Глава 16

Когда вариаци отъехали настолько, что сами перестали слышать звуки деревушки, Деб дал общую ментальную команду на остановку. Причем не только разумным.

Бина закрутила головой, и на ее суетливые движения тут же обратили внимание все без исключения, но первой наклонилась к ней Иррина:

— Что-то случилось? — тихо уточнила девушка.

— Да, мне надо отойти, — прошептала невеста и не заметила быстрый взгляд жениха и короткий кивок Деба.

— Пошли вместе, — покосилась на мужчин иномирянка, — ребята нас немного подождут.

Сопровождающие даже не стали делать вид, что они не слышали, о чем говорят их женщины. Иссил быстро подхватил на руки Иррину и поставил девушку на землю. Лигран, перемахнув одним прыжком через высокий борт повозки, протянул руки невесте.

Знахарка очень смутилась, когда мужчина обхватил ее талию и как пушинку приподнял. Она непроизвольно оперлась на его плечи, и вдруг оказалось, что он ее прижимает к себе, а ее руки лежат на его груди. И прозрачная, тонкая ткань свадебного покрова не мешает ощутить, как гулко бьется его сердце и как заливает жар стеснения собственные щеки.

Ира быстро отвернулась от парочки, чтобы случайно своей ухмылкой не спугнуть зарождение чувств. Но чтобы вернуть жениха с невестой в реальность, она громко пожаловалась побратиму:

— Мне очень надоел платок, — а потом словно невзначай поинтересовалась у попутчицы, — Бина, ты не будешь против, если я его сниму? По кустам носиться с такой завесой и практически без обзора достаточно проблематично.

— А? Что? — вынырнула из омута глаз Лиграна женщина. — Снимай, если тебе без него проще. Это я к вам еду. Мне ли порядки устанавливать? И ты права, — тяжелый вздох вырвался из груди знахарки, — по лесу в такой красоте не походишь. Можешь мне сделать обычный платок? Все же солнце у нас палит так, что без защиты быстро голову напечет.

— Не надо ничего делать, — убирая вуаль с лица невесты, улыбнулся Лигран, но видя, как побледнела его избранница, поспешил объяснить свои слова. — Прими от нас дар.

Он оглянулся на иномирную дочь, вспоминая, как называется новый платок, который она сотворила. Ира, улыбнувшись, шепнула Иссилу:

— Достань сундучок и открой, — затем, обернувшись к Бине, попаданка пожала плечами и промолвила. — Это все от нового рода тебе лично. Не невесте папы, не знахарке, что попыталась защитить чужаков от зарвавшегося старосты, а свободной женщине, которая может принять любое решение и сама определить свою судьбу. — целительница дрогнувшей рукой коснулась бирюзовой шали, зачаровано пальчиками обводя лепестки пиона. Подавшись к ней ближе, Ирина зашептала. — Бина, ты сама знаешь, что мы готовили эти вещи, чтобы отдать в дар. Теперь они твои. Ты можешь распоряжаться всем, что находится внутри, как своим добром.

— Я никогда не смогу за них расплатиться! — подняла глаза невеста, переводя взгляд с одного попутчика на другого.

Деб, услышав ее шепот, сжал челюсти так, что зубы заскрипели. Дожились! Его люди боятся подарки принимать, чтобы в долгу не остаться. Ох, как много ему еще предстоит выяснить, но уже сейчас хочется кого-нибудь провести через дестабилизацию и аннигиляцию, а затем зателепортить куда-нибудь. Но если он начнет с себя, то Иррина точно заставит младенцем вернуться.

— А мы тебе их не продаем, — приобняв, заглянул ей в глаза Лигран, а потом сильнее прижал к себе избранницу и зарылся носом в ее макушку. — Иррина права! Это твои вещи, и никто из вариаци никогда не будет на них посягать, как и попрекать ими не будет. Клянусь!

— Клянусь! — в один голос подтвердили его слова все присутствующие и, не сговариваясь, улыбнулись.

Светлячок возник рядом со знахаркой и, рассыпавшись искрами, впитался в запястья всех, без исключения, вариаци. Представители нового народа посмотрели дружно на свои руки, и заметив, что все движения у них происходят слаженно, чуть ли не синхронно, расхохотались. Когда смех утих, все быстро занялись неотложными делами.

Пока мужчины освобождали от упряжки лосей, девушки посетили просторы леса. Ирина не собиралась подсматривать за Биной. Просто знахарка по привычке решила приподнять подол и охнула. Естественно, землянка отреагировала на звук и, так получилось, что случайно увидела ее ноги.

