинулась Женька.

– Да я в сто раз порядочнее тебя, ты…

– Замолчи, – тихо и грозно сказала я. – Ты забыла, в каком ресторане я работаю, Женя?

Та булькнула и замолчала.

Её глаза забегали.

Видимо, она надеялась, что мне не рассказали, что она захаживала в этот ресторан с отчимом. И у неё были причины так думать.

Ведь по всем правилам, если бы я узнала о её шашнях с Валерием, то должна была бы ещё тогда учинить разборки по поводу этого и рассказать обо всём маме. Но я так не сделала из-за Аза. Женька выждала какое-то время и пришла к единственному логичному выводу, что я по-прежнему пребываю в блаженном неведении.

А теперь вдруг неожиданно выяснилось, что всё совсем не так.

Соседи и тётя Марина пока не поняли, в чём дело. Но они увидели странную реакцию Женьки на мои слова. И это слегка сбило их с обвинительной волны.

– Знаете ли вы, что в ресторане, где я работаю, очень часто видели одну милую парочку влюблённых голубков? – насмешливо поведала собравшимся я.

– Заткнись! – прошипела Женька.

И тем самым только подтвердила мои слова.

– Женя, неужели ты не сказала этим милым людям, которые развесили уши и слушали каждое твоё слово, что вы с моим бывшим отчимом давние любовники?

– Заткнись! Это неправда!

О, как же беспомощно звучали её слова! Они сильнее признаний доказывали её вину. Каким же наслаждением было видеть ошарашенные лица соседей!

В этот момент я не узнавала себя.

Куда делась прежняя милая Лика? В какой момент исчезла? Впрочем, она была обречена ещё тогда, когда отчим впервые переступил наш порог.

Нынешняя Лика была злой, хлёсткой, ядовитой.

Но именно сейчас это было кстати.

Люди редко воспринимают что-то далёкое от них. Сплетников вряд ли получится усовестить, будучи святой.

Чтобы змеи тебя послушали, надо говорить на змеином языке.

Милую девочку они не воспринимали.

Зато теперь каждое моё слово попадало в цель.

– Неправда? Что ж. Вы можете не слушать меня. Опросите весь персонал ресторана! Хоть прямо сейчас! Колоритную парочку там запомнили! – Я сделала шаг по направлению к Женьке и резко, зло спросила, без предупреждения переходя в нападение, пока она не опомнилась: – Что он тебе пообещал, а? Поделиться деньгами после продажи нашей квартиры?

Я била наугад, но неожиданно попала в цель.

Лицо Женьки исказилось.

– Женя? – пролепетала тётя Марина. – Ты и правда… ты спала с Валерием? Но…

– Заткнись! – рявкнула на неё Женя. Та аж подпрыгнула от неожиданности.

Что ж. Осталось добить. Женька уже и так почти не контролировала себя. А мне надо было, чтобы она сорвалась. И я знала, как это сделать.

– Отчим сказал тебе правду, как именно его застукала мама? Вряд ли. Мы остались дома вдвоём, и у него сорвало тормоза. Он попытался меня изнасиловать. Не смог только потому, что мама неожиданно вернулась за кошельком, – в тишине двора мой голос звучал звонко и отчётливо. – Он тебя использовал лишь для того, чтобы скинуть напряжение. Он спал с тобой, но желал меня.

Женя оскалилась. Кажется, я добилась своего. Теперь на меня смотрело настоящее чудовище с безумными глазами. И, что самое главное, – это чудовище видела не только я.

Арсений быстро оттеснил меня назад и вклинился между мной и Женькой.

– Жаль, что тебя не добили там, в гаражах, – злобно и отчётливо прошипела та. – Не хватило всего пары минут. И тогда мы избежали бы массы проблем.

Она развернулась и бросилась прочь, отталкивая замерших соседей.

Арсений выругался и кинулся следом. Однако поскользнувшийся из-за Женьки сосед неловко подставил ему подножку, и Арсений шлёпнулся рядом. К счастью, не на ступеньки. На некоторое время образовалась куча мала, и Женька умудрилась отбежать на порядочное расстояние. Однако Арсений не планировал сдаваться. Кажется, он собирался преследовать её до последнего.

Остальные не двинулись с места.

А меня понемногу начало отпускать.

Глянув на лица соседей, я вдруг поняла, что сделала. Я рассказала им о том, о чём не собиралась рассказывать ни при каких обстоятельствах. Теперь шила в мешке не утаить. Это станет известным, и, вполне возможно, дойдёт до прессы. Впрочем, сожалеть поздно. Теперь уже ничего не исправить.

Я развернулась и снова взялась за ручку подъезда, другой рукой вытаскивая ключи.

