Глава 34. Морана

— Итак, — услышала я, отрываясь от неловкого ковыряния в тарелке. — Морана, как, говорите, называется ваш Мир? — дождавшись, когда правила этикета будут позволять отвлечься от приема пищи, поинтересовалась ее величество Стефэния.

— Елей, ваше величество, — вежливо улыбнулась я беременной вампирше, которая сидела по правую руку от Императора за круглым, небольшим столом, для семейных обедов. Что было странно, так как все императорское семейство сидело за пустыми тарелками, но активно пополняло свои кубки содержимым, которое не стало для меня секретом. Не скажу, что у меня появилось чувство отвращения, но было… странно пробовать разнообразные поданные блюда, в то время, как хозяева не прикоснулись ни к одному из них.

До приема пищи мы уже успели пообщаться и познакомиться, и императорская семья мне понравилась. Почти вся…

— Вот мы и узнали о новом, — расплылась Стефэния в улыбке, довольно прищурив ярко синие глаза. — Это же здорово, верно, Алукард? — обратилась она к мужу, который, молча, следил за своей дочерью, что сидела по левую руку от своей матери. Должна признать, младшая жена императора и ее дочь были почти точными копиями: молодые, красивые с потрясающими умными карими глазами. Не знай я, что они мать с дочерью, их легко можно было бы принять за сестер.

— Верно, — не стал спорить Алукард, от которого все больше распространялось напряжение.

Я тоже следила за наследницей, и чем больше смотрела, тем сильнее возникало желание осадить девчонку… которая была немногим младше моей матери… Все дело в том, что нас с моими спутниками посадили как раз напротив двух брюнеток. И, если старшая бросала осторожные взгляды на всех гостей, явно изучая и оценивая, то младшая все больше смотрела на Тайлана, чем в свой кубок. Причем, не особо таясь. Ее мать пару раз что-то шептала дочери на ухо, после чего девушка опускала взгляд и принимала покорный вид, но длилось это недолго.

Тайлан, словно чувствуя мое напряжение, демонстративно положил ладонь на мои стиснувшие вилку пальцы, а после успокаивающе погладил кожу на моем запястье, недвусмысленно показывая мне свое расположение. В глазах девчонки на этот жест я заметила намек недовольства, а затем злую усмешку.

— Позвольте уточнение: в вашем Мире процветает матриархат и практикуется многомужество? — продолжала выяснять Стефэния подробности моего Мира. Я с готовностью ответила, довольная от того, что могу отвлечься. — Это как гарем? С любимыми и менее любимыми мужьями?

— На самом деле, с возвращением Богини Айне, постепенно угасает и то, и другое. Но, да, пока мужское население сильно превышает женское, потому многомужество — вынужденная мера. Но, уверена, скоро все изменится, — улыбнулась я. — Что касается отношений внутри семьи, то, полагаю, как и везде, они всегда будут индивидуальны. Кто-то вступает в брак по любви, кто-то — по расчету, по договоренности и так далее. А может и все сразу в одной взятой семье. Полагаю, это сказывается и на отношениях. Но мне сложно назвать это все же гаремом. Быть может, все дело в примере моих родителей. У моей матери четыре мужа и, поверьте, всех она умудряется любить одинаково сильно.

— Как интересно, — приятным голосом пропела императорская дочка. Я предпочла проигнорировать ее заявление, упрямо растягивая губы в вежливой улыбке. Не отпускающий мою ладонь, Тайлан вновь несильно сжал мои пальцы. Но меня больше успокаивало то, что в сторону наследницы он предпочитал не смотреть, что ее, вероятно, злило.

Ревновать для меня не в новинку, но после сегодняшней ночи, которая в Сумрачном царстве, на самом деле являлся днем, мои собственнические чувства возросли в разы. Есть в этом некая ирония: я и ревность.

— Тем удивительнее, что ваша матушка — королева. Редко в монарших семьях встретишь такие искренние чувства ко всем супругам, — хохотнула Стефэния, но наткнулась на взгляд младшей императорской жены и нахально подмигнула ей. — Политика сильно влияет, и это, увы, неизбежно.

— Возможно, моей матушке повезло встретить своих мужей до того, как она села на трон, — постаралась я вежливо ответить.

— Ксин, а что же в вашем Мире? — перевела Бьянка разговор на ракшаса, который, как и император, предпочитал отмалчиваться почти весь ужин.

— Прошу прощения? — уточнил мужчина, утирая рот салфеткой, которая в его когтистых руках смотрелась несколько неуместно. И вообще, ракшас, с момента нашей встречи сегодня, стойко игнорировал меня. Будь я более романтичной натурой, подумала бы на случай ночью. Но верится с трудом. Скорее, все дело в моей невинности, которая продолжает его мучить. Похоже, во всем дворце вампиров, я — единственная девственница, вот его и ломает, без возможности отвлечься на другую. Либо… что тоже очень вероятно, вот как раз ракшас испугался увиденного в прошлом Мире и стал резко осознавать, какую ошибку совершил, связавшись со мной.

— Какой вид брака практикуется в Дарке? — любезно повторила Бьянка, бросив быстрый взгляд на эльфа.

