Глава 25. Семён

Суббота. Утро начинается с того, что все, кроме меня и Демона, получают увольнительные. Ребята строятся, лица сияют от предвкушения свободы. Я стою по стойке смирно и ловлю на себе взгляд Авдеева. Он психует, это видно по напряженным скулам и сжатым кулакам, но спорить не решается. Сам виноват, придурок! Нечего было ко мне лезть, сейчас бы тоже домой собирались.

Наши глаза встречаются. Я не могу удержаться и уголок губы сам ползет вверх в едва заметной усмешке, а рука у бедра коротко, чтоб только он видел, показывает ему фак. Пусть знает, что я ещё не остыл.

Весь день мы кружим по казарме и плацу как два заряженных магнитных шара, едва не сталкиваясь, но оба сдерживаемся. Каждая мышца у меня напряжена до предела, но я кремень. Больше не позволю этому мудаку вывести меня из себя и наломать дров.

Мысли целиком и полностью заняты Юми и нашим не состоявшимся свиданием. Бесит, что не могу быть рядом. Скучаю жутко и невыносимо. К вечеру я готов лезть на стены от тоски по ней. Не просто хочу, мне жизненно необходимо увидеть Юми. Эти мысли сводят с ума и гложут изнутри. Она там, за забором, а я тут, в клетке. Бесит люто, но я знаю, что делать!

Выдержки мне не занимать. Притворяюсь спящим, лежу без движения, слушая, как Демон ворочается на соседней койке. Наконец его дыхание становится ровным и тяжелым. Для верности выжидаю ещё полчаса, а потом резко сажусь на постели. Пора.

Одеваюсь и выхожу из комнаты. Крадусь старым, проверенным маршрутом через подсобку на первом этаже, где сломанная решетка, потом по тенистому участку забора. Сердце колотится, но не от страха, а от предвкушения. Скоро я увижу свою девочку, обниму и прижму к себе. Главное успеть вернуться до подъема.

Город спит. Бегу по пустынным улицам, и кажется, будто я единственный человек на свете, кому так остро куда-то нужно. Подъезд ее дома закрыт, но мне везет и выходит пожилая женщина с собакой. Ловко проскальзываю внутрь, бормоча «спасибо».

Сердце выпрыгивает из груди, когда поднимаюсь на ее этаж. Палец сам находит кнопку звонка. Жду, затаив дыхание, прислушиваясь к малейшему шуму за дверью.

— Кто там? — испуганно спрашивает Юми.

— Юми, это я, Сэм. Открой, — голос предательски срывается.

Дверь распахивается. Она стоит передо мной в пижаме, растрепанная, с широко раскрытыми глазами. Выглядит так… по-домашнему. Хрупко и чертовски красиво.

— Ты такая красивая, — вырывается у меня, и я шагаю вперед, захлопывая дверь. Прижимаю Юми к себе, и губы сами находят ее губы.

Целую жадно, с голодом, вкладывая в этот поцелуй все дни разлуки. Она замирает на секунду, потом отвечает неуверенно, но всё же отвечает.

— Стой! — ее ладони упираются мне в грудь. — Семён, что ты здесь делаешь? Ты сбежал?

Вижу в ее глазах панику. Улыбаюсь, пытаясь успокоить.

— Все под контролем, не пугайся.

— Это как? — она скрещивает руки на груди, защищаясь.

Мне не нравится эта стена. Беру ее за запястья, мягко, но настойчиво опускаю руки.

— Ты волнуешься обо мне, — хриплю, чувствуя, как от этой мысли сжимается все внутри. — Это чертовски приятно. Я очень скучал, Юми. Мне нужно было тебя увидеть.

Снова целую ее, уже медленнее, глубже. Она слабеет в моих объятиях. Мои руки скользят под ее футболку, чувствую, как она вздрагивает от моих прикосновения.

— Семён… — стонет она, сводя меня с ума.

— Тихо, — шепчу ей в губы, подхватываю на руки и несу в спальню.

Мир сужается до этой комнаты, до ее запаха, до ее тела подо мной. Все происходит в каком-то тумане страсти. Я держу ее запястья, губы скользят по шее, груди… И вдруг она резко вскрикивает от боли.

Замираю. До меня доходит. Смотрю на ее