Глава 36. Ксин

— Не волнуйся, — обратился ко мне Алукард, как только слуги закрыли двери столовой, отрезая меня от Мораны и Софии. Чувство было неприятным, похожим на то, что возникло у меня, когда демоны забирали девушку из темницы. Хоть я и понимал, что опасности для девушки не будет, все равно чувство тревоги не отпускало. Лишь усилием воли заставил себя улыбнуться другу и ответить:

— И не думал.

На мое высказывание Алукард выразительно хмыкнул, но смолчал. Зато Стефэния такой любезности не проявила:

— Ну, да, конечно, — насмешливо фыркнула блондинка, провожая взглядом свою дочь и эльфа, от которого я не ожидал такого спокойствия и покорности. — Именно поэтому ты раза три обернулся, пока шел, — ехидно заметила Стефэния, а после охнула. Ал в мгновение оказался рядом с ней, придерживая жену за плечи и смотря в ее лицо с тревогой. — Все хорошо, — заверила она мужа, а после выпрямилась. — Малыш вновь пихнулся очень метко, — вздохнула Стефэния и погладила выдающийся живот, а после вновь посмотреть на меня: — Софи хочет поговорить с твоей целительницей по поводу моей беременности и скорых родов. Если вы останетесь подольше, то Софи хотела бы воспользоваться услугами эльфийской целительницы, — ободряюще улыбнулась Стефа. — Ты, ведь, не против ненадолго одолжить нам девушку? — хитро сощурила она глаза.

— Если я не починю артефакт до этого времени, и сама Морана не откажет, почему я должен быть против? — вежливо ответил я.

— Вот и отлично, — оживилась Стефа.

— Не мое, конечно, дело, но разве ваши целители и повитухи не способны принять роды? Я думал, вампирские лекари ничуть не уступают эльфийским, — поинтересовался я, так как все равно нужно было о чем-то говорить.

— Видишь ли, — начал Ал неуверенно. — на фоне того, что твориться в нашем Мире, Соня пытается предугадать и предостеречь любую возможность на опасность. Война, скорее всего вскоре все же состоится, но не с нами, а между людьми и оборотнями. Мохнатые, конечно, быстро победят и посадят на трон кого-то из своих. Как ты знаешь, мы с оборотнями хоть и сохраняем нейтралитет, но, все же, недолюбливаем друг друга. Кто знает, что они могут задумать? Потому предосторожность Сони может быть оправдана…

— Да говори, как есть! — прервала его Стефа с раздражением и свойственной ей импульсивности, усиленной беременностью. — Соня очень хочет этого ребенка, поэтому с угрозой холодной войны, ей везде мерещатся заговоры. Порой, даже там, где их нет!

— Ну, большинство ее опасений все же оправдываются, — вступился Алукард за свою Сангири.

— Кто спорит? — пожала Стефа изящными плечиками. — Но ты не можешь не согласиться, что чем ближе роды, тем более озабоченной она становится. Вот и повитуха наша устраивать перестала, несмотря на то, что она же в свое время, принимала роды у Софи! Но недавно Софи заговорила об альтернативе, хотя я решительно не понимаю, что она могла усмотреть за лекарем, на счету которой почти столетие безукоризненной службы! Это уже нездорово! Надеюсь, с появлением малыша, Софи немного успокоится, — печально вздохнула Стефа, трепетно обнимая свой живот и восторженно улыбаясь, когда на ее прикосновение он дрогнул.

— В любом случае, мы решили согласиться с желанием Сони, чтобы Морана принимала роды, если до этого дойдет. И Соне спокойнее, и целительница, которая смогла исцелить даже тебя, все же вызывает большее предпочтение, — усмехнулся Алукард, а после нахмурился, понаблюдав за женой. — Стефа, ты устала. Тебе пора отдохнуть.

— Ничего подобного, — возмутилась вампирша. — Я тебе что, маленькая?

— Говори, что хочешь, но отдохнуть тебе стоит. День был долгим, и ты почти все время на ногах. О ребенке подумай, — ворчливо отозвался Алукард.

— А вот и нет, дурила, — упрямо мотнула она головой, стараясь скрыть свой дискомфорт и усталость в ногах. Алукард выразительно выгнул бровь, и девушка недовольно насупилась. — Ладно, — сдалась она. — Ты прямо, как Софи, — проворчала она. — Носитесь со мной, словно я не беременная, а больная.

— Себя вспомни, — фыркнул Ал, осторожно беря жену на руки. — Ты от Сони почти не отходила и запрещала каблуки уже с первых недель беременности, а вот сама этим правилом пренебрегаешь.

