Глава 51. Морана

— Что? — изумленно переспросил тот, мысли о ком не давали мне множество лет нормально жить. Он — одна из причин, почему я стала бояться спать. От волнения и нетерпения, пальцы подрагивали, а магия бунтовалась, заставляя кровь бежать быстрее. Губы словно сами по себе растягивались в восторженной улыбке просто от мысли, что я приблизилась к тому, что искала так долго. Осталось совсем немного, и я исполню то, о чем так долго мечтала после каждого своего пробуждения, когда мои сны причиняли больше физической боли, чем в реальности. — Кто ты такая, мразь? — оскорбился правитель Дарка, а мои губы приоткрылись, глумливый смех вырвался из груди, но быстро оборвался. Чувство триумфа опьяняло. Реальность оказалась даже лучше моих самых смелых ожиданий.

— Ты так долго избегал меня, а теперь делаешь вид, что не знаешь меня? — прищурилась я, позволив своим глазам загореться огнем, который рисовал в воздухе голубые линии, при движении.

В черных, мутных глазах было недоумение, но после появилась искра понимания, а затем и страха. Грозный ракшас нервно отступил, судорожно вздохнув.

— Танатос… — выдохнул он пораженно на грани слышимости, но я все прекрасно разобрала.

— Не Танатос, — спокойно покачала я головой с нескрываемой улыбкой. — Уже — нет. Теперь меня зовут Морана Эстет, — склонила я голову в вежливом приветствии и присела в легком реверансе, который больше походил на издевку.

— Что происходит? — услышала я голос Ксина, но проигнорировала, сосредоточившись лишь на его отце.

— Кого ты привел сюда, предатель? — с паническими нотками в грубом голосе, выкрикнул он своему сыну, на которого я предпочитала сейчас не смотреть, боясь, что могу сбиться и допустить ошибку, о которой буду жалеть. Варк поднял на меня затравленный взгляд, а после сурово нахмурился и поднял руку, чтобы указать на меня пальцем.

— Я пришла сюда из-за тебя, — не оставила я ему сомнений и лучезарно улыбнулась.

— Ты ничего не можешь мне сделать! — выплюнул он презрительно, но больше храбрился, так как от меня не укрылось то, как дрожал негодованием и страхом его голос. — Мы заключили сделку! Я исправно платил тебе! — кричал он, отступая все дальше и дальше, не понимая, что от меня теперь ему никуда не скрыться. Единственное убежище, где он мог спрятаться от, теперь не было для меня тайной. Меня пригласили…

Варк наткнулся коленями на трон и упал на сиденье, вцепившись пальцами в подлокотники с такой силой, что из под его когтей полезла каменная крошка, а зал наполнился неприятным скрежетом.

— Ты неверно оцениваешь ситуацию, — вздохнула я и позволила себе обворожительную улыбку. Я смотрела исключительно в лицо того, кого мечтала увидеть с тех пор, как стала осознавать себя и свою Силу… Почти два десятилетия мучений, которым он стал причиной. И вот настало время возмездия! Об окружающих я не беспокоилась: рядом Тайлан — он всегда меня прикроет и предупредит об опасности. — Твой договор действовал с прежним богом Смерти. Его больше нет, и никогда не будет. Я — не он.

— Это не имеет значения! Я платил дань! — выкрикнул он.

— Не в твоем положении стоит упоминать об этом, — понизила я голос и оскалила клыки, позволив голубому пламени заплясать на моих пальцах во вспышке бешенства. — Повторюсь: ты заключал сделку с Танатосом на его условиях. Прежний бог — мертв. Да здравствует новая богиня, — улыбнулась я, разведя руками. — Теперь действуют мои правила. И, следуя этим правилам — сделка расторгается: я не приемлю жертвоприношения чужими душами, — произнесла я то, отчего мужчина побледнел сильнее, почти до серого цвета кожи и, ткнув в меня пальцем, громко приказал своим гвардейцам:

— Убить! — взвыл он.

