Глава 10

Смущению моему не было предела, когда я думала о том несчастном, кто нашёл моё нижнее бельё, висящее на ветке красивого куста, и должен был куда-то его деть.

Райен вызвался помочь, вернулся на прежнее место, едва я его деликатно (насколько это вообще возможно в данном случае) попросила. Он и бровью не повёл, будто речь шла о шпильке для волос или же колье.

Но конфуза, к сожалению, избежать не удалось. Он вернулся обратно с пустыми руками, поэтому я всю ночь ворочалась и не могла никак уснуть. А утром встала на работу совсем разбитая.

Быстрые сборы, и снова проблемы с поясом на юбке, настроения не добавляли. Но унывать — не моё правило. Поэтому сделала глубокий вдох и собралась выходить, как вдруг раздался громкий стук в дверь.

— Кто там? — позвал Эттенгоф-младший.

— Завтрак в номер, — тихонько послышалось за дверью.

— В самом деле, поешь, позже я тебя отвезу, поэтому не опоздаешь.

Предложение Райена было слишком соблазнительным, чтобы от него отказываться, опустим тот момент, что я была по-прежнему на него зла. Мало того, что он в общем-то виноват, спровоцировал меня искупаться вечером, иначе бы я не потеряла своё нижнее бельё, так ещё и пообещал спать на диване, а под утро чудеснейшим образом оказался вновь в кровати. А на возмущённый вопрос, что он здесь делает, отвечал просто и односложно, мол, сплю. Или не отвечал вовсе.

Наглец, хитрец и сердцеед. И этим всё сказано.

— Прошу. — Муж открыл дверь и охотно пропустил внутрь тележку со съестным. — Не праздничный ужин, а скромный завтрак, конечно. Но о тебе я тоже не забыл. Овсянка, тосты с джемом, масло, не знаю, что ты любишь, но я заказал всего понемногу.

— Вот уж не стоило на меня тратиться, — смущённо проронила я, чувствуя внутри голодный спазм. — Но спасибо.

По-мальчишески добрая улыбка озарила лицо милого молодого человека, который мог бы с лёгкостью мне понравиться, не будь между нами настоящая пропасть в воспитании. Казалось, я говорю белое — он чёрное. И наоборот. Когда я прошу его помолчать, он не затыкается. Подтрунивает, смеётся надо мной. Вот. Он смеётся надо мной! Точно ведь дело нечисто…

— Скажи, — я прошла к столу и помогла официанту расставлять тарелки, чтобы побыстрее его отпустить, а Райену же сказала: — А ты, случаем, не помнишь, что Винвиг говорил о пари? Я тогда была в полной растерянности, не припомню всего.

— Это недоразумение, — отмахнулся муж, поднимая крышку очередного блюда, — будешь яичницу с беконом?

— Нет, слишком жирно.

— С твоей фигуркой… — начал было он, но умолк, многозначительно глядя на смущённого официанта.

Точно нахал.

— Скажи лучше, как долго нам придётся изображать пару?

Показалось ли, но официант поперхнулся воздухом.

— Что ты имеешь в виду? — невозмутимо переспросил «муженёк». — Мы и есть пара влюблённых молодожёнов. Не так ли, дорогая?

Его многозначительный взгляд был слишком красноречив.

— Да, ты прав, дорогой. — На последнем слове я состряпала ему недовольную гримасу. — И всё же. Сколько времени?

— Месяц, два, три… Сложно сказать. — Он пожал плечами. — А ты куда-то спешишь?

— Я лишь думаю, какой урон нанесён моей репутации и смогу ли далее продолжать работать в полиции нравов.

Дзынь!

На пол упала вилка. Официант спешно извинился и полез доставать упущенный столовый прибор.

— Вот умеешь же ты людей смущать, — усмехнулся Райен. — Но это мне в тебе тоже нравится, как и вся ты. Так бы и съел.

— Прекрати! — возмущению моему не было предела. И ежу понятно, что он надо мной издевался! А бедный официант едва достал вилку, убрал её, поставил на стол чайник и спешно ретировался, звеня остатками посуды на тележке.

— Довольна?

— Чем тут быть довольной? — сокрушённо вздохнула я, понимая неизбежное. Его невыносимое общество мне придётся терпеть ещё месяц-два-три. — Невыносимо думать о том, сколько ещё нервных клеток я потеряю, только находясь рядом с тобой.

— А ты не думай и просто расслабься. И, быть может, нервные клетки твои останутся целыми, м?

— Соблазнительная перспектива, но нет. Я не из тех, кто поддаётся импульсу и действует необдуманно.

— Во всяком случае, разок ты поступила довольно опрометчиво… — голос Райена приобрёл бархатную интонацию. — Не хочешь повторить?

— Прекрати.

Сделала над собой усилие и не стала распаляться на ровном месте. Во всяком случае, эти его пошлые намёки уже не раз слышала и потому перестала воспринимать их всерьёз.

Этот завтрак мог бы сойти за самое обыденное времяпрепровождение за последние двадцать четыре часа, если бы не неожиданные гости.

Стук в дверь послышался довольно громкий и властный.

Неужели отец Райена прибыл, чтобы ещё раз поздравить нас со свадьбой? В общем-то, он не утруждал себя тактом, заходил без стука, но, несмотря на то, я ответила на опережение:

— Войдите, не заперто.