— Слушай, когда ты умудрился стать таким занудным? — страдальчески поморщилась Стефэния. — Я от тебя и в былые времена была не в восторге, а сейчас ты становишься невыносимым сварливым пнем! То, что я от тебя беременна, еще не значит, что обязана слушать твои нравоучения. Ты далеко не мой единственный, хоть и муж, так что легко могу послать тебя далеко и надолго в пешее, но совсем неэротическое, — гордо вскинула императрица носик, нехотя устраиваясь на руках супруга.

— Помни об этом, когда будешь сегодня плакаться Соне о том, как у тебя болят ноги и спина, в надежде, что она тебя пожалеет, — издевательски оскалился Алукард.

— Так в этом и задумка, болван! — оскорбилась императрица.

— Я в курсе, — спокойно ответил император, пропустив оскорбление мимо ушей. — Как и сама Соня, хоть и молчит. Но ты уже на таком сроке, что вполне можешь выбивать жалость и без показательных истязаний. Нечего мучиться в самом деле, Соня, и так, постоянно с тобой, — почти что с обидой отозвался Алукард.

— Если ты так завидуешь, отлично, в следующий раз рожай сам! — с энтузиазмом и неприкрытой издевкой предложила императрица. — Как раз твоя очередь подойдет, и повышенное внимание Софи обеспечено! Посмотрим, как ты запоешь, ощущая себя фаршированной уткой!

Император страдальчески вздохнул, а после посмотрел на меня.

— Ксин, ты нас извини, но составить тебе компанию не получится.

— Все в порядке, — заверил я с улыбкой, наблюдая, как семейная чета растворяется в воздухе, словно их и не было. Порой я завидую способностям вампиров. Останавливает только их нелюбовь к солнцу и жажда крови. Я, конечно, непривередлив в еде, но, все же, меня нисколько не греет возможность пить лишь одну кровь.

Я предполагал, что разговор Софии и Мораны не продлится долго, но все равно удивился, когда совсем скоро двери столовой откроются, выпуская одну эльфийку. Девушка осмотрелась, встретилась со мной взглядом и слегка улыбнулась, заставив меня отвести взгляд, так как перед глазами все еще стояло ее выражение счастливого лица, пока она была в объятиях другого.

— Все хорошо? — спросила принцесса, когда подошла ближе.

— Все отлично, — кивнул я, заложив руки за спину, чтобы она не заметила, как мои ладони сжимаются в кулаки. Хвост под плащом стал моментально нервно дергаться и бить по ногам, что, естественно, не приносило облегчения, выводя из себя только сильнее. — Мы можем идти? Ты закончила?

— Да, — кивнула Морана серьезно, убирая с лица вежливую улыбку и приняв свой обычный вид скучающей любезности, который, непонятным образом, только разозлил сильнее. Пришлось обвивать хвостом ногу, потому что амплитуда махов становилась неприлично заметной. — Проводишь? — уточнила девушка, поднимая на меня красивые, но безразличные глаза.

— Идем, — буркнул я, направляясь от столовой и краем глаза наблюдая, как девушка последовала за мной.

Мы прошли уже половину пути в молчании, когда я решил все же полюбопытствовать:

— На чем сошлись?

— О чем ты? — с озадаченным выражением спросила Морана.

— О вашем разговоре с Софией, — пояснил я. — Ты согласилась помочь с родами императрицы?

— Я дала свое согласие, на случай, если мы все еще здесь будем, — кивнула она спокойно и отвернулась, смотря вперед. Нам навстречу вышла пара вампиров, которая с интересом остановились и демонстративно принюхались. Я уже собирался вмешаться, как заметил, что они вздрогнули и синхронно отвели взгляды, прежде чем исчезнуть из коридора. Уже подозревая о причине, украдкой посмотрел на девушку, но она сохраняла спокойствие и невозмутимость. Почувствовав мой взгляд, принцесса подняла глаза, в которых блеснуло и потухло голубое сияние, подтверждая догадку. — Как продвигаются твои успехи с починкой артефакта? — задала она вопрос нейтральным тоном, продолжая смотреть вперед.

— Пока — никак. Я пытаюсь, но без толку. Выделю нам еще неделю, а после тянуть уже будет бессмысленно. Этот Мир безопасен, так что передышка нам не помешает. Кто знает, что ждет нас впереди?

Она помедлила, а после решилась и задала очередной вопрос, от которого я напрягся:

— Ты говорил, что мы ограничены во времени из-за моей… невинности, — сбившись на последнем слове, и держа взгляд исключительно под свои ноги, произнесла Морана, нервно поджав губы.