В мою сторону шагнул десяток высоких и суровых воинов, но я ощутила, как мой кровожадный, обожаемый новоиспеченный целитель предвкушающе улыбнулся, сжимая теперь уже свое единственное оружие в руках, и пригнулся, готовый к атаке. Позволила себе мечтательный, восторженный вздох от великолепия моего эльфа, а после пошевелила пальцами. С четырех стороны у стен открылись большие порталы, откуда стройной шеренгой вышли даманы, вдвое превосходящие численностью всех собравшихся в зале ракшасов, под предводительством уже всем знакомого Траша, чьи губы были поджаты, кулаки стиснуты, а взгляд сосредоточен и суров. Оценив ситуацию, он отдал короткие приказы, и его воины безропотно распределились по комнате, угрожающе окружив гвардейцев, вынуждая их замереть и отступить от Ксина, что растерянно и с опаской осматривался.

Без слов Траш уверенно подошел ко мне, опустился передо мной на колено, пригнув голову, а после поднялся и, расправив плечи, замер слева от меня, смотря на правителя Дарка с мрачной усмешкой и ненавистью.

Растерянный Варк осмотрел помещение, трезво оценил возможности и… попытался бежать. Чем только вызвал мою снисходительную улыбку. Еще одно едва заметное движение пальцев, и комната становится отрезанной от остального Мира магическим куполом, наподобие того, что охраняет Елей.

— Знаменитый своей храбростью, Варк решил пренебречь собственными учениями и трусливо бежать от закономерной кары? — поинтересовалась я, когда тот понял, что путь отрезан и обернулся с выражением загнанного зверя на лице. — Помнится, за это есть определенное наказание — смерть, если я не ошибаюсь? А ты давно у меня в должниках. Как раз одной жизнью, — выгнула я бровь. — Ты ведь в этом обвинил собственного сына и, искалечив, выгнал из этого Мира на растерзание врагов?

— Я пощадил его! — выкрикнул он в бешенстве. — Ксин, сын мой, вспомни, что я для тебя сделал, — обратился он к стоящему в замешательстве Ксину, что переводил взгляд с меня, на отца и обратно.

— Я бы не была так громогласна, — тихо возразила я, делая шаг вперед. — Ты сделал даже хуже, чем, если бы, просто казнил его. Ты намеренно выбросил его беззащитного и слабого, предварительно унизив и искалечив, без всяких сомнений в том, что его ждет куда более долгая и мучительная смерть. Даже наблюдал за ним, чтобы убедиться и наслаждаться зрелищем, — растягивая губы все шире по мере моего рассказа, заметила я и добавила: — Обвинив в том, в чем не было его вины, — подвела я итог, смотря на прогнившую до дыр душу, в теле пока живого ракшаса, от которой смрадило чужими смертями за версту. Но я переборола брезгливость и подошла ближе, заглядывая в глаза этой твари. Ради такой долгожданной встречи я была готова и потерпеть.

— О чем ты говоришь, Морана? — услышала я голос Ксина и нехотя повернула к нему лицо с безучастным выражением.

— Не слушай ее, Ксин! — вновь закричал Варк. — Она — монстр!!! Это богиня Смерти!!! Она пришла, чтобы забрать мою душу. Это кровожадное чудовище, которое необходимо уничто…

Договорить я ему не дала и, не глядя, подняла ладонь, слегка сжав воздух, отчего пожилой ракшас захрипел и поднялся над полом. Заметила, как Ксин дернулся в сторону отца, но был остановлен Тайланом, который незаметно подкрался за его спиной и прижал к горлу Ксина испачканный в крови, но очень острый кинжал.

— Не дергайся, демон, — предупредил Тайлан и поднял на меня взгляд, молча говоря, что у него все под контролем. Едва сдержала благодарную улыбку и, вздохнув, заговорила:

— Все это время тебя обманывали, Ксин, — постаралась я улыбнуться, но не получилось. — Ты не был причиной смерти своей сестры. Тебя просто обвинили в этом, чтобы выставить хоть кого-то виноватым. Ты оказался в ненужном месте, в ненужное время. — В черном взгляде я заметила шок и недоверие, но продолжила: — Если можешь, вспомни, когда именно твой народ стал резко сокращаться, не прекращались войны, а дети твоего отца умирали с печальной постоянностью?

