Глава 44. Морана
Я уже и забыла, как это приятно — просыпаться в объятьях любимого. В Елее мы не могли позволить себе пользоваться такой роскошью постоянно, и Тайлан уходил из моей комнаты совсем ранним утром, пока все остальные спали. Мы оба не сомневались, что мои родители не могут не знать о наших отношениях и его визитах ко мне под покровом ночи, но Тай слишком любил и уважал моих родителей, чтобы так просто отмахиваться от правил приличия. А мне… приходилось мириться, ведь глубоко в душе я боялась, что будь он ко мне еще ближе, могло бы случиться непоправимое.
Потому сладко застонала, когда любимый решил разбудить меня будоражащим, ласковым и нежным поцелуем, крепко обнимая мое обнаженное тело. Ощутив степень его возбуждения, что прижималась к моему бедру, я всхлипнула, чувствуя, как кровь вновь закипает.
— Ты знаешь, что становишься горячей, когда возбуждена? — задал он провокационный вопрос, оставляя влажный след от поцелуев на моей шее, прежде чем прикусить чувствительную мочку уха, посылая по телу восхитительную волну приятной дрожи. — Я обожаю, когда ты горишь в моих руках… — выдохнул он, заглушив мой стон очередным глубоким поцелуем. — Ты не представляешь, как я счастлив с тобой.
— Полагаю, так же, как я с тобой? — хитро прищурилась я, уловив момент и прикусив нижнюю губу мужчины. Он рыкнул мне в рот, властным жестом положив ладонь на мое горло, и ласково погладил пальцем бешено пульсирующую жилку.
— Докажи, — склонил он голову набок, рассматривая меня сверху вниз порочным, почерневшим взглядом. — Скажи, что ты хочешь, чтобы я сделал с тобой, Морана, — потребовал он тихим, рокочущим голосом, от которого у меня всегда поджимались пальчики на ногах. Захлебнулась воздухом, когда второй рукой он дотронулся до моих губ. — Ну же, любимая, не стесняйся. Я сделаю все, что ты пожелаешь, просто скажи… — искушающее прошептал он у моего лица, вглядываясь мне в глаза, прежде чем подарить быстрый, отрывистый поцелуй, по-прежнему обнимая мою шею. — Я так долго фантазировал и мечтал о разных штуках, что с тобой сделаю, когда ты станешь моей, что сейчас не могу определиться и остановиться на чем-то одном. Помоги мне… Скажи, чего бы ты хотела от меня? Как ты желаешь, чтобы я взял тебя?
Этот контраст между его повелительным тоном, властными жестами, и не вяжущимся с ними просьбами всегда сбивали меня с толку. Вот и сейчас я растерялась, не зная, как мне реагировать, но при этом ощущая острую потребность. Голос пропал, вместо него вырвался лишь судорожный всхлип. Потому широко раздвинула ноги, приподняла бедра и потерлась ими о восхитительный, длинный и твердый член, молча показывая, где я нуждаюсь в нем больше всего.
— Хочешь, чтобы я трахнул тебя в твою тугую «щелку», Морана? — растянув губы в порочной, хитрой улыбке, задал он вопрос, от которого жар в крови стал лишь усиливаться. — Скажи это, прошу… — простонал он, целуя меня в подбородок, щеку, уголок раскрытого рта, мимолетно лизнув нижнюю губу, параллельно вжимаясь в мои бедра своим пахом, и жестко обхватил ладонью кожу на моей ягодице. — Прошу, скажи это. Я так долго мечтал услышать от тебя эти слова. Скажи… — искушал он хриплым голосом, облизнув раковину моего уха.
— Тай… — всхлипнула я. — Я хочу… — на рваном вздохе собралась я с силами, но была прервана громким стуком в дверь гостиной.
— Нас нет… — шепотом произнес Тай и вновь склонился к моему лицу, для продолжения поцелуя, но стук повторился, еще более громкий и настойчивый, чем прежде. — Я убью его, кто бы там ни был… — глухо простонал Тайлан, скатываясь с постели, отчего моментально стало холодно и неуютно. — Искалечу, потом исцелю своим проклятым целительским даром, а затем снова искалечу и убью… — ругался он себе под нос, поспешно натягивая брюки прямо на голое тело, невольно вызывая мой живейший интерес и глухую тоску, что этот светлоэльфийский образчик мужского идеала так и не закончил то, что обещал.
