Глава 22. Ксин

Вот я смотрю в широко распахнутые изумленные глаза, которые начинают медленно светиться голубым, холодным светом, но спустя удар сердца, на меня вновь смотрели абсолютно спокойные, разноцветные глаза, которые заставили сомневаться в моей разумности: не показалось же мне это свечение?!

— Что?.. — с недоумением осмотрелся я, ощущая что-то странное витающее в воздухе.

— Я отвечу, пусти, — отвлек меня голос девушки, которая смотрела на меня с неприязнью, но спокойно. Может, мне действительно показалось? Все же, головой меня ударяли сегодня часто, да и крови я потерял немало…

Прищурился, с недоверием смотря в бледное, испачканное, измученное, но все равно очень красивое лицо и… отпустил. Короткий порыв, который заставил на секунду устыдиться того, на что я обрек маленькую, совсем юную принцессу из дальнего и закрытого Мира, которая все еще вызывала у меня подозрения, но все же попала во все это не по своей воле.

Морана опасливо замерла, наблюдая, как мой хвост втягивается на мою половину, а после ее глаза расширились, когда на конце хвоста она обнаружила и веревку, что недавно сковывала ее запястья. С недоверием взглянув на меня, она отстранилась подальше от решетки и, поморщившись, прижала свободные ладони к груди. На тонких запястьях я заметил ссадины и покраснения, от соприкосновения грубой веревки и нежной кожи. Мысленно отметил, что и этот факт мне не понравился. Подождал, пока девушка разомнет затекшие кисти, а после медленно и неуверенно притронется к строгому ошейнику с шипами по внутренней стороне: видимо стражники решили, что обычного подчиняющего ошейника будет мало. Морана стала искать замок, но я решил предупредить:

— Попытаешься снять его — тебя вырубит магией.

Морана вновь вздрогнула, поджала губы и стиснула маленькие ладошки в кулаки, до побеления костяшек. Пожалуй, это было единственное подтверждение того, в какой эльфийка сейчас находится ярости и бешенстве.

— Ты обещала ответить на вопросы, — напомнил я, устав ждать. Морана замерла, а после медленно повернула ко мне лицо.

— Хорошо, начнем с самого начала твоей претензии: да, во мне есть божественная сила, как ты уже заметил. Полагаю, именно этот факт и стал решающим, когда мне удалось исцелить тебя от яда даманов. Жаль, это же не сработало, когда ты отравил Тайлана, — проворчала она, ненадолго отведя взгляд, чтобы скрыть промелькнувшую в нем досаду.

— Не корись, — зачем-то сказал я, привлекая ее внимание. — Мой яд — искусственный. Я вывел его самостоятельно и не так давно: подобного больше нет нигде, ни в одном Мире, тогда как яд даманов — естественного происхождения. Вот и ответ на вопрос, почему с моим ты не справилась.

— Как тебе удалось? — нахмурилась девушка с нескрываемым интересом. — Я чувствую, что в тебе есть магия, но ты ни разу ей не воспользовался. Только странные вещества и артефакты. Это из-за даманов?

— К этому вернемся, когда я получу ответы от тебя, — строго заметил я. Девушка раздраженно вздохнула, но покорно кивнула и заговорила:

— Я не контролирую свою Силу. Она плохо подчиняется мне.

— Из-за чего?

— Для того, чтобы овладеть ей в полной мере, мне нужно выйти замуж. Если быть точнее — потерять невинность. Я с этим тяну, что не может не сказываться, — выдохнула Морана, выразительно коснувшись белых прядей на своей голове, которых стало значительно больше, что отметила и девушка, что заметно опечалило ее. — Я не могу спать. Боюсь, — вдруг призналась она. — Боюсь, что если потеряю контроль, Сила может захватить меня. И каждое пробуждение все тревожнее предыдущего. Еда не способна меня насытить. Я не нахожу покоя и отдыха. Лишь отвлечение на целительство, может ненадолго прояснить мысли. Я не знаю, на что способна, но с каждым днем страх захватывает меня все сильнее. Я боюсь навредить родным, закрываюсь в себе, не подпускаю близко… Мне кажется, что однажды магия поглотит меня, окончательно изменив, сделав ту, за кого меня принимают. Ту, кого боялись всю мою жизнь..

— Ты медлишь с инициализацией поэтому?

— Не только. Я уже говорила, что моя Сила может убить в тот момент, когда вырвется. Как я могу кого-то обречь на это? — пожала девушка плечами, а в голосе слышалась такая тоска… — Я стараюсь лишний раз не прибегать к магии и затрагивать ее лишь на благие цели и исключительно светлую ее часть, но порой она открывается с неожиданной стороны. Так я могу понимать любой язык, даже тот, который никогда прежде не могла слышать.