Он нахмурился, словно не понимал моего вопроса, а после сглотнул и молча посмотрел на Траша, что ответил ему прямым, гордым взглядом.

— Уверена, Варк сказал, что местное племя было диким, жестоким и не способным к переговорам, моментально ответив агрессией на их появление, и прочую ересь, — проворчала я и заметила ответ во взгляде Ксина, который метнулся к его отцу, подтверждая мои слова. — Твой отец солгал и тогда. Попав в Мир даманов, новая раса встретила ракшасов, как добрых гостей, готовые с радостью наладить новые отношения. Но твой отец не оценил гостеприимства, позавидовав богатству и процветанию новой расы, которые были уверены, что обязаны этому их священному оберегу. И за доброту Варк решил отплатить подлостью, выкрав святыню единственному богу, которому даманы поклонялись, — процедила я сквозь зубы, с яростью посмотрев на уже полузадушенного мужчину.

Следовало бы отпустить его, так как удушение — не то, что я для него планировала, но видеть, как его глаза наливаются кровью, а сероватая кожа стремительно краснеет и восполняется, было словно бальзамом на мою мстительную душу. Насладившись зрелищем еще несколько мгновений, я нехотя опустила ладонь, с удовольствием вслушиваясь в звук глухого удара тела об пол, а после надрывный, захлебывающийся кашель.

Брезгливо тряхнула рукой, словно лично прикасалась к этому ничтожеству, а после распрямила плечи и вновь посмотрела на Ксина, замечая в его взгляде отчаяние и боль. Но он молчал, позволяя мне высказаться, чем я и воспользовалась. Я бы приберегла эти речи до лучших времен, так как моя вендетта была в приоритете, но помимо Ксина, были и другие. И от того, какую сторону они примут — зависит очень многое. А потому, набрав в грудь воздуха, я продолжила размеренным, спокойным голосом:

— Именно при попытке кражи той святыни и был ранен твой отец. Именно тогда и умер твой брат, но… — подняла я палец, привлекая всеобщее внимание. Замерли даже гвардейцы, смотря на меня широко распахнутыми глазами, словно забыли, что окружены своими давними врагами. — Не от рук даманов, — закончила я, выдержав паузу.

— Что это значит? — шипя сквозь зубы и сжимая кулаки до побеления костяшек, потребовал ответа Ксин. Я перевела взгляд на Варка, что немного отдышался, но подняться с пола еще не мог.

— Сам признаешься, или мне продолжить?

— Что б ты сдохла, сука, — сплюнул он к моим ногам, но сил не рассчитал, и до меня ничего не долетело. Я снисходительно улыбнулась и склонила голову.

— В этом я сильно сомневаюсь. Сегодня я помирать не собираюсь, а вот насчет тебя я бы поспорила. Но мы отвлеклись, — вновь обернулась я к публике: — Ваш император не может найти в себе сил, просто отвечать за свои поступки. Не удивительно, что ваш, когда-то, процветающий Мир медленно погибает, как и сама ваша раса, — смотря в глаза Ксину, небрежно фыркнула я и мимолетно осмотрела зал, проверяя, какое впечатление произвела. Гвардейцы зароптали и стали мрачно переглядываться, но откровенных возмущений, или одобрений я не услышала. Хорошо, продолжим… я ждала так долго, подожду и еще немного.

