Глава 21. Морана

— О, ты все же очнулась? — раздался ироничный, надменный голос. — Довольно быстро: ты должна была бы быть в отключке еще несколько часов, — поведали мне.

Я же с трудом перевернулась с затекшего и замерзшего бока, на котором лежала и с прискорбием поняла несколько вещей: руку я бессовестно отлежала, кисти у меня связаны за спиной, и судя по вони, холоду и отдаленным звукам капели — мы где-то под землей. Если быть точной — в темнице.

— Что произошло? — с трудом ворочая языком и поднимая отекшие веки, спросила я хрипло.

— Нас поймала городская стража. Судя по всему, они явно не ожидали увидеть на месте такое количество трупов, потому нас признали особо опасными преступниками и посадили в королевскую темницу до выяснения обстоятельств, — с готовностью ответили мне, а я застонала сильнее, но теперь уже от досады.

— Тайлан… Где он? — стараясь принять хотя бы сидячее положение, процедила я на судорожном выдохе. В мыслях была откровенная мешанина, а я же старалась вспомнить последние события.

Я смутно помню, как Тайлан ненадолго пришел в себя и даже смог улыбнуться, без труда признав меня. Помню, как поила его водой и просила отдохнуть еще немного. Помнится, как с первого этажа послышались крики и звуки борьбы, а по коридору забегали постояльцы. В памяти всплыло чувство тревоги и скорых смертях, что закружилась в воздухе. Это стало определяющим фактором для того, чтобы покинуть комнату, прихватив с собой первое, что попалось под руку: вилку и нож.

Дальше был хаос битвы, даман, который практически проткнул Ксина, но оказался мной остановлен. Я видела, как он смотрел на меня, и было не сложно догадаться, что мужчина с белыми крыльями все понял. Я помню его слова, полные горечи, обиды и непонимания. Но мне удалось заставить его отступиться. А дальше…

А дальше была темнота. Лишь бы с Тайланом ничего не случилось… Я обещала, что не стану рисковать его жизнью, но вот… Едва не променяла на жизнь ракшаса.

Ксин, сидящий в соседней камере, неопределенно пожал плечами на мой недавний вопрос и откинул голову на стену.

— Я не знаю, что с ним случилось. Стражи было слишком много. Сопротивление оказалось бесполезным, и из таверны меня, как и тебя, сразу же отправили за решетку. Что случилось с остальными — мне не ведомо.

Подавила ругательство, зажмурилась и постаралась успокоиться. Прислушалась к себе и с облегчением почувствовала, что наша с Тайланом связь по-прежнему крепка, что не могло не обнадеживать. Требовалось как можно скорее выбраться из этого места и отыскать эльфа.

— У тебя есть план, как отсюда выбраться? — с надеждой спросила я мужчину. Тот покачал головой, разрушая всю мою хрупкую надежду.

— Я пытался, но все мои вещи отобрали при аресте. Решетки магически заговорены, до них невозможно дотронуться без боли, а в камере, помимо нас самих и гнилой соломы, нет ничего, что могло бы помочь.

— А твоя родная магия?

Мужчина молча поднял руки, закованные в широкие, массивные наручники, со светящимися рунами, что могло означать лишь одно — блокиратор магии.

Тяжело вздохнула и пошевелила пальцами, но холода металла не ощутила и повернулась, чтобы убедиться, что руки связаны обычной веревкой. Ксин, ненавязчиво следящий за мной, хмыкнул и заметил:

— Не обнадеживай себя. С тобой они сделали нечто хуже.

— О чем ты? — тут же насторожилась я, так как никаких изменений в себе не ощущала.

— На твоей шее рабский ошейник. Каждый такой заговорен на подчинение. Так как ты — эльфийка, тебя приняли за беглую рабыню.

— Что? — пораженно прошептала я и дернулась в сторону, но не рассчитала, не смогла вовремя опереться на связанные руки и повалилась на влажный, холодный пол. Не сводящий с меня взгляд ракшас поморщился и вздохнул:

— Прости. Я не желал, чтобы это случилось с тобой.

Я вновь дернулась, не ожидая от мужчины таких слов, но только тяжело вздохнула: какой смысл от моего прощения, или его извинений, если ничего не исправишь? Нужно думать, как выпутаться из этого дерьма!

— Если хочешь, я могу развязать твои руки, — вдруг произнес Ксин, наблюдая за тем, как я неловко сажусь.

— Как? — удивилась я. — Ты же говорил, что до решетки нельзя дотрагиваться. Тем более, твои руки скованы.

Мужчина усмехнулся, а после выразительно покачал своим появившимся из-за спины хвостом из стороны в сторону. Неуверенно нахмурившись, я приблизилась к разделяющей нас металлической решетке, от которой веяло неизвестной мне магией. Отделаться от веревки хотелось так сильно, что не попробовать я просто не могла.

— Не так быстро, принцесса, — хохотнул ракшас. — Вначале я хочу знать, о чем ты говорила с Трашем.