Застаревшие шрамы от коленей до щиколоток заставили онеметь попаданку.

— Что это? — выдавила из себя сиплый шепот иномирянка.

Белесые, грубые рубцы исполосовали всю кожу на ногах женщины.

Знахарка покраснела и быстро оправила штанины:

— Это у меня с детства, — смутившись, отвела она глаза. — Мать умерла во время родов. Меня вытаскивали уже из мертвого тела ножками вперед. Переломали все кости…

— А сложить их правильно не хватило ума… — задумчиво закончила за Бину попаданка. — Получается, что у тебя родовая травма.

— Можно сказать и так, — покосилась на неё знахарка.

— Значит, ты полностью здорова? — уточнила Ирина.

— Если не считать боли в ногах и того, что их ломит на любую перемену погоды, то да, я здорова. У меня даже простуда редко бывала, — нахмурившись задумчиво пробормотала невеста. — Да и любая другая лихоманка проходила мимо…

— Давай дома попробуем нашими методами исцелить твои ножки, — смущаясь, предложила землянка.

Сейчас даст надежду бедняжке, а у них ничего не получится. Как исцеляет магия, Ире пока не известно, а до трансформации еще жить и жить. И вообще! Еще неизвестно, примет ли женщина судьбу вариаци. Будет ли у нее перерождение.

— Ой! — всплеснула руками Бина. — Мне и так рядом с вами настолько легко, что я не чувствую боли при ходьбе.

— Тебе было больно? — с ужасом уставилась на нее Ирина.

Невеста с опаской оглянулась на поляну, откуда доносились голоса мужчин, и недоверчиво покосилась на землянку:

— Так, а как по-другому? Я научилась ходить, не прихрамывая, только лет в шестнадцать, когда мне повитуха высказала, что к болящей знахарке никто обращаться не будет. Вот тогда я мучилась в поиске выправки тела при движении, чтобы хоть немного походить на односельчан, — рассказчица поморщилась и помотала головой, отгоняя неприятные воспоминания. — Но все равно ковыляние и скованность никуда не ушла. Да ты, наверное, сама заметила…

Голос Бины звучал все тише и глуше, как будто ей было стыдно за свое прошлое, хотя Ирине казалось, что женщина должна гордиться тем, что преодолела судьбу, подаренную ей неопытным целителем.

— Все в прошлом, — погладила землянка сцепленные в замок натруженные пальцы знахарки. Золотистая дымка с пожеланием здоровья сорвалась с пальцев юной ворожеи и впиталась в загрубевшую кожу рук, а губы шепнули. — Поверь, что все будет хорошо. Шанс, конечно, дает нам судьба, но решить, воспользоваться им или нет, ты можешь только сама.

В то время, когда девушки секретничали, мужчины по наказу вожака расседлали свой транспорт. Лоси уже были свободны, и парни, похлопав их по шее, грустно ждали, когда они умчатся в лес. Но каково было изумление людей, когда сохатые, пробежавшись по периметру прогалины, вновь вернулись к парням.

Деб сам смотрел с недоумением, как семейство гордых, диких животных напрашивается на ласку.

— Мы обустраиваемся здесь на стоянку? — раздался из-за спины Хранителя полный иронии голос Ирины.

— Нет, — мотнул головой лесовик. — Я сегодня испробовал телепортацию на Лигране, думаю, теперь вас с Биной переместить в детинец труда не составит.

— А что это парни никак не отпустят своих великанов? — усмехнулась Ира, оглянувшись на удивленную знахарку, что с ужасом смотрела на лесовика. — Бина, не переживай, это будет интересно. Хранитель с нами, если сам ошибется, то сам и исправит.

— Это когда я ошибался? — буркнул парень и сам покраснел.

— Все случается впервые… — подмигнула ему иномирянка. — Я так понимаю, что это рогатое семейство теперь намертво прилеплено к мальчикам?

Хранитель покосился на Иррину. Сказать, что опять угадала? Зачем? Она и так знает, что он не рассчитал сил, вложенных в посыл. Причем стоит и рассматривает их негаданное приобретение с таким восторгом, как будто не собирается его упрекать. Хоть бы заглянуть в ее душу. Хоть бы дала доступ…

Ира, словно услышав его мысли, посмотрела в глаза Деба, и парень увидел, что она восхищается силой и статью лосиного семейства, что переживает, как они воспримут их со знахаркой, если будут жить возле детинца, и верит, что он — Хранитель — сможет все это предусмотреть.