— При ранении, методом проб и ошибок, твой отец понял, что противоядия от яда даманов — нет, и Варк почти умер. На грани между жизнью и смертью, к нему явился тот, чью святыню он посмел осквернить — Танатос, бог Смерти множества Миров, в том числе и того, где живут даманы, кому они слепо поклонялись. На самом деле — даманы, были созданы, как жрецы и подручные бога. Ангелы Смерти, — улыбнулась я, посмотрев на Траша, который смотрел на меня преданно и уверенно. — Прежний бог Смерти и войн имел странное чувство юмора: он предложил осквернителю сделку. Танатос хотел насладиться моральными терзаниями и муками Варка, но тот смог его удивить, уже после того, как сделка была заключена. Состояла она в том, что Варк будет жить, но за определенную плату: раз в год он был обязан приносить жертву святыне — другую жизнь. Но самый смак состоял в том, что Танатос не удовлетворился бы душами обычных, случайных существ. Нет, совсем нет. Бог Смерти в своем извращенном желании потребовал души самых близких Варку — его детей.

На какое-то время воцарилась гнетущая тишина. Казалось, она была такой густой, что ее можно разрезать ножом. Но ее нарушил Варк:

— Не верьте ей, она все врет! — постарался он выкрикнуть грозно, но из-за поврежденного горла получилось хрипло и неразборчиво. Его слова больше походили на рев раненного дикого животного, который понимал, что из западни ему не выбраться, но сдаваться не хотел.

— Танатос дал ему полчаса на принятие решения и Варк очнулся из забытья, — грустно улыбнулась я Ксину, сожалея о том, что причиняю ему подобную боль. — Ваш правитель выполнил условие в первые пять минут, — подвела я итог, вновь вызвав ропот среди рядов слушающих. — Сделка была заключена, и Варк выиграл себе еще год жизни, всем рассказав, что даманы напали и убили наследника, развязав тем самым долгую и кровопролитную войну. Но не ожидал, что Танатос его обманет и вернет к жизни лишь частично. Яд даманов все равно разъедал его, и былых сил больше не было. Он стал сдавать, впадать в бешенство, отчаяние, а после и ярость.

Я незаметно сглотнула и глубоко вздохнула, собирая остатки сил, чтобы продолжить то, о чем меня настоятельно просила Сети. На самом деле — это было условием ее помощи, что я сейчас и делаю, вместо того, чтобы просто закончить то, ради чего я оказалась в Дарке.

— Годы шли, дети постепенно заканчивались, а рожать новых наложницы не успевали: здоровье правителя было уже не тем, что прежде, и обеспечить себе долгую жизнь становилось все труднее, но останавливаться он не собирался. У него заканчивались оправдания странным и неожиданным смертям своих детей, а оплата сделки была на носу. Он не мог, как прежде предложить всем версию с неожиданным нападением на наследников в закрытых мирах, которое видел только он сам без других свидетелей. Уже появлялись подозрения и ему пришлось идти на крайние меры — он обманом заманил даманов в Дарк, пообещав им вернуть украденное. Как итог, убил всех, включая Каталу, которая стала задавать слишком много вопросов, и скрыл свое преступление нападением врагов, будто они пробрались в закрытый от всех Мир тайком. Но в тот раз разница была еще и в том, что сразу появились свидетели. Смерть даманов и принцессы они не застали, а вот Варка в окружении трупов и бессознательного принца — увидели. К несчастью Варка, он не успел убить и тебя, Ксин, потому у него не оставалось иного выхода, кроме как назначить виновным. Убивать он не стал, держа тебя про запас. Он предполагал, что может наступить момент, когда у него закончатся «ресурсы», и решил рискнуть, сохранив твою жизнь. Для этого и наблюдал за твоими перемещениями, на случай, если понадобишься, хоть и не планировал вмешиваться, если тебе угрожала опасность.

Я слегка прошлась взад-вперед, чтобы скрыть свою нервозность.

— Тварь!!! — закричал Варк, поднимаясь на дрожащие ноги. — Убить ее!!! Это приказ!!! — кричал он в бешенстве и ненависти, смотря на меня безумными глазами. Гвардейцы напряглись, а я видела в их душах смятение и неуверенность. Они разрывались между приказом правителя, кому поклялись в верности, и своим новым отношением к тому же ракшасу. Рисковать жизнью ради подобного правителя они теперь не хотели, а я с интересом наблюдала и ждала, что же победит в конечном итоге: долг, или чувства.

