Глава 3

Стоит ли рассказывать о том, что одному из интриганов вечером предстоял крайне тяжёлый разговор со своим вездесущим скрупулёзным братом, пожелавшим узнать правду любой ценой, даже если ради этого придётся посадить кое-кого на жесточайшую диету?

Винвиг сказал неделю без котлет? Месяц. Целый месяц он был готов лишать избалованного спесивого братца, если тот откажется ответить откровенностью на откровенность.

— Итак, — Винвиг демонстративно засучил рукава, изображая отца в гневе. Уже долгое время братья Набара росли только вдвоём. Отчасти поэтому старший рано начал работать и к настоящему моменту, не имея образования, сделал карьеру, став личным секретарём самого Харви Эттенгофа. Принципиального, беспощадного, но временами довольно щедрого и ценящего в людях пунктуальность и моральную стойкость, которые были присущи Винвигу будто с рождения.

— Это не я!

Винистер сидел на диване и нехотя дожидался взбучки от брата, заменившего ему отца и мать. Кто угодно, но только не он. Винистер Набара был готов терпеть издёвки, ругань, подколы о его росте и весе, но только не слышать упрёки от Винвига, бьющие каждым словом прямо в цель. Ведь он знал его лучше остальных. Он его вырастил, он дал ему образование и возможность выбора карьеры. По сути, он дал ему очень многое, хотя и не должен был. Тетушка Клепфеди, приходящаяся братьям Набара опосредованной дальней родственницей, очень давно изъявила желание забрать их к себе. Но те отказались, отчётливо понимая, что захолустная деревушка континента никак не сравнится с прелестным курортным городком, где деньги текли рекой, а шансы на безбедное будущее были крайне высоки.

— Я верю, что зачинщиком был не ты. Но чем ты думал, ввязываясь в эту историю? Ты — служитель полиции нравов, оказался замешанным в крайне безнравственном деле. Говори! Кто и что замыслил против вашей коллеги? Эби Кросс? Она была целью. Или сын моего начальника, м?

— Пари, это всё пари! Мы не виноваты, мы лишь хотели воспользоваться ситуацией!

— Кто «мы»? О ком это ты?

— Ну, один парень из нештатных сотрудников, информатор, Рика Колски и Мад.

— Рика Колски? Дочь судьи?

— Она самая.

— Час от часу не легче. — Пройдя в ярко освещённую гостиную небольшого уютного домика, секретарь устало опустился на диван.

— Так пари же, мистер Оберхолен пожелал отомстить Эбигайль за то, что она подловила его жену на измене. И теперь семейной чете придётся ходить на судебные заседания к судье Вольф.

— И вы здесь каким боком? — Винвиг откинулся назад, закрывая глаза.

Свадьба с Сиби, он так грезил об этом, и сейчас был готов пойти на любую уловку, лишь бы не разрушить долгожданные планы. Ведь она любила его, по-настоящему. А он? Он чувствовал себя самым счастливым на свете, едва замечал улыбку на её соблазнительных устах. Ярко алая помада, белоснежная кожа, голубые глаза, аккуратненький носик. Белокурые волосы обрамляли поистине прелестное личико. Едва он её увидел — влюбился до беспамятства и больше ни о ком и ни о чём не мог думать. Как он мог угрожать этой женщине, которая побуждала его стать рыцарем, стать защитником, стать тем, кто готов на всё только ради одной её улыбки? Рядом с ней от привычной ему сдержанности не оставалось и следа. Она его обезоруживала одной лишь магнетической силой своего обаяния.

Задумавшись о будущем, секретарь Эттенгофа бессовестным образом пропустил неумелые объяснения брата и потому был вынужден спросить повторно:

— Погоди, ты сейчас сказал, Мад? Вольф Мадеус?

— Да.

— Его родители работают в Муниципалитете в отделе регистрации браков? Мать выдаёт бланки?

— Да…

— Я связан по рукам и ногам, — вздохнул Винвиг, устало поднимаясь с дивана. — Но главное, чтобы я больше не слышал, что ты продолжаешь заниматься этой чепухой? Прикрывать я вас не буду, но и слухи по возможности притушу.

— Спасибо, — смущённо поблагодарил брат, заламывая руки за спиной. — А как же котлеты?

— Идём, поедим, заодно расскажешь мне, как дело было после всего. Ведь журналисты ушли несолоно хлебавши? Не удалось же подставить Эбигайль под увольнение?

— Зато начальник наш в ярости. Она пропустила рабочий день и не запросила отгула. Завтра, если явится, он сделает ей выговор.

— О, я уверен, Эбигайль расстроится.

Винвиг подвигал губами, раздумывая. Остановился и обернулся к брату.

— А как же свадебный отпуск? У вас ведь практикуется?

Брат лишь во лбу почесал, потому что никогда о подобном ещё не задумывался.

— Ладно, идём есть. Завтра я загляну к вашему начальству и постараюсь уладить вопрос мирно.

— А как Рика?

— Никак, — пожал плечами старший брат. — Откажись и не участвуй. А ими займёмся позже, когда слухи поулягутся. Но коллегам ни слова, понял?

— Угу.

— Вот и славно. — Винвиг похлопал братца по плечу и подтолкнул его в сторону кухни. — Завтра надо будет дома прогенералить, к нам скоро переедет моя супруга. Мы с Сибиэлой решили расписаться.

— Давно пора, а то мотаешься к ней по темноте, — угрюмо проворчал Винистер. — Страшно мне за тебя, вдруг однажды не вернёшься, а?

— Эх ты, такой здоровый, но такой наивный. Неужели я ничему тебя не научил?

— Ты вечно на работе пропадаешь, да по командировкам разъезжаешь, когда бы тебе?

— И то верно.

Разговор в гостиной на том кончился и плавно перекочевал в кухню, где братья Набара сегодня задержались дольше обычного, во время трапезы детально планируя завтрашнюю уборку.