Ксин поджал губы, зачем-то посмотрел на меня, но ответить не успел: за него ответила Стефэния:

— Если мне не изменяет память — многоженство. Причем, гаремы, — низко засмеялась императрица.

— Правда? — заинтересовалась наследница. — У вас тоже есть свой гарем? — хлопая длинными, черными ресницами, поинтересовалась девушка.

— Бьянка, веди себя, пожалуйста, более сдержанно, — спокойным, тихим голосом попросила София, подняв на дочь такие же красивые карие глаза. — Ты смущаешь наших гостей своим поведением. Помни о правилах приличия, — так же размеренно и спокойно попросила младшая жена императора, но мне послышалась в ее голосе такая сталь, что невольно по коже пробежались мурашки. Вот и дочь заметно присмирела, опустив не только взгляд, но и плечи, уставившись на свои ладони и обиженно надув губы.

— Да, мама, — со скрытым недовольством ответила девушка.

— Все хорошо, миледи, меня ничуть не оскорбил вопрос ее высочества, — с вежливой улыбкой произнес ракшас. — Да, в моем Мире практиковалось многоженство по различным на то причинам. Я давно там не был, но сомневаюсь, что за это время могло что-то кардинально измениться. Да, прежде я имел свой собственный гарем, но, в связи с моим вынужденным уходом из Дарка, его, вероятнее всего, расформировали.

— Как это? — вновь не вытерпела молодая вампирша.

— Это значит, что женщины ушли под опеку других мужчин. В моем Мире женщина без мужской защиты не выживет.

— Такой суровый Мир? — подала голос София.

— Такая суровая жизнь, что будет точнее, — усмехнулся Ксин, вновь бросив на меня короткий взгляд.

— Вас это печалит? Быть может, вы потеряли не просто гарем, а нечто большее? — поинтересовалась Бьянка.

Ксин напряженно замолчал и поджал губы. Я слышала, как в его кулаке затрещала салфетка, что сказало мне, пожалуй, больше, чем было нужно. Это заставило посмотреть на ракшаса уже совсем другими глазами.

— Достаточно, Бьянка, — впервые за долгое время послышался строгий голос императора, от которого я вздрогнула. — Уже поздно, тебе пора готовиться ко сну.

— Но, — вспыхнула девушка негодованием, но тут вступилась ее мать:

— Никаких «но», Бьянка. Не следует и дальше утомлять наших гостей досужими расспросами. Завтра за завтраком мы встретимся вновь, — улыбнулась она мило и нежно, но у меня вновь пробежались мурашки.

Девушка обиженно поджала губы, посмотрела на нас: на меня с досадой, на Ксина с раздражением, а вот на Тайлане взгляд задержала.

— Бьянка, — отвлек ее Алукард, выразительно указывая на двери из зала. — Нам тоже пора. Я был рад со всеми познакомиться и с радостью предложу любую помощь, на которую буду способен. Слуги проводят вас до ваших комнат, — улыбнувшись тонкими губами, произнес мужчина уже нам, помог подняться своей беременной жене, затем предложил руку младшей, но она неожиданно мягко отказалась, послав мужу нежную, виноватую улыбку.

— Спасибо, я дойду сам, — отозвался Ксин, поднимаясь из-за стола.

— А я могу проводить нашу гостью и ее спутника, — вызвалась Бьянка, а я у меня от ее услужливости даже зубы заболели. Тайлан продолжал изображать, словно по-прежнему не понимает речи окружающих, потому я ему периодически «переводила».

— Это очень мило с вашей стороны, — была я вынуждена сказать, но тут:

— Морана, — позвала меня София. — Вы могли бы ненадолго задержаться? Обещаю, много времени это не займет, — с милой улыбкой пообещали мне, пока я мысленно орала от вида предвкушения в глазах наследницы, так как свое согласие на «проводы» я уже дала, а теперь вынуждена оставить их с Тайланом наедине.

Я вопросительно посмотрела на ракшаса, надеясь, что он посчитает это плохой идеей, и у меня будет повод отказаться. Но Ксин, переглянувшись с императором, одобрительно кивнул, хотя, в его взгляде я заметила что-то странное.

— Я подожду тебя за дверью, — пообещал мне Ксин, чем немного успокоил.

Эльф, словно услышав мои панические мысли, наклонился к моему уху и на эльфийском произнес:

— Все будет хорошо… — звучало для возможных любопытных ушей это как вопрос, но я отчетливо слышала утверждение, что крепкое пожатие моей ладони только подтвердило. Понимаю, что он желает воспользоваться своим преимуществом и больше выведать от девчонки, которая не знает, что он ее понимает, но все же…

Нехотя выпустила ладонь эльфа из своих пальцев, смотря, как красавица вампирша идет с ним рядом вместе с императором, императрицей и Ксином, который встретился со мной взглядом прежде, чем закрылись двери в столовую, оставив нас с Софией наедине.

— Присаживайтесь, прошу, — улыбнулась девушка. Я выполнила просьбу, сев на свое место, вновь оказавшись лицом к лицу с младшей женой императора. Какое-то время она меня рассматривала, а после странно улыбнулась. — Я хочу, чтобы вы покинули Сумрачное царство и этот Мир, как можно скорее, — произнесла она.