— Будь здесь, пожалуйста, — бросил он на меня взгляд, который моментально заставил покраснеть. — Я скоро вернусь, и мы обязательно продолжим. Только разберусь с незваным гостем, — рыкнул Тайлан, когда стук повторился. Он вышел из спальни, прикрыв за собой дверь, но неплотно, потому я слышала, что происходит в гостиной. — Что?! — грубо потребовал Тайлан у посетителя. Сомневаюсь, что он бы так говорил с представителем императорской семьи, потому подозревала, что это, все же, Ксин, что заставило меня напрячься и подняться в постели.
— Нужно поговорить, — подтверждая мои мысли, произнес ракшас холодно и твердо.
— Не слишком ли рано для разговоров, демон? — начал злиться эльф.
— Это срочно, — ни капли не уступая эльфу, ответил Ксин. Я вздохнула, нехотя слезла с постели, а после набросила на плечи халат, плотно укутавшись в него, и вышла из спальни.
— Послушай, демон… — начал было Тайлан, понизив голос до вкрадчивого тона, но я перебила:
— Пусть он войдет, Тай, — окликнула я эльфа, делая несколько шагов из спальни, и встретилась взглядом с ракшасом, который вперил в меня пристальный, напряженный взгляд, от которого мне стало неуютно. Тайлан обернулся, недовольно поморщился, но спорить не стал и посторонился, пропуская Ксина в комнату. Тот окинул меня проницательным взглядом с ног до головы, замедляясь на губах, груди и ногах, отчего невольно пересохло во рту, а я ощутила себя голой. После его отвлек голос Тайлана, который закрыл за гостем дверь, обошел его, едва не толкнув плечом, и встал рядом со мной, демонстративно обнимая за талию и прижимая спиной к своей груди:
— Говори, зачем пришел, — поторопил Тайлан, отвечая гостю напряженным взглядом. Руки на моем животе напряглись, как и мощная грудь, к которой я был прижата, а от повисшего в воздухе напряжения стало трудно дышать.
Отметила, как от этого сузились черные глаза, начиная медленно алеть. Мускул на красивом лице дернулся, на секунду открывая острые клыки в оскале, длинный хвост стал со свистом рассекать воздух и бить хозяина по ногам, выдавая злость, а я решила вмешаться:
— Ксин, — позвала я. Тот вздрогнул и перевел взгляд на мое лицо, растерянно моргнув. Краснота из глаз стала стремительно исчезать, вместе нее во взгляде промелькнуло что-то странное, с оттенком горечи, боли и мольбы. — Что произошло?
Он поджал губы, всматриваясь в мое лицо, и даже слегка подался вперед, но после коротко тряхнул головой, сжал кулаки и прикрыл глаза. А когда открыл, на его лице было невозможно прочитать хоть что-то, и перед нами вновь стоял привычный, холодный и замкнутый мужчина с той лишь разницей, что появившиеся за его спиной крылья при вспышке злости, никуда не исчезли.
— Я пришел сказать, что смог починить артефакт переноса, и хотел бы покинуть Сумрачное царство и этот Мир, как можно скорее.
— Я думала, ты хотел быть при рождении наследника, — прищурила я глаза, незаметно сжимая ладони Тайлана, ища поддержку в его прикосновениях. Я не думала, что разочарование после ухода Ксина сегодня ночью, так повлияет на меня, но показывать этого была не намерена.
— Есть несколько причин, которые повлияли на мое решение, — отвел он взгляд от меня, взяв небольшую паузу. — Первое и основное — предупреждение даманов. Данный ими срок уже подходит к концу и, хоть я не знаю, что Траш имел в виду, я не хочу рисковать моими друзьями и вовлекать их в возможные неприятности. Особенно сейчас, когда императрица готовится к рождению наследника.
— Как благородно с твоей стороны, — заметил Тайлан, желая тоном поддеть мужчину, но я прекрасно знала, что на самом деле он говорил серьезно. Что-что, но благородство и честь Тайлан ценил в других больше всего остального. В черных глазах вновь блеснул красный цвет, но быстро потух усилием воли ракшаса. — Это все причины?
— Нет, — вдруг посмотрел Ксин на меня. — Я хочу, чтобы это поскорее закончилось… — не отрывая взгляда от моего лица, произнес он то, что заставило меня вздрогнуть, ведь в голосе крылась такая тоска, а душа мужчины на мгновение померкла.
— Тай… — произнесла я, через силу отрывая взгляд от лица Ксина, и повернулась к эльфу, который хмуро смотрел на меня, предполагая, что мои дальнейшие слова ему не понравятся. — Оставь нас, пожалуйста, ненадолго. Мне нужно поговорить с Ксином наедине, — выпалила я быстро, с мольбой смотря в любимое лицо и молча прося ни о чем не спрашивать. Тайлан напрягся сильнее, тяжело сглотнул, сжал челюсть, словно сдерживал рвущиеся слова, но после обреченно кивнул. Бросил предупреждающий взгляд на Ксина, обнял меня за плечи и крепко поцеловал в губы, прежде чем покорно отступить.
— Я буду за дверью, — пообещал мне эльф и вновь посмотрел на замершего Ксина долгим взглядом. Спустя несколько секунд в гостиной мы с ракшасом остались одни.
Я обернулась к нему, с некоторым трудом, подавляя так никуда и не пропавшие эмоции, на что надеялась при инициации.
— Итак, — привлекла я внимание мужчины к себе, тщательно подбирая слова. — Что ты не договариваешь?
— Что заставило тебя так думать? — прищурился он, но не опроверг мое предположение.
— Ты забываешь, кто я, Ксин, — обошла я его по кругу, держа спину идеально прямой, послав ему непроницательный взгляд. — Теперь… — помедлила я. — Мои способности увеличились.
Мужчина вздрогнул и посмотрел на меня куда внимательнее.
— Эта ночь изменила всех, Ксин, — слабо улыбнулась я ему, прежде чем повернуться к нему боком, потому что так было легче разговаривать. — Ни к чему этих тайн и игр, просто скажи, что ты задумал.
Некоторое время комнату наполняла давящая, гнетущая тишина, которую разрезала всего одна фраза:
— Я хочу вернуть вас в Елей, — просто произнес он, а после устало опустил голову, но впечатление произвел сильнее, чем, если бы, закричал.
— Что ты сказал? — резко обернулась я к нему, не уверенная, что мне не послышалось.
— Я верну тебя и твоего эльфа в Елей. И больше никогда не побеспокою вас, — покорно повторил он, посмотрев на меня прямым, холодным взглядом.
— Я не понимаю, — покачала я головой. — А как же наше соглашение? Ты хотел, чтобы я спасла твоего отца, — напомнила я.
— Наше соглашение отменяется, — жестко сказал он, сжав кулаки и подняв подбородок, чтобы посмотреть с высоты своего роста. На фоне величественных рогов и восхитительных, словно нереальных крыльев, блестящих на свету, словно самый гладкий атлас, вид ракшас имел… незабываемый. Откровенно говоря, всего на несколько мгновений дыхание сперло от восхищения, а сердце пропустило удар, просто от вида мужчины.
— Почему?.. — тихо прошептала я, растерянно тряхнув головой и отступив на шаг, едва не оступившись. Заметила, как Ксин дернулся, чтобы мне помочь, но после напряженно замер, возвращаясь в свое первоначальное положение, словно заставил себя держаться от меня на расстоянии.
— Я не хочу, чтобы ты ненавидела меня… — едва смягчив тон, произнес он, посмотрев на меня с печалью.
— О чем ты? — нахмурилась я. Ксин окинул меня долгим взглядом, словно решаясь говорить или нет, а после тяжело вздохнул, поднял взгляд к потолку, резко выдохнул, будто окунулся в ледяную воду, и посмотрел на меня, обреченно опустив плечи. В этот момент он казался таким уязвимым, несчастным, что заставило меня податься вперед, но он выставил руку вперед, запрещая мне приближаться.
— Стой на месте, Морана, — резко приказал он, повысив голос. — Не нужно… не усложняй… — прорычал он, словно я делала ему больно. Замерла в растерянности, внимательно всматриваясь в лицо Ксина, пытаясь отгадать, что с ним происходит. Быть может, этой ночью я ошиблась, и моя магия не прижилась, что сейчас вызывает в нем боль и раздражение? Но пристальный взгляд подтвердил, что с ракшасом в физическом и магическом плане все хорошо, а вот душа… душа мечется, не находя покоя.
— Ксин… — сорвалось с губ тихое, что словно стало каким-то знаком для ракшаса. Его качнуло, крылья дрогнули, придавая ему скорости, и в следующее мгновение я была уже в крепких объятиях, задыхаясь от жесткого, клеймящего поцелуя.
Я хотела оттолкнуть, возмутиться. Даже сжала кулаки, чувствуя, как по венам заструилась магия, но после мужчина открыл глаза, и я словно загипнотизированная утонула во взгляде светящихся жидким золотом глаз. Кулаки разжались, тело расслабилось так, что даже подкосились ноги. И, если бы сильные руки не держали меня, я бы, наверное, упала. Не видя протеста, Ксин вновь наклонился к моему лицу, даря осторожные, нежные и ласковые поцелуи.
— Останови меня… — прошептал он. — Прошу, останови… — с мукой простонал он, но противореча своим словам, сжимал в объятьях только крепче, словно боялся, что я исчезну. На талии привычным жестом обвился проворный хвост и сжался, намекая, что отпустит меня только после полной ампутации. — Мара, просто прикажи мне остановиться, молю… — с надрывом просил он, прорываясь в мои путающиеся мысли, пока я задыхалась от беспорядочных поцелуев.
И было в его голосе столько неподдельной боли и отчаяния, что я пересилила собственные желания, отстранилась и тихо произнесла, не узнавая собственного голоса:
— Хватит.
Моментально исчезли ласковые губы, теплые объятья. Только упрямый хвост отказывался до последнего расставаться со мной, несмотря на желания своего обладателя. Но и он, в конечном итоге, сдался, а я осталась в одиночестве, прижатая к столу, за который держалась до боли в пальцах.
Некоторое время мы просто, молча, смотрели в глаза друг друга, пока он не заговорил:
— Ни один чужак не может покинуть Дарк. Это — закон, — строгим голосом произнес он, избегая моего взгляда, смотря в пустоту перед собой. — Это необходимо для того, чтобы реальность оставалась потерянной. Только ракшасы, и то, не все, имеют привилегию покидать Дарк ненадолго. Все остальные расы, попав туда, больше не покидают этот Мир живыми.
— Ты… — судорожно вздохнула я, дернувшись, словно от удара. Я так и не договорила, но Ксин кивнул, понимая меня без слов.
— Я солгал тебе прежде, пообещав, что верну в Елей, после того, как ты исцелишь моего отца, — подтвердил он мои мысли. — На самом деле, я не сомневался, что тебя больше никогда не отпустят не только из Дарка, но и из дворца. Отец бы ни за что не отказался от целителя, способного исцелить от яда даманов.
Почувствовала, как у меня затряслись губы, а дерево под моими пальцами захрустело.
— Тайлана, вероятно, оставили бы в качестве раба или убили, — словно желая добить меня, произнес он. — Либо, что вероятнее, держали его, как гарантию твоего сотрудничества.
— Так же, как поступил ты, — покивала я, тяжело дыша от бешенства.
— Верно, — честно ответил Ксин, жестко кивнув головой. — Я… я хотел подарить тебя отцу, чтобы искупить свою вину, — припечатал он. — Несмотря на то, что ты спасла мою жизнь.
Задышала ртом, чтобы справиться с бешенством, мысленно радуясь, что силы теперь слушаются меня беспрекословно. Это знание, странным образом помогло справиться с эмоциями, выпрямить спину и поднять голову высоко и надменно, чтобы спокойно спросить:
— Так что же изменилось, демон? — ледяным тоном задала я вопрос. От моего обращения он дернулся, но стерпел и посмотрел на меня с тщательно скрываемым отчаянием и горечью. — Что заставило тебя передумать после того, как ты почти достиг своей цели?
— Я полюбил тебя, — тихо произнес он.