— Не бойся, — нехотя ответил я. — Я смогу сдержаться, хоть и становится сложнее. Станет совсем плохо — на некоторое время самоизолируюсь, даже если для этого придется ненадолго уехать из замка. Сейчас безопасность — приоритетнее. Я не знаю, какие условия нас ждут в следующем Мире, если я не починю артефакт, и хочу воспользоваться возможностью, пока мы у друзей.

Некоторое время мы молчали, а когда я уже перестал ожидать ее ответа, отчаявшись разобраться, как она отнеслась к моим словам, принцесса произнесла:

— Я в тебя верю, — бросила на меня взгляд принцесса и слабо улыбнулась. Но улыбка быстро слетела с ее лица, когда взгляд разноцветных глаз упал на открытые двери, мимо которых мы проходили. Это оказалась большая и богато украшенная галерея. Но не картины привлекли внимание эльфийки, а пара, что стояла посреди зала, тесно обнявшись: Тайлан и Бьянка.

И без того бледное лицо принцессы стало и вовсе белее полотна, а воздух вокруг нее завибрировал. Девушка насильно отвернулась и зажмурилась, стиснув челюсти, отчего пухлые, побелевшие губы сжались в одну тонкую полоску.

— Мара, — позвал я ее неуверенно и попытался прикоснуться к дрожащему плечу, но девушка резко выпрямилась и почти бегом отправилась дальше по коридору, не оборачиваясь ни на кого.

Коротко посмотрел в зал, удивляясь кровожадному желанию подойти и выбить из головы эльфа всю дурь, несмотря на то, что совсем недавно отчаянно ревновал к нему эльфийку. Но при очередном взгляде на пару, они уже стояли на расстоянии друг от друга, а девушка держалась за ногу, которую, вероятно, подвернула.

Усмехнулся, немного успокаиваясь, а после обернулся к Моране, которая уже скрывалась за поворотом. Досадливо поморщился, а после побежал за ней следом, быстро нагоняя девушку, которая дышала тяжело и отрывисто. Ее руки сотрясала крупная дрожь, отчего ей пришлось сжимать скрюченные, непослушные пальцы в кулаки и прижимать их к груди.

— Морана, — позвал я быстро. — Ничего между ними не было. Бьянка просто оступилась, — проговорил я, развернув принцессу к себе лицом за плечи. Она поморщилась, как от боли, продолжая держать глаза закрытыми, и охнула, едва не упав на ослабевших ногах. Воздух вокруг по-прежнему гудел, а дыхание из моего рта стало вырываться паром, словно при морозе. — Мара! — прикрикнул я на нее, тряхнув девушку за плечи. — Не было между ними ничего!

— З… знаю, — с трудом выдавила она из себя, едва раздвигая губы, и открыла глаза, что светились голубым, холодным огнем. — Магия не слушается, — всхлипнув и вновь зажмурившись, призналась Морана, вновь всхлипнув от боли и повиснув в моих руках.

Не представляя, как ей помочь, не придумал ничего лучше, как крепко прижать к себе девушку, от которой веяло нестерпимым холодом. Но я, сжав челюсти, ждал, постепенно ощущая, как эльфийка теплеет и дышит уже не так тяжело. Вместе с чувствительностью, я ощутил, как на моей спине смыкаются хрупкие руки, обнимая в ответ, а принцесса в моих руках затихает, пряча лицо на моей груди. В этот момент я безумно захотелось обнять ее своими крыльями. Скрыть от мира, сберегая юную принцессу в своих объятьях, давая тепло и надежность. Как жаль, что это невозможно.

— Тайлан не предавал тебя, — глухо произнес я, ненавидя себя за эти слова, хоть и понимал, что поступаю правильно и честно.

— Я знаю, — очень тихо выдохнула Морана, поднимая на меня лицо с совершенно нормальными, красивыми, разноцветными глазами. — Я уверена в нем, — слабо и виновато улыбнулась девушка. — Просто всего на мгновение испугалась, и магия… мне становится хуже, — прошептала она пораженно, с отчаянием в глазах. — Я едва не потеряла контроль…

Принцесса расцепила руки на моей спине, а после осторожно отстранилась, боясь поднять на меня взгляд.

— Мы почти пришли, — напряженно произнес я, рассматривая изящные пальцы, которые продолжали подрагивать после пережитого. Есть ли у нас эта неделя, на которую я надеялся?

Морана, молча, кивнула и неспешно развернулась, чтобы продолжить путь. Вскоре в полном молчании мы вышли в гостевое крыло. У двери в свою комнату она нерешительно обернулась и, прежде чем скрыться за дверью, прошептала:

— Спасибо.