Победил долг, и ракшасы попытались отбиться от даманов, чтобы пробиться ко мне. Мне же уже надоело ждать, и я решила ускорить процесс. Подняла руку ладонью вниз и с пальцев сорвались голубоватые вихри, окутывая дерущихся существ. Трое уже погибли, и это взбесило только сильнее. Напрягла пальцы, убедившись, что туман окутал всех, а после сжала кулак, и дымка стала плотнее, впитываясь в кожу ракшасов, заставляя их замереть. Как только туман рассеялся, послышались первые стоны. Даманы, повинуясь очередному приказу командира, отступили и растянулись шеренгой вдоль стены, освобождая мне место для маневра. Чуть в стороне от основной массы стоял Тайлан и Ксин, по шее которого уже бежала струйка крови, от того, как он упирался шеей в острие кинжала, наблюдая, что происходит с его соплеменниками.

Второй рукой, я невидимыми нитями связала Варка, мешая ему сдвинуться с места.

Сохраняя безразличное выражение на лице, я сжала пальцы сильнее, и стоны боли усилились. Сведенные судорогой тела стали выгибаться и гнуться в разные стороны. Послышались первые хрипы, а мои пальцы уже дрожали от напряжения.

«Ну же! — мысленно подгоняла я события. — Скорее! — рычала я, продолжая сохранять вид безжалостности.»

— Хватит! — выкрикнул Ксин, а я запретила себе смотреть в его сторону. — Прекрати!!! Мара, хватит! Ты убиваешь их!!! — не выдержал Ксин и, извернувшись, смог с помощью хвоста и крыльев избавиться от захвата Тайлана. Оттолкнув эльфа от себя, он стремительно направился в мою сторону, но замер, наткнувшись на мой горящий голубым взгляд. — Остановись, — тихо и напряженно попросил он, бросая нервные взгляды на прежних подчиненных.

— Почему я должна остановиться? — склонила я голову к плечу, смотря прямо в лицо мужчины, который недавно просил дать ему шанс меня завоевать. О чем сейчас, вероятно, старается не вспоминать. — Они хотели навредить мне.

— Им был отдан приказ. Они давали присягу и не могут идти против приказов своего правителя, которого избрали достойным! — срываясь на крик, чтобы перебить всеобщие стоны и хрипы, пояснил мне Ксин.

— Почему ты защищаешь их? — подняла я брови. — В свое время они предали тебя. Сейчас ничего не изменилось. Если Варк отдаст приказ, они снова будут вынуждены подчиниться и убить даже тебя, несмотря на твое неуместное заступничество. Легче убить… — спокойно произнесла я.

— Нет! — сделал Ксин очередной шаг ко мне, на свой страх и риск, успокаивающе выставив ладони вперед. А это уже забавно… Если бы не было так грустно. — Моя раса и так пострадала. Не уничтожай то, что от нее осталось. Они невиновны: выполняли чужие приказы, которые не смели даже подвергать сомнению.

— Как интересно! — холодно улыбнулась я и облизнулась. — И печально. Я проголодалась и с удовольствием полакомилась бы смертью этих солдат, — вздохнула я. — Не уверена, что хочу их отпустить, Ксин, — встретилась я с ним взглядом, от которого он вздрогнул, словно не узнавая меня. Подавила появившиеся чувства и решила отвлечься: — А что же скажет сам правитель? Готов ты заплатить их жизнями за еще один год отсрочки?

— Убей их всех! — закричал безумный старик. — Я доставлю тебе еще! — поверив в свое возможное счастье, кричал он. — Столько, сколько потребуется! Я отдам тебе всех детей, как моих, так и чужих!!! — заверял он, а я мрачно улыбнулась, решив, что достаточно.

Опустила правую руку, и крики моментально прекратились. Измученные, задыхающиеся после пережитого гвардейцы поднимались на нетвердые ноги и синхронно посмотрели не на меня, а на бывшего правителя — Варка, от которого только что отреклись, как и от когда-то данной присяги, что давали действительно достойному правителю, которым он был.

