Глава 56. Я хочу с тобой
— Дан? — зовёт меня Лиля.
Оборачиваюсь и встречаюсь со взглядом встревоженных глаз.
— Дан, ты где? — шепчет она и ладонью гладит мою скулу. — Я три раза тебя позвала. О чём ты думаешь?
— Так, — хмурюсь и отворачиваюсь.
Не хочу её посвящать в свои планы. Ни к чему это.
— Дан, пожалуйста, давай прошлое в прошлом оставим? Давай не будем…
— Всё в порядке, Ромашка, — и я даже пытаюсь улыбнуться. — Так, задумался просто. Ну, ты чего?
Обнимаю её и притягиваю к себе. Утыкаюсь губами в её макушку. И опять думаю.
— Дан, ты какой-то… другой… ты… из-за этого, да? — шепчет Ромашка мне в грудь.
От её шёпота сердце ускоряет бег, хотя оно и так больно колотит в рёбра от мыслей, которые роятся сейчас в моей башке.
Слишком много обиды. Слишком много тайн. Слишком много решений в моей жизни, принятых другими людьми. Слишком много этого дерьма!
— Я простила всех, Дан, — продолжает шептать Ромашка, словно чувствуя моё состояние. — И ты прости, Дан. Надо отпустить… Пусть прошлое там и останется… у нас же с тобой такое хорошее настоящее! Дан!
Резко поднимает голову и смотрит в глаза.
— Дан, я люблю тебя… слышишь? Дан?
Берёт моё лицо в свои руки и начинает целовать. Её губы скользят по моему лицу. Я прикрываю глаза, чувствуя, как мурашки медленно стекают по позвоночнику.
— Дан… — зовёт Лиля и я открываю глаза.
Смотрит на меня долго. Смотрит так, что всю душу выворачивает. Скручивает там и выжимает до капли.
— Не надо, Дан… — просит она, как будто чувствует что-то. — Ради нас, Дан… пожалуйста…
Тоже обхватываю её лицо руками. Впиваюсь взглядом в любимое лицо и набрасываюсь на её губы. Такие нежные. Такие сладкие. Такие…
Закрываю глаза, отстраняя подальше все свои мысли. Потом. Я сам. Я один.
— Дан… — шепчет Ромашка, когда я наваливаюсь на неё, заставляя лечь на спину.
Задираю топ и тяну вниз шортики.
Мне нужно это сейчас. Это даст мне силы и уверенность, что я поступаю правильно.
Резко вхожу в неё под наши стоны.
— Дан… — шепчет отрывисто Ромашка, когда я начинаю вбивать в неё каменный от возбуждения член.
Я снова и снова делаю её своей. Покрываю поцелуями её лицо. Шепчу её имя.
Набираюсь сил и веры в правильности своих планов. Всё ради нас, Ромашка. Ты права, ради нашего настоящего.
Крепче сжимаю хрупкое и такое послушное в моих руках тело. С каждым толчком впечатываю её в кровать.
— Дан, люблю тебя… — стонет Ромашка. — Ты мой…
Твой, Ромашка. Только твой.
Накрываю её рот жадным поцелуем и довожу нас. Мы одновременно стонем в губы друг друга. Тела расслабляются и я глохну от стука наших сердец.
Всё ещё сжимаю Ромашку. Не хочу отпускать.
Прихожу немного в себя и начинаю снова целовать её. Нежно, мягко, едва касаясь губами любимых глаз, скул, губ.
— Дан, останься, — вдруг шепчет Ромашка и вцепляется пальцами в мою майку. Словно отпустить не хочет. — Не уходи…
— Я должен идти, Ромашка, — целую её в уголок губ. — Всё хорошо будет. Мне надо просто… по делам…
Приподнимаюсь, но она не отпускает. Всё так же держит меня за майку и взглядом ковыряет там, в груди.
Мотает головой.
— Да чего ты? — пытаюсь усмехнуться. — Я же не навсегда. Ну? — целую её.
— Дан… у меня такое чувство… если ты сейчас уйдёшь… то, — и зажмуривается.
— Ромашка? — зову её и улыбаюсь. — Если ты думаешь, что сможешь так легко избавиться от меня…
Наклоняюсь и целую её в губы. Потом веду поцелуями к ушку.
— Я же не смогу без тебя больше… ты понимаешь вообще? Не смогу, Ромашка…
Мы ещё долго целуемся и ласкаем друг друга. Это и правда похоже на прощание. Но, стоит мне так подумать, как я матерю сам себя мысленно. Бред. Что я сам как девчонка?!
— Завтра увидимся! — говорю я, прощаясь с ней в коридоре.
— Я с тобой хочу… — вдруг выдаёт она.
— Ромашка, ты чего? А бабуля?
— Что-нибудь придумаю. Дан? Я с тобой!
— Нет, Ромашка, — отвечаю уже строже. — Нет.
Обнимаю и целую её и, не дожидаясь, что она ещё что-то скажет, выхожу из квартиры.
У меня есть дело и я сам всё решу. Сам.