Оторвавшись от образов, что мелькали у девушки в мыслях, Деб обратился к парням:

— Ребята вас перекинуть к дому, или вы верхом поедете?

— Вожак, — воскликнули парни одновременно, переглянулись, заулыбались, а потом загомонили вразнобой:

— Ты серьёзно?

— Они действительно останутся с нами?

— Они будут жить рядом, но это не значит, что они будут ручными. Лоси — не коровы, как были свободными, так и останутся дикими жителями леса, что подружились с вариаци.

Пард с Иссилом хохотнули и бросились обнимать своих скакунов.

— А повозку куда? — озадачил хранителя хозяйственный Лигран.

— Развей, — пожал плечами Деб. — Надо будет — другую сделаешь.

— Подожди! — воскликнул Иссил, глядя, как нахмурился и напрягся кузнец. Побратим подскочил к телеге и вытащил из-под лавки небольшую корзину. Зыркнув сначала на вожака, потом на Парда, он, немного смущаясь, подошел к Бине. — Мы знаем, что сестра-Иррина потребовала дать тебе время для знакомства. Прими этого котенка, как единственная целительница нашего рода, пусть он станет твоим защитником и другом. Его мать пала в битве, и он бы погиб…

— Но как я буду за ним ухаживать, — доставая маленького гепарда за загривок из его схрона и рассматривая спокойно висевшего малыша, испуганно просипела знахарка, — это же хищник! Нужна клетка или сараюшка какая. Не буду же я ее в хате держать. Это издевательство над зверем: ни побегать, ни пошалить. Самое большее она меня будет подпускать к себе месяц, а потом наша девочка вырастет и станет охотницей. Да, красавица?

— Девочка?

— Красавица?

Одинаково потрясенно уставились на нее юноши-вариаци. Лигран с теплой улыбкой рассматривал свою избранницу, что храбро отринула все прошлое и пошла в новую жизнь.

— Не переживай, — хитро прищурилась попаданка, — твой жених тебе вольер для подруги обеспечит, а Хранитель подскажет ей, что ты друг. Да, Деб?

— Да, да! — проворчал лесовик. — Теперь со всеми проблемами разобрались? Пошли в детинец? А то уже слышен стук копыт.

— Поселяне с заимки возвращаются? — поинтересовалась Ирина и после единодушных кивков мужчин сама прислушалась к звукам. Ну, сетовала же девушка, что она горожанка и лучше знает шум города, чем звуки природы.

Вон Хранитель тоже адаптируется, но цокот подков уловил, а она не обратила на него внимания.

— Давайте дождёмся, — предложила Ирина, — вдруг наша помощь нужна. Все-таки девочки несколько дней были в плену. Как их кормили, никто не знает, и как обращались с ними, неизвестно. Обезвоживание, синяки, ушибы никто не отменял, а с нами знакомая им целительница. Да и мы можем, если что, помочь.

— Хорошо, — буркну лесовик, — но как только с ними разберемся, сразу домой. Хочу поесть и отдохнуть на своём кресло-ложе.

Встреча с освобожденными девочками, прошла достаточно быстро. Но не из-за того, что бывшим пленницам не нужна была помощь…

Зареванные, напуганные, чумазые. В грязных одежках. Как они уцепились за руки Бины — это надо было видеть.

Мужчин пришлось прогнать с полянки, чтобы расспросить пленниц, что и где болит. Оказалось, что сестрички отделались легким испугом. Староста только раз и использовал хлыст на младшей, чтобы старшие не кочевряжились и знали, кто за них будет страдать.

Бина, услышав это признание, заставила девчушку раздеться и смотрела на воспалённые раны сухими глазами целителя, в которых плескалась боль. Ира была шокирована, увидев исполосованную худющую спину девочки, и золотистая ленточка исцеления соскользнула с ее пальцев сама, как и губы непроизвольно шепнули: “Хочу”.

Этот изувер отходил малую знатно. От плеч и до поясницы было месиво. Кое-где кожа была сорвана до мяса. С учетом того, что воду он пленницам оставил только, чтобы не умерли от жажды, промыть повреждения не получилось.

Из ступора девушку вывел всхлип средней девочки:

— А не надругался потому, что за нетронутых дороже просить можно.

Слушая шепот и всхлипы малышек, Ирина закипала все больше. Раздражение сменилось злостью. Злость переросла в гнев. А когда Ира услышала рассуждения девчонок о цене за свою невинность, ярость затопила ее душу.

Она не заметила, как начала светиться, а ее волосы, что недавно были заплетены в косы, растрепались и упали ей на спину тяжелой волной.