– Лика… – прозвучал позади надтреснутый голос тёти Марины. – Это правда, что он…

– Правда, – устало сказала я. – Спросите у следователя, он всё подтвердит. Вы всё это время выгораживали преступника и насильника, который скрывался за маской обаятельного мужчины.

Вряд ли, конечно, следователь будет с ними откровенничать, но им, кажется, и не требовались доказательства. Увиденного и так было более чем достаточно.

Больше меня не останавливали. Я вошла в подъезд и поднялась в свою квартиру.

Значительно позже появился Арсений.

Я всё это время просидела в ожидании отходняка, но его не было. Кажется, я всё выплеснула на соседей. Что ж, не самый худший выход эмоций. Хоть и не без последствий.

Арсений рассказал, что догнал Женьку, скрутил её и вызвал Павла. Тот как раз в данный момент опрашивает соседей. Есть неплохой шанс, что Женька пройдёт как сообщница. В худшем случае как свидетельница. Самое главное, поняв, что ей никуда не деться, она уже сейчас демонстрирует желание сотрудничать со следствием. Правда, валит всё на отчима. В общем, Павел очень доволен.

– Как ты? – спросил Арсений в конце своего рассказа.

– Нормально. Жаль только, соседи теперь в курсе всего. И не только соседи. Тётя Марина разнесёт это по всем знакомым. Я не хотела огласки.

– Вас с мамой не тронут, – уверенно сказал Арсений. – Я об этом позабочусь. А насчёт соседей…

Он сделал паузу, словно подбирал слова. Видимо, речь сейчас пойдёт о чём-то серьёзном.

– Говори уже! – не вытерпела я.

– Я только что созвонился с Ларой. Мы поговорили и…

– Ты ей всё рассказал?!

– Да, Лика. Она не простила бы нам, если бы мы скрыли от неё такое.

У меня моментально ушёл гнев. А ведь верно. В какой момент я начала воспринимать маму, как дочь? Как будто после ухода отчима мы поменялись ролями. Я начала её беречь от плохих новостей. Но ведь она-то чувствует себя матерью! И пусть о проблемах с Азалламом и Германом я ей рассказать не могу, но конфликт с соседями – это совсем другое. Всё равно ей, так или иначе, кто-то бы о нём рассказал. Та же тётя Марина могла подскочить на улице и начать извиняться.

– Так вот, – Арсений кашлянул, привлекая моё внимание. – Мы поговорили и… в общем, Лара сказала, что хочет продать эту квартиру.

– Давно пора, – вырвалось у меня. Он вскинул брови. – Ты думал, я буду против? Наоборот. С этой квартирой связано столько неприятных воспоминаний! И соседи. Даже если они теперь и перестанут смотреть на меня волками, я всё равно никогда не смогу их простить. Да и видеть жалостливые взгляды… Нет уж.

– А ты не боишься, что я, как Валерий, хочу присвоить деньги? – прямо спросил Арсений. Так вот почему он мялся! Неужели он всерьёз думал, что я могу заподозрить в нём корыстные мотивы?

– Не боюсь. А ты собираешься?

– Нет уж. У меня самого есть хорошая квартира и просторный загородный дом. Кстати об этом. Мы с Ларой решили так: деньги с продажи этой квартиры частично потратим на отдельную жилплощадь для тебя. Ты ведь мечтала жить отдельно?

– Да! – вскочила я. У меня будет своя квартирка?!

– …А остальное пока положим в банк на имя Лары.

– А сама она…

– Поживёт у меня! – радостно закончил Арсений. – По крайней мере, она согласилась попробовать. Но в любой момент, если ей захочется съехать, денег хватит на покупку ещё одной квартиры. Или даже двух. Пока рано говорить, но Лара утверждала, что вам за эту квартиру предлагали очень хорошую стоимость.

– Так и есть. Отчим же не зря изворачивался, чтобы её заполучить, – воодушевлённо подтвердила я. Настроение взлетело вверх. Живём!

– Так что план такой: ты сейчас собираешь вещи, и едем ко мне. Лара отпросится сегодня пораньше, и мы тоже с ней займёмся сборами. Ты ведь не против? Пока ищем покупателя и оформляем сделку, вы обе поживёте у меня. Я, кстати, предлагал Ларе, чтобы ты никуда не переезжала, а жила с нами. Но она сказала, что ты давно мечтала о собственной квартире, так что…

– Она права! Получается, мы съедем отсюда уже сегодня?

– Да. Ты против?

– Нет! Бегу собираться! Кстати, Арсений, а почему ты вдруг заехал сюда среди бела дня? – вдруг спохватилась я. Конечно, он появился очень вовремя, но всё же…

– Да тут такая ситуация, – замялся он. – Я как раз хотел поговорить с тобой насчёт переезда. Думал, убедить тебя хотя бы какое-то время пожить вместе с Ларой у меня. Я ей на это намекал, но она постоянно переводила тему. То ли не хотела торопить события, то ли боялась, что ты не одобришь. Я надеялся, что вдвоём мы сумеем её убедить. А тут как раз эта ситуация с соседями…

Ну, ясно. Что ж, хоть ситуация и мерзкая, но всё, кажется, получилось как можно лучше.