— Как я и предполагал, — покивал я головой. — Обращаться с оружием отцы научили, или твой эльф?

— Отцы, — проворчала она нехотя, чем не удивила. Из того, что я знаю об этой семейке, удивился бы, пренебреги они подготовкой дочерей. Особенно такой, как эта странная целительница…

— О чем ты говорила с даманом? Почему он отступился? И чего он хотел от тебя? — вернулся я к сути вопроса.

— Им не составило труда понять, каким именно способом ты выжил после отравления их ядом, — просто пожала она плечами. — А так же куда и для чего ты ведешь меня.

— И они тебя оставили? — задался я вопросом. Они не могли не знать, чем помощь девушки может сказаться.

Она пожала плечами:

— Он просил передать тебе, кое-что, — выразительно посмотрев на меня, произнесла Морана.

— Что? — немало удивился я.

— Траш, как ты его назвал, сказал, чтобы им то, что у них отняли. Дал на это неделю, а после, если ты не выполнишь их условие — даманы устроят геноцид ракшасов, — тихо произнесла девушка, но понятнее слова Траша мне не стали. — Траш сказал, что совсем скоро даманы вновь узнают, где находится Дарк, и тогда не пощадят никого, но вернут им полагающееся.

— О чем он? — растерянно спросил я в пустоту, лихорадочно стараясь понять, что имел в виду даман. Девушка не стала отвечать, молча отворачиваясь. — В любом случае они не смогут найти Дарк, это невозможно, — проворчал я, так и не придя к какому-то выводу.

— Тебе лучше знать, — безразлично отозвалась Морана. — Я лишь передала его послание, — а после вздохнула, дотронувшись до ошейника, словно надеялась, что этот атрибут мог исчезнуть или показаться ей. Но он был на месте. Морана сглотнула и протяжно вздохнула, стараясь сохранять спокойствие. — Полагаю, я ответила на твои вопросы? — перевела она тему, вероятно для того, чтобы отвлечься от собственных невеселых мыслей. — Ответишь на мои?

Помедлил, прикидывая, чего мне будет стоить правда. Посмотрел в спокойное лицо девушки и подумал, что она не должна осудить. А если и осудит, полагаю, спрячет эту эмоцию, как и все остальные в ее скудном арсенале.

— В своем Мире я был одним из наследников. Самый младший сын старшей жены. Нас было пятеро прямых наследников отца: четыре сына и одна дочь. Матери своей, как и других жен отца, от которых тоже были дети, я никогда не знал, собственно, как и мои братья с сестрой — эта была строжайшая тайна, ввиду различных причин. Но тут началась война с даманами. Впервые они открыто атаковали, когда был ранен мой отец и убит старший брат — главный наследник. Отец, как более сильный, смог справиться с ядом. Брат — нет, и умер на руках родителя. Ракшасы объявили войну, которая длится и по сей день. От рук даманов и их яда умерли тысячи ракшасов, но победить им так и не удавалось. Так, год за годом, я потерял всех своих братьев. Осталась лишь Катала — моя старшая сестра. Она рвалась в бой, желала мести, но отец ей отказывал. В один из дней, когда отец повел очередной отряд на бой, собрав почти всех боеспособных воинов, нас с Каталой оставили в замке. На дворец каким-то образом напали. По мнению сестры, моя жизнь, как последнего наследника мужского пола, была важнее. Она обманула меня, приняв основной удар врагов на себя. Я не знаю, кто провел даманов в Дарк, но сестра пожертвовала собой, чтобы защитить меня. Когда очнулся, я лежал с пробитой головой, рядом с телом мертвой Каталы, а вокруг нас были разбросаны трупы даманов — это отец почуял неладное и вернулся в замок, но спасти единственную дочь — не успел.

На какое-то время я погрузился в собственные воспоминания, с болью и содроганием вспоминая мертвые, пустые глаза сестры, которую любил безгранично. А так же злость и разочарование во мне отца, которое он не считал нужным скрывать.

— Меня обвинили в трусости и слабости — главные преступления для моей расы. Как последнего из наследников, меня не стали убивать. Вместо этого — сломали крылья, срезали рога и отправили в изгнание. С тех пор я выживаю с одной лишь надеждой однажды вернуться в Дарк и очистить свое имя.

— Поэтому ты хочешь, чтобы я исцелила твоего отца? — тихо спросила девушка.

— В том числе, — не стал я спорить и вздохнул, говоря в пустоту: — Смерть забрала у меня так много…

— Почему ты винишь Смерть в своих неудачах? — услышал я вопрос и наткнулся на внимательный взгляд разноцветных глаз.