— Изверг! — зашипела землянка, но ее голос разнесся эхом. Лес зашумел под напором упругих струй ветра, что усилился практически мгновенно, а в отдалении послышались раскаты грома, и грозовые тучи начали закрывать видимое пространство неба, отчего резко потемнело. — Если ему оставят жизнь, то не будет в ней покоя, пока он не искупит свои злодеяния. Все! Сполна! Я хочу, чтобы он знал, за что страдает! Он хотел рабами сделать свободных людей? Пусть на себе узнает, что такое бесправие и неволя! Он бил, зная, что ему не могут дать сдачу? Дай судьба ему равноценный удел! Что этот поганец нес? Жена ему надоела? — наэлектризованные волнистые пряди пушистым облаком поднялись над головой попаданки, а она уже кричала, глядя в небеса и протянув к ним руки, с которых срывались искорки. — Пусть забудет о женской ласке — она ему больше не нужна! Но если ему подарят смерть, то пусть он возродится женщиной!

В этот миг молнии слетели с обеих рук юной ворожеи и устремились в почерневшее небо. Но Ира уже этого не увидела. Ее глаза закатились, и она начала оседать на землю…

Ирбисса брела по вековому лесу и не узнавала мест, по которым ходила четыре года. Когда она вышла на светлую поляну, силы окончательно покинули ее.

Ослабевшие ноги начали заплетаться. Старческая спина сгорбилась от усталости. Девушке, вернее пожилой женщине, очень хотелось присесть отдохнуть.

Решив, что торопиться некуда, она выбрала сухое местечко под раскидистым деревом и тяжело опустилась на землю. Легкий ветерок овевал лицо и немного остужал кожу. Глаза старухи закрылись. Она провалилась в тяжёлый сон — полузабытье.

Но женщина не осознавала, что она спит. Ей казалось, что она всё бредет через тот же лес. Что опускается туман, в котором она утопает. И вдруг из дымки раздаётся голос:

— Ну, здравствуй, Избранная! Я ждал тебя. Ты не получила то, что хотела. Понесла незаслуженное наказание. Но у тебя ещё есть шанс. Если ты им воспользуешься, прайд будет твоим.

— Что я должна сделать? — закричала измождённая женщина, вставая на колени. — Я готова, Создатель!

— Просто сделай так, чтобы чужачка оказалась в моих чертогах. Пусть она умрёт, а ты сможешь занять её место.

— Эта тварь жива? — поразилась Ирбисса. — Мне казалось, что невозможно выбраться из той ловушки, куда я ее заманила.

— Она хитра! У нее получилось не только самой спастись, но и вытащить своего спутника, — раздраженно прервал ее Высший. — Поэтому мне нужен ловкий помощник, который имеет к ней претензии, то есть хочет от нее избавиться.

— Очень хочу! — бормотала старуха, закрыв лицо руками. — Но если у сильной девки не получилось с ней справиться, как это получится у немощной бабули?

— Тебе надо будет её просто уколоть или поцарапать одной из тех иголок, что я тебе дам. Другая для тебя. Чужачка провалится в сон, что будет подобен смерти. Именно в это время ты сможешь занять её тело. Для этого тебе надо будет уколоться сразу после нее. И в момент, когда сознание поплывет, пожелать переселение души в пустую оболочку.

— А её зверь примет меня? — вспомнила об особенности вариаци предательница.

— Ты смогла приручить своего хищника, — послышалась усмешка в голосе невидимки. — Неужели не приручишь ирбиса чужачки?

— А соклановцы не заметят подмены? — начала сомневаться отступница. — Вожак чувствует нас, читает наши мысли.

— Я прикрою тебя от него, — снисходительно успокоил ее голос, — но при условии, что ты подчинишь себе звериную суть Ирины. У нее очень странная ментальная защита. Но мой подарочек, думаю, чужачку удивит. Тебе же надо придумать, как сделать все так, чтобы на твое перевоплощение хватило времени, и этому никто не помешал.

— Поняла! — загорелись глаза старухи. — Мне нужно выманить её из дома, чтобы нас никто не видел, и никто не мог прервать. А что будет с моим телом?

— Тебе что важнее? — раздраженно уточнил невидимый собеседник, — Получить свой прайд или сохранить эту бренную оболочку? Выбирай!

— Я хочу наказать их! — воскликнула старуха. — Вчера я была юной девушкой, еще сегодня — могущественной колдуньей, а сейчас…

— Беспомощная старуха! — согласился с ней голос.

Но это прозвучало для Ирбиссы, как приговор. Старуха злобно ощерилась:

— Я убью чужачку! Они все пожалеют, что отказались от меня!

— Рад, что не ошибся! — довольно хохотнул ее собеседник. — Тебе пора. Просыпайся.

Старуха подорвалась, как будто не спала. Словно ее пнули. Глаза распахнулись сами собой. Злоба бурлила в душе, заставляя частить сердце и мешая дышать.

Мирная картина светлого дня, щебет птиц и легкий шелест листвы постепенно успокаивали ее. Мысли перестали путаться, но взгляд еще лихорадочно метался по поляне, выискивая непонятно что.

К сожалению, ненадолго! Шорох травы привлек ее внимание, и женщина оцепенела…

Ее глаза распахнулись. С губ сорвался непроизвольный всхлип. Страх смерти сковал ее тело, хотя сердце пыталось выскочить из груди. От ужаса старухе показалось, что воздуха рядом с ней нет…

В паре метров от Ирбиссы напружинилась гадюка.

Зигзаг пестрой ленты уже был готов кинуть шипящую смерть в лицо женщины. Треугольная голова направлена в ее сторону. Бусины слепых глаз, казалось, рассматривают еще теплую добычу, а раздвоенный язык пробует на вкус ее панику. Пасть распахнута, и ядовитые клыки выдвинуты в готовности впиться в плоть человека.

Еще миг и гадина кинется, атакуя …

Но в этот момент шорох травы и палой листвы, а также легкий топоток коротких ножек известили о новом действующем лице. Ушастый еж, воинственно фыркая, несся на всех парах к змее, не обращая внимание ни на ее агрессию, ни на застывшую в ужасе человечку.

Гадюка грациозно повернула свою смертоносную, точеную, клиновидную голову в сторону нового противника. Ее пасть еще шире раззявилась, шипением предупреждая: “Не лезь — убью”!

Но храбрый малыш не остановился.

Молниеносный бросок змеи. Легкий наклон острого носа и встопорщенные иглы на голове ежа встречают атакующую гадюку.

Гадина, отпрянув, вновь напружинилась и кинулась в бой. И опять наткнулась на колючий заслон.

Еж, словно не замечая ее атак, быстро обнюхал человечку и занял место прямо перед ней, словно закрывая женщину собственным телом. И тут новая атака…

В момент, когда тварь бросилась на него, брызгая ядом из своих клыков, маленький герой опять встопорщил все свои колючки.

Не добившись успеха, змея попробовала проскочить мимо ощетинившегося комка, но не тут-то было. Острые зубки неожиданного защитника впились в хвост гадины.

То ли от неожиданности, то ли от боли змеюка свилась кольцами и попыталась цапнуть ежа в беззащитный мягкий живот. Не судьба. Ее морда вновь наткнулась на колючую защиту противника. Зато еж не зевал…

И теперь в его пасти был не хвост ядовитой твари, а ее голова. Не обращая внимания на извивавшееся тело уже практически поверженного противника, это милейшее создание потащило честно добытый обед в кусты — подальше от ненужного им свидетеля.

А Ирбисса все так и сидела, боясь шевельнуться и помешать неожиданному спасителю.

Только когда в кустарнике раздалось довольное чавканье, женщина поверила, что смерть от ядовитых зубов ее миновала, и смогла выдохнуть. Оказывается, все эти бесконечные секунды она сидела, не дыша.

Но сердце еще какое-то время заполошно колотилось, пытаясь выпрыгнуть из груди, а дыхание никак не могло успокоиться.

Через сколько времени она пришла в себя, Ирбисса не знала. Хотела вскочить, как обычно, но онемевшее от неудобной позы тело отказалось с легкостью вставать, и женщина, опираясь на шершавый ствол дерева, кряхтя и превозмогая боль, еле поднялась.

Ее взгляд уткнулся в опавший бурый лист, на котором были ясно видны две серые колючки в каплях змеиного яда. Дрожавшая рука на мгновение зависла над обещанным орудием убийства, а потом подхватила его вместе с прелым листом, чтобы, не дай Боги, не коснуться смертельного острия.

Лопух, росший рядом, стал защитным футлярчиком для заветных иголочек, и старуха запихнула сокровенный сверточек за пазуху.

— Благодарю, Хранитель! Я все сделаю! — поклонившись на все четыре стороны, пробурчала она под нос. Разогнулась со стоном и с ухмылкой закончила. — Ничего, вы за все мне заплатите.