Глава 9

Когда-то давно основатель города Нанс по полному имени Генри Нансоно Гинкрауд, закладывая первый камень в основание путевого указателя, долго сомневался, а не усложнить ли название и не добавить ли ещё несколько букв на табличку, которая и по сей день овевается ветрами, набегающими на сушу с воды.

Огромная песчаная коса была поделена надвое, и часть её оставалась под властью города, другая принадлежала окружному муниципалитету, в чьём ведении находилось сразу три курортных городка. Нанс по прошествии многих десятилетий стал самым респектабельным из них отчасти благодаря одному предприимчивому господину по имени Харви Эттенгоф. Прибыв сюда, он с первого взгляда влюбился в этот маленький уютный городок в пять улиц и несколько десятков домиков. Здесь в то время оказалось всего две захолустные гостиницы — по мнению известного воротилы — непозволительное расточительство жизненного пространства на прелестном берегу прелестного ласкового океана, в чём он не раз и не два признавался своему бессменному секретарю.

Подумав об этом в очередной раз, Винвиг застыл, не сразу придя в себя. Гинкрауд, где-то ещё совсем недавно он слышал эту фамилию.

Однако, отбросив лишние мысли, он собрал волю в кулак и постучал в третий «Гранд-люкс». Дверь открылась почти мгновенно, будто дожидавшийся их джентльмен стоял у входа.

— Не думал, что Харви пошлёт ко мне своего секретаря, — проворчал гость, будучи в помятой сорочке вправленной в чуть более выглаженные брюки дорогого кроя и из дорогой ткани.

Обернувшись в коридор, Винвиг многозначительно промолчал, намекая тем самым, мол, не место и не время для объяснений. Привычный к подобному немому виду общения принц нехотя кивнул и пропустил гостя к себе в номер.

— Что ж, — продолжил он, едва плотно закрыл дверь, — а теперь я слушаю. Где мой багаж?

— Я прибыл сюда сообщить, что мистер Харви Эттенгоф не может прийти к вам лично, некоторые обстоятельства вынудили его взять отпуск.

— Он снова женится? — изумился принц.

— Хуже, — сказал секретарь, не подумав. — Он сломал ногу сегодня утром и поэтому прикован к креслу. Но я, конечно же, вам об этом не говорил.

Усмехнувшись вначале, Клео Одус придал своему лицу бесстрастное выражение и чинно добавил:

— Надеюсь на его скорейшее выздоровление. И не могу не отметить столь несовершенно случившуюся с ним неприятность. Накануне открытия Музея. Это надо же такому произойти?

— Вы правы, я и сам был ошеломлён не меньше вашего.

Сделав над собой усилие, Винвиг поборол неуместную гримасу, как вдруг за спинами мужчин, всё ещё стоящих у двери, раздался вкрадчивый стук.

— А, это Джимми. Я позвал его сюда, чтобы прояснить ситуацию с вашим багажом. Обычно я мог бы и сам его выслушать и передать вам его слова. Но я счел необходимым предоставить вам возможность услышать всё лично.

— Благодарю, — принц кивнул, явно оценив столь широкий жест со стороны секретаря-управленца.

Дверь открылась, и на пороге оказался, ожидаемо, крупный мужчина в форме носильщиков отеля «Метрополь». Его взволнованный вид легко читался и добавлял нервозности ситуации.

— Сэр.

— Проходи, — пригласил его секретарь, дабы не начинать разговор с порога. Пройдя внутрь, Джимми ссутулился и поджал губы, явно чувствуя себя виноватым, однако первым разговор не начинал. Наверняка, ждал некоего обвинения.

— Итак, Джимми, где багаж мистера Клео, который вас втроем попросили принести вчера вечером?

Показалось ли, но облегчение промелькнуло во взгляде работника отеля, прежде чем он угрюмо ответил:

— Сэр, спутница мистера Клео Одуса отбыла вместе со всем багажом и не позволила нам поискать его саквояж.

— Как такое возможно?

— Она улыбнулась вначале, вежливо кивнула и села за руль. А когда мы прошли к багажному отделению мобилуса, то с визгом умчалась по подъездной аллее, оставив нас изумлённо стоять на проезжей части. Был поздний вечер, мы вас не беспокоили до сих пор, ждали утренних распоряжений, чтобы отчитаться о произошедшем.

— Но как так можно! — сокрушённо бросил принц. — У меня там чековая книжка, умывальные принадлежности, сменная сорочка, документы!

— Сэр… — Джимми пожал плечами, мол, был здесь ни при чём. Собственно, он и не был виновен. Однако сей факт ещё требовалось доказать недовольному владельцу саквояжа.

— Неужели никто не смог её остановить? — возмутился принц.

Когда же до секретаря Харви Эттенгофа, привыкшего к подобного рода случаям, дошёл полный смысл всего сказанного, то он обыденным тоном уточнил:

— Вы утверждаете, ваша чековая книжка уехала в саквояже вместе с вашей невестой? Разгневанной, я полагаю?

Статья из «Морнинг-Дейл» с лёгкостью пролила свет на произошедшее вчера вечером в этом номере. Наверняка, застукав жениха вместе с некоей "безумно красивой женщиной", спутница принца по имени Индира тотчас закатила скандал, после чего спешно покинула номер и увезла вместе с собой весь багаж, в том числе саквояж принца Офренского.

— Правильно полагаете.

— В таком случае мне ничего не остается, кроме как спросить у вас следующее. — Состроив скорбную гримасу, Винвиг нехотя продолжил, припоминая наставления Харви: — У вас есть кредитная линия в одном из филиалов местных банков или, быть может, вы имеете на руках определённые суммы наличности?

— К чему вы клоните? — недовольно фыркнул гость. — Неужели сомневаетесь в моей платежеспособности? Я — принц Клео Одус Офренский! Да при всём желании я могу купить весь ваш отель!

— Охотно в это верю, мистер Клео, но есть небольшая загвоздка. Ваша чековая книжка сейчас находится у мисс Индиры, а третий «Гранд-люкс» был лишь забронирован, и в этой связи ваше здесь пребывание было оплачено частично. Я, конечно, могу уточнить. Но припоминаю, что вы обычно оплачиваете счета аккурат перед отъездом.

— Да, всегда так делаю.

— В этой связи у меня неутешительные новости. Вам нужно как можно скорее вернуть себе чековую книжку и оплатить остаток суммы за проживание в этом номере, или, быть может, вы хотите покинуть номер, скажем, завтра? Кажется, внесённой суммы должно хватить на два дня из всей забронированной недели.

— Это просто невыносимо! — возмутился принц. — Я хочу увидеть Харви Эттенгофа! Сейчас же!

— Прошу меня простить, но, как я уже сказал ранее, моё руководство оставило мне чёткие инструкции, и он совершенно не желает быть побеспокоенным в ближайшее несколько дней.

На несколько секунд в разговоре повисла пауза, прежде чем принц недовольно уточнил:

— Полагаю, оплаченного аванса хватит на то, чтобы меня хотя бы покормили моим любимым завтраком. И помнится, в этом городе живёт моя родственница. Я намерен её разыскать и питаю определённые надежды, что вы мне в этом поможете.

— Охотно.

Винвиг еле сдержался от вздоха. Облегчение, случившееся с ним в тот же миг, заметно приподняло настроение. Принц не стал закатывать скандал, а пошёл к ситуации рационально. Для начала он счёл необходимым позавтракать и решить все свои финансовые дела, вместо того чтобы искать виновных.

— В таком случае я сейчас спущусь в ресторан, а вас бы попросил разыскать некую особу, взрослую дочь Фабиолы Гинкрауд.

Остолбенев, секретарь Харви на миг потерял дар речи, в одночасье припоминая рассказ отца Эбигайль Кросс, точнее дяди. Гинкрауд! Фамилия основателя города! И почему он сразу не обратил на этот факт внимание? Наверное, потому что был и без того сбит с толку новыми подробностями личной жизни семейства Кросс.

— Так вы сделаете это? — Надменности, звучащей в голосе принца, было не занимать.

— Охотно, — повторился секретарь, выжав из себя улыбку. И, дождавшись, когда надменный постоялец покинет апартаменты, обратился уже к работнику по имени Джимми.

— Во-первых, то, что вы сейчас услышали — секрет, никому нельзя знать о положении, в котором оказался наш дорогой гость. Ибо, помнится мне, журналисты спят и видят, хотят узнать подробности его недавней интрижки.

Казалось, после последних слов уши Джимми заметно покраснели, чем невольно напомнили о словах вездесущего кладовщика.

— И ещё, мне без разницы, чем вы занимались в спальне у служанки Симон, но мистер Хаттинс вас видел, а точнее слышал, и надумал себе всякого.

К ушам добавилось лицо и часть шеи.

— Это не то, о чём вы подумали, — начал было оправдываться Джимми.

— Я, будет вам известно, секретарь мистера Эттенгофа, и мне положено знать всё и обо всех, но всяческие пикантные подробности совершенно меня не интересуют. Поэтому можете не продолжать.

— Да нет же, — с жаром возразил смущённый работник. — Фингал, всё дело в том, что Симон, когда разбирала вещи в номере, сломала несколько ногтей и получила синяк под глазом.

— Так окорок, который вы несли?..

— Я взял его для компресса, чтобы снять отёк.

— Конечно же, вы не додумались наколоть льда?

— Увы, отделение подвала с дорогими винами было закрыто на замок, — сокрушённо выдохнул Джимми. — Я тогда особо не думал, хотел побыстрее помочь плачущей девушке. Дежурный охранник — мой приятель, пропустил и сам вернул мясо на место. Я был осторожен.

Поняв, что вопрос исчерпан, Винвиг всё же не удержался от уточнения:

— Тогда зачем вы запирались и выключили свет?

— О, об этом, сэр, я хотел вам рассказать, но Симон попросила не ставить её в неудобное положение. Но раз вы сами спросили, — охотно делился информацией Джимми, — то я не могу промолчать. Только пообещайте, что последствий для моей знакомой не будет. Она очень мне дорога, и я бы не хотел её расстраивать.

— Я постараюсь как можно более деликатно обойти её участие в этом вопросе, — согласился Винвиг, не вполне понимая, какую следующую новость услышит после столь долгой интерлюдии.

— Шорох, сэр, был громкий и прямо под окнами. Поэтому мы испугались, что нас застукают в неоднозначном положении, ведь я пребывал у неё в комнате. В общем, я выключил свет и прокрался к окну, проверить, кто это там? Насколько вам известно, наши спальни на цокольном этаже, и окно Симон выходит в ту же сторону, куда и окно кабинета мистера Харви. Так вот, кто-то крался под окнами и, кажется, повесил на ветку какую-то тряпку. Но утром, когда я туда пришёл, там уже ничего не было.

— Да, правильно, не было, — секретарь сокрушённо вздохнул. — Потому что мистер Харви снял эту тряпку собственноручно.

— О!

— Скажите лучше вот что, — оживился Винвиг. — Вы видели того, кто это сделал? Мужчина или женщина? Какой комплекции? Всё, что может пролить свет на личность злоумышленника.

— Было темно, но я сумел заметить силуэт, худой, высокий, то ли подросток, то ли старик. Может, мужчина средних лет, но слишком уж тощий.

— Только это?

Носильщик нехотя кивнул.

— Волосы?

— Короткие, кажется. Лицо его было не разглядеть, он стоял ко мне спиной.

— Понятно.

Немного помолчав, секретарь Харви прошёл к двери, открыл и приглашающим жестом указал на коридор.

— Нам пора заняться своей работой.

Перестав смущаться, Джимми охотно покинул номер и уже у самой лестницы обернулся и тихонько попросил:

— Вы уж не забудьте про обстоятельства девушки.

— Не забуду, можете не переживать, — заверил его идущий вслед за ним Винвиг. А себе в уме пометил обязательно доложить мистеру Харви о том, что нашлись очевидцы произошедшего.