Глава 11. Семён

Подъем в шесть утра привычное дело, мозг просыпается сразу. В голове всё чётко и ясно. Распорядок — мой единственный якорь в хаосе жизни. Заправляю кровать под свинцовыми взглядами дежурных, завтракаю в столовой, где пахнет овсянкой и дисциплиной, и иду на теорию.

Сегодня психология. Тема — мотивация террористов. Преподаватель подполковник в отставке Авдеев Мирон, отец Демьяна и ходячая легенда. Мужчина с пронзительным суровым взглядом подробно разбирает схемы вербовки, манипуляции сознанием, идейную слепоту. Люблю, когда лекции ведут практики, это сильно мотивирует впитывать информацию, которая давалась собственным опытом и кровью.

Я конспектирую, но мысли периодически срываются в сторону. К той, что двигалась как живая вода. Ирония в том, что ее-то мотивацию я как раз понять не могу. Но, надо постараться.

После лекции спортивный зал. Ближний бой. И сегодня с нами Павел Гаранин или Ворон, как его называют. Отец Егора. Ещё один специалист высшего эшелона. Он не строит нас, а просто выходит на татами, и вокруг мгновенно воцаряется тишина.

— Сегодня поговорим о том, что вы, возможно, считаете слабостью, — его голос глухой, но слышный каждому. — О мягкости.

Ворон показывает серию приемов. Не силовых, а точных. Болевые на кисть, подсечки, уходы с линии атаки с одновременным воздействием на точки опоры. Все с минимальными затратами силы, но максимальным эффектом. Мы разбиваемся по парам и начинаем отрабатывать. Я стараюсь вникнуть, но мое тело привыкло к грубой силе, к прямому удару.

И тут я решаюсь. Подхожу, когда он делает круг.

— Павел Федорович, а есть ведь стили…. другие. Не такие популярные, но, наверное, не менее эффективные? — вспоминая вчерашнее, я подбираю слова. — Где не ломают силой, а… перенаправляют ее.

Ворон смотрит на меня с легким удивлением, потом по углам рта пробегает улыбка.

— Таких стилей, Стеклов, больше, чем ты думаешь. Все мы не охватим. Но один совет дам. Главная ошибка — недооценить противника. Решил, что он слабый, неподготовленный, считай, уже проиграл. Чувство превосходства — первый шаг к поражению.

Он обводит взглядом зал, а потом останавливает его на мне.

— Но раз уж спросил… Выйдем-ка.

Меня будто током бьет. Но я киваю и выхожу на татами. Несколько парней перестают отрабатывать приемы, чтобы посмотреть.

— Попробуй меня ударить. По-серьёзному, — говорит Ворон, занимая низкую, неустойчивую на первый взгляд стойку.

Я делаю выпад с прямым ударом. И следующее, что я чувствую — мир переворачивается с ног на голову. Мое же движение и инерция используются против меня. Грохаюсь на татами, не успев понять, как это произошло.

Гаранин не дает мне опомниться, мягко, но неотвратимо проводит болевой на руку, показывая, где были мои ошибки.

— Видишь? Твой грубый прямой стиль против текучести, против гибкости бесполезен. Ты тратишь силы на удар в пустоту, а тебя самого уже вывели из равновесия.

Мы делаем ещё несколько подходов. Он терпеливо показывает принципы: как использовать импульс противника, как выводить из равновесия, как бить точно и наверняка, а не просто сильно. Это не просто приемы. Это какая-то философия.

После тренировки я подхожу и благодарю его. Искренне.

— Спасибо, Павел Федорович. Это очень полезно.

Он кивает.

— Всегда рад, когда курсанты мыслят шире уставных приемов. Молодец, что спросил.

Весь остаток дня я хожу под впечатлением. Вечером, лежа на койке, достаю телефон. Пишу Юми. Не флиртую, а делюсь мыслями о том, что сегодня понял на тренировке. О том, как легко ошибиться, недооценив кого-то.

Она отвечает не сразу. Но когда приходит ответ, он подробный, умный. Юми цитирует какого-то древнего стратега, проводит параллели с тактикой, говорит о важности гибкости ума, а не только тела. Наша переписка превращается в диалог двух равных. И я понимаю, что она не просто милая девчонка. Юми острая, образованная. С ней интересно. Я ловлю себя на том, что забываю про месть, просто наслаждаясь нашим общением.

И тут в казарму вваливаются парни. Их громкие голоса перебивают мысли.

— Сэм! В эти выходные тусняк! — Егор падает на мою кровать. — Снимаем коттедж, отмечаем начало учебы. Будет жарко! Ты с нами?

Я уже почти открываю рот, чтобы отказаться. Шумные тусовки, пьяные рожи совсем не мой досуг. А мысль о том, чтобы тащить туда Юми, вызывают тошноту, но потом мой взгляд падает на Демона, который прислонился к косяку и смотрит на меня с привычной снисходительной усмешкой.

И тут я понимаю, что это идеальный шанс исполнить свой план. Показать что то, что ему дорого, может принадлежать мне. Пусть даже ненадолго. Пусть даже понарошку.

Я поворачиваюсь к Гаранину младшему, но смотрю прямо на Демьяна. Уголок моей губы непроизвольно подергивается.

— Ладно, — хмыкаю я. — Я в деле. Только… не один. С девушкой.

Демон закатывает глаза, словно не верит мне. А парни одобрительно хлопают меня по плечу. Достаю телефон, чтобы написать Юми. Пальцы летают по клавиатуре. Теперь это не просто приглашение. Это правильный и красивый ход.

И пусть где-то глубоко внутри шевелится что-то неприятное и колкое, я давлю это чувство. Ведь не зря же я всё это затеял.