Ксин нахмурился, увидев, как я отступила солдат, но я не торопилась прояснять для него ситуацию.

— Танатос умер, и его место заняла я, — с леденящим спокойствием произнесла, смотря в стену перед собой. Так было легче принимать себя саму и заявлять о своих правах. — Теперь святыня принадлежит мне и все души, что проходят через него, имеют ко мне непосредственное отношение. Мне надоело сопровождать в загробный мир едва родившихся младенцев ракшасов, — холодно произнесла я, заметив, как дернулся Ксин. Как дернулись все ракшасы. Обернулась к Ксину и честно призналась: — До того момента, пока я не использовала тебя в качестве Троянского коня, чтобы добраться до твоего отца, если тебе это о чем-то скажет…

— Что?! — полузадушено выдохнул Варк. — Почему ты их не убила??? Забери их! Забери всех!!!

Чуть пошевелила пальцами, и оброненное оружие поднялось с пола. Десятки копий, ножей и мечей медленно зависли в воздухе, а после стремительно пересекли комнату, разрезая воздух, остановившись лишь в нескольких сантиметрах от Варка, направленными на него остриями.

Удовлетворенно кивнула и повернулась к послушно замершим ракшасам.

— Сегодня у меня праздник, — оповестила я их и мило улыбнулась. — Вскоре свершится то, о чем я грезила так долго. Я заберу душу того, кто убивал, обманывал и использовал ради своей никчемной жизни. Я даю вам всем выбор: умереть со своим правителем, коим, пока числится Варк, либо официально отречься от клятв верности ему и жить дальше. Новой жизнью с новым правителем, которого выберете вы сами.

— Ты не хочешь порабощать нас, Морана — богиня Смерти? — раздалось с передних рядов гвардейцев.

— Вы мне не нужны, — небрежно повела я плечом. — Я пришла сюда с определенной целью и уйду, как только получу желаемое и верну моим жрецам то, что у них подло забрали.

Тот, что задавал вопрос, прикрыл глаза, сжал челюсти во время внутренней борьбы, словно он готовился к кощунству, а после протяжно выдохнул и опустился на колени передо мной.

— Я отрекаюсь от своих клятв и отныне не принадлежу Варку — правителю Дарка, — приложив руку к груди, произнес он и зарычал от боли, когда руны на его руках загорелись красным и выгорели, оставляя после себя лишь кровоточащие шрамы.

Отдышавшись и слегка пошатываясь, он поднялся на ноги и посмотрел на меня волевым, прямым взглядом. Я кивнула ему, а после посмотрела на остальных гвардейцев. Они коротко переглянулись, а после повалились на колени, повторяя слова своего товарища, пока Варк за моей спиной проклинал их на всякий лад.

Раздраженно дернула щекой и предупреждающе приблизила несколько острых пик к шее Варка, заставляя его замолчать. (3303c)

Пока ракшасы массово отрекались от своего правителя, рискнула посмотреть в лицо Ксина, который не отрывал взгляда, пылающий красным, полного непонимания, боли и ненависти, от своего отца. Словно почувствовав мое внимание, Ксин обернулся на меня, но взгляд не стал теплее. Наоборот, черные глаза смотрели холодно и отрешенно. С плохо скрываемым презрением.

Вполне ожидаемо и все же ощутила укол боли, который, вероятно, и отвлек меня на короткое время. Но этого мгновения растерянности хватило, чтобы старый ракшас за моей спиной перехватил хвостом одно из оружий, и с непонятно откуда взявшимися силами запустил им в меня. Я уже поднимала руку, чтобы остановить пику, как была снесена в сторону: Ксин сбил меня с ног, повалив на пол.

Лишь спустя секунду я увидела торчащее из-за спины Ксина длинное древко копья, которое предназначалось мне. Прижимающий к полу и закрывающий меня своим телом мужчина смотрел в мое изумленное лицо черными глазами, которые через мгновение закатились, а ракшас обмяк и замертво скатился с меня в бок …