Перво-наперво я увидела огромный букет алых роз, а уже затем фигуру человека, который их принёс.

— Мистер Харенс?

Я изумлённо подскочила на ноги и не могла понять, радоваться ли мне или плакать в этой связи.

— Позволю себе выразить всеобщее мнение за весь наш дружный коллектив, — начал он свою громкую речь. Было сложно воспринять ситуацию серьёзно. Ухмылка мужа ещё больше добавила остроты ощущениям. Краска стыда залила моё лицо наверняка по самую шею.

— Что вы, не стоило, — залепетала я.

— Знал бы, что у нас будут гости, заказал бы более праздничный завтрак.

— Мы ненадолго, — заверил меня шеф.

Ещё пока шеф… В том, что я продолжу работать в его отделе, уверенности не было никакой.

— Мы тут недалеко были, вот решили зайти поздравить.

Позади Харенса Госта сиротливо у самого входа ютились остальные коллеги: Винистер, Мадеус и Рика Колски, вот уж кого не хотела бы видеть этим утром у себя дома.

Дома?

Горько усмехнулась, оглядываясь по сторонам. Разве это можно назвать домом? Временное пристанище — ближе к правде.

— Ну что вы стоите, помогите мне найти вазу для цветов! — ворчливо раздавал приказы шеф полиции нравов. — Мадеус, ты чего как воды в рот набрал? Обычно не заткнёшь, а тут мальчика из хора изображаешь.

— Да я… как-то…

— Я-я, — раздражённо повторил за ним Харенс. — Слышал уже ваше яканье. Винистер мне всё уже рассказал о ваших недавних приключениях. Эбигайль, в этой связи я ещё бы хотел принести свои извинения за то, что не сумел воспитать свою дочь как следует…

— Дочь? — изумилась я. — Неужели вы мой отец?

Ой…

Само вырвалось!

Настала очередь изумляться всех остальных в комнате.

— Нет! Это я его дочь, — недовольно ответила Рика. — Он и мама разведены, я взяла её фамилию.

— Да, да, разве это секрет? — поддакнул мистер Харенс.

А я взяла и кивнула. Для меня, во всяком случае, это было очередной новостью на сегодня. И, чувствую, не последней за одно лишь утро.

— Давайте я вам помогу. — Райен поднялся из-за стола и прошёл к моему шефу, чтобы избавить его от внушительных размеров букета. — Кажется, мы виделись с вами в Муниципалитете, разве нет?

— Да, моя вторая дочь, её сестра-двойняшка, которая пожелала остаться со мной, в отличие от Рики, уже выходит замуж. А разве Джессика вам не рассказывала? Она будет подружкой невесты на завтрашнем празднестве.

— Вот как? — Мои тихие слова потонули в шелесте обёрточной бумаги — Йен приступил к важнейшей миссии, устраивал букет в найденную на полке вазу.

— В этой связи, — громко произнёс сын Харви, широко улыбаясь. — Как вы смотрите на то, чтобы Эби взяла временный отпуск?

— Я не понимаю, — мистер Гост покачал головой, глядя на меня. — Разве у вас не фиктивный брак? Говорю опять же, Винистер с утра мне всё рассказал. И хоть я счёл своим долгом поздравить вас как следует традициям, но не вижу в этом ничего зазорного. Эбигайль может вернуться на работу и продолжить исполнять свои должностные обязанности.

— Но, видите ли, мистер Харенс, после проделки вашей дочери, этим двоим будет сложно работать вместе, должно прийти некоторое время, чтобы вновь вернуть коллективу здоровую атмосферу, не так ли?

— А разве извинений будет недостаточно?

— Вот ещё, не буду я извиняться, — проворчала Рика. А Мадеус пихнул её локтем.

Глядя на эту идиллию, мне пришлось с неудовольствием признать, я лишняя в их компании. Все трое сговорились против меня, если я правильно оценила ситуацию, Винистер неспроста стоял под дверью номера, шкатулка была заготовлена специально. Какую роль во всём этом выполнял Мадеус, мне неизвестно, но наверняка не последнюю.

Открыв было рот, чтобы отказаться от подобной перспективы, я была вынуждена замолчать, потому что нахальный Райен снова взял слово и меня перебил:

— Я, мистер Харенс, хотел бы занимать больше времени в её графике, понимаете?

— Ах так?

— Эби, — послав мне выразительный взгляд, сыночек владельца отеля поспешил выпроводить моих гостей.

— У нас намечается медовый месяц, и спасибо за приглашение, если будем в городе, прибудем на свадьбу вашей дочери. Надеюсь только, вы нас посадите подальше от Рики.

— Она не придёт, — строго ответил Харенс, ничуть не удивляясь такому самоуправству. Мне только и оставалось открывать и закрывать рот. Нет, какая же наглость, в моём присутствии решать мою же судьбу.

— Эй!

— Эби, я всё продумал, — затараторил Райен.

— Почему это я не пойду! — возмутилась Рика.

Вот ещё одна наглая.

— Потому что ты наказана. И тем более никто тебя не заставлял выбирать мамину фамилию. Прошлый раз ты сестру даже с Днём Рождения не поздравила и меня тоже. Я всё сказал.

— Но я…

— Это всё прекрасно, конечно, — бесцеремонно перебил Райен. — Но могли бы мы с супругой остаться наедине?