— Кем? — резко обернулась я, чтобы посмотреть в строгое лицо с внимательными и подозрительными глазами, медленно разгорающиеся красным в раздражении.

— Даманом, — с охотой пояснил мне Ксин.

— Тем, кто тебя едва не убил? — посчитала я не лишним напомнить мужчине о том, как спасла его, стараясь сохранять и собственное спокойствие.

— Верно, — покивал Ксин, даже не думая вестись на уловки и отклоняться от темы, даже для того, чтобы банально поблагодарить. — Знаешь, принцесса, — как бы, между прочим, заметил мужчина. — Меня начинают реально напрягать твои умения. Причем вечно неожиданные и появляющиеся так вовремя.

Хотела отстраниться, но молнией бросившийся сквозь широкие прутья решетки хвост, что обвил мои запястья крепче веревки, не позволил сдвинуться и на сантиметр. Сам ракшас приблизил лицо к разделяющей нас перегородке, прожигая меня алеющим взглядом.

— Пусти, — потребовала я сквозь зубы.

— Нет, — коротко ответил мне Ксин. — Вначале я хочу услышать ответы. В прошлом Мире, помимо того, что своим бегством, ради спасения той девки, ты едва не погубила нас, еще и премило пообщалась не только с аборигенами, но и с местным божеством, не стесняясь ему откровенно угрожать. Несколько самонадеянно с твоей стороны, принцесса, не находишь? — срываясь на шипящие слова и невольно скаля клыки, зловеще шептал ракшас, начиная подтягивать меня к решетке с явно болезненной для меня целью. — Но я готов был списать это на то, что ты сама являешься практически полубогиней, что, разумеется, не может считаться, так как для морского дракона ты стала бы более пикантной закуской — не более. Но змей тебя не только не сожрал за наглость — еще и отпустил. Хорошо, допустим у него строгая диета: одна девственница в день и не больше. Может, ты была не в его вкусе, а на твое убийство у него не было времени. Допустим. Все это с натяжкой, но имело объяснение, — произнес он и остановил мое приближение, когда до соприкосновения с металлом решетки осталось лишь несколько сантиметров. — Я готов был со многим мириться и закрывать глаза, но всему есть предел. Например: меня сильно смущает, что мой извечный враг внезапно готов оставить меня в покое, в обмен на совершенно незнакомую и посредственную принцессу-полубогиню. Но еще интереснее то, что эта самая девушка спокойно общалась с ним, словно они были много лет знакомы, да еще каким-то образом заставила его вместе с отрядом отступить прямо посреди боя.

— Чего ты хочешь от меня услышать? — в раздражении процедила я сквозь зубы.

— Сейчас ты мне ответишь, как все это понимать, Морана. И если я не услышу твой ответ, тебе будет больно, поняла?

Хотела послать мужчину подальше со всеми его хотелками. Честно хотела. Мне уже надоели и это путешествие, и постоянный риск собственной жизнью и любимым. Уже промелькнула мысль плюнуть на свои прежние планы и просто отпустить. Было жаль потерянных сил и времени. Было жаль пройденной, мучительной части пути. Но сейчас я понимала, что все зашло слишком далеко.

Магия заструилась по венам, радостная от того, что я добровольно призывала ее и готовая прорваться всей мощью, на которую я пока была способна. Но, в какой-то момент, мое внимание привлекло то, что Мир замер: злой ракшас напротив меня не двигался и не дышал, пролетающая рядом мошка застыла в полете, отчего можно было разглядеть ее крылья в момент размаха. Звуки, запахи прекратились. Наступила пустота.

И в этой пустоте, почти оглушающее, я услышала любимый и обожаемый, вечно насмешливый и мелодичный голос, что появился из темноты, вместе со своей черноволосой, как всегда растрепанной обладательницей, которая была облачена в свой излюбленный черный бархат:

— Туки-туки, сестренка, ты попалась, — хохотнула Сети. — Мара, солнце ты наше, а давай, когда ты в следующий раз решишь поиграть в салки, для начала предупредишь хотя бы маму, — капризно надула она губы, а я счастливо улыбнулась, поняв, что успела безумно соскучиться по этой ненормальной. — Так, это что за рогатый? — уже другим голосом, в котором прослеживался интерес юного исследователя, готового пустить нового подопытного под нож, задала вопрос девушка прелестной красоты, если бы не полубезумный блеск в черных глазах. — И где Покоцанный? — огляделась Сетианна, спрашивая про Тайлана, которого она называла так с детства. Он не отставал и присвоил сестрице звание «Тронутая», но ни один, ни второй, не были в обиде.

— Я уже думала, ты не появишься, — не смогла я сдержать некоторой укоризны в голосе.

— А это уже интересно, — моментально широко, на грани безумства улыбнулась сестрица, блеснув черными, как ночь, глазами. — Неужели нашей самостоятельной Моране требуется помощь?