Может, поэтому Аз не стал меня о ней предупреждать?

Хотя в тот момент главное было – сосредоточиться на Германе. Ожидание стычки с соседями могло меня сбить. А любой отвлекающий фактор мог привести к ошибке.

Аз ведь наверняка видел, что всё закончится благополучно. К тому же злость помогла выплеснуть накопленное напряжение. Так что, если подумать, всё сложилось наилучшим образом.

Собралась я относительно быстро. Крупные вещи Арсений пообещал перевезти в выходные, так что я взяла с собой только то, что можно унести в сумках.

Большую часть вещей вообще не стала забирать. Ограничилась необходимым.

Да уж, я определённо сильно изменилась за последнее время. Изменилось и моё отношение к вещам. К примеру, раньше я с удовольствием закупала те же безделушки, которые стояли на полочках для украшения. Или магниты на холодильник. Сейчас же всё это не имело для меня особой ценности.

Поэтому я без жалости сгребла безделушки в пакет, чтобы отнести на помойку. Туда же отправилась одежда, которую я больше не собиралась носить, но зачем-то хранила. И множество других вещей, которые можно охарактеризовать фразой: «Вроде и не нужны, а выкинуть жалко». Оставлю их рядом с баками. У нас там выделено для этого специальное место. Кому надо, тот заберёт.

Квартира Арсения мне очень понравилась. Огромная, светлая, с панорамными окнами, через которые город было видно, как на ладони. Функциональная. Много пространства, добротная мебель, но при этом ничего лишнего. Как раз то, что нужно. Раньше мне бы не хватало цветастых обоев, кружевных штор и бесполезных украшений. Но не сейчас.

Я подошла к огромному окну, от пола до потолка, и, наконец, почувствовала себя свободной. От Германа, от отчима, от недалёких соседей.

Мы быстро перекусили, после чего Арсений выделил мне комнату, велел располагаться, оставил ключи и умчался, предупредив, что они с мамой будут поздно.

Я сходила в ближайший магазин и набрала вкусняшек для Аза. Кроме того, подумав, купила бутылку рома. Вообще, я далеко не любитель алкоголя (тот коньяк не в счёт, он был выпит не для удовольствия), но если уж что-то изредка и пила, так это тёмный ром. Мне нравился его терпкий смолистый привкус. А сейчас был повод выпить пару глотков. Да какой! Всем поводам повод. Даже не один. Избавление от Германа и переезд! Главное, потом спрятать бутылку от мамы.

Интересно, оценит ли ром Аз? Он ведь чем-то похож на пирата. От этой неожиданной мысли я хихикнула. Ну уж воздействие рома на меня он точно оценит. Ведь я разогреюсь, а значит, смогу отдать ему больше тепла. Только бы не переборщить.

По дороге домой я вспомнила, что утром отключила телефон, когда собиралась разобраться с Германом. Ведь было жизненно важно, чтобы меня ничего не отвлекало. А теперь, пожалуй, стоило его включить. Вдруг мама решит мне позвонить?

Так я и сделала.

И опешила от огромного количества пропущенных звонков и сообщений!

Активизировались подруги. Очевидно, совесть тёти Марины требовала сделать всё возможное, чтобы обелить моё опозоренное имя. Вот только я совсем не чувствовала благодарности.

Читать все сообщения я не стала. Ограничилась только первыми.

М-да. Конечно, тётя Марина не озаботилась сохранением тайны. Судя по сообщениям, она в красках представила себе, как отчим пытался меня изнасиловать, а потом изложила окружающим свои фантазии, щедро добавив деталей лично от себя. Кажется, все уверились, что его попытка всё-таки увенчалась успехом. Возможно, даже неоднократно. Да что там! Похоже, теперь все думали, что он систематически меня насиловал, пока его случайно не застукала мама.

И на меня обрушилось настоящее цунами из извинений, попыток оправдаться, мерзкой жалости и отвратительного любопытства (все горели желанием узнать подробности лично от меня). «Лика, неужели это правда, что он?.. А как он?.. Ты ведь сопротивлялась?».

Тьфу!

Я едва не швырнула телефон в стену. Вот уж спасибо, тётя Марина.

Как-то невольно мне вспомнилась старая присказка, которую я вычитала в книге со сказками народов мира. Примерный её смысл звучал так: услуга глупого друга приносит столько же зла, сколько и происки умного врага.

Я дала себе слово, что сменю номер. В моей новой жизни, похоже, нет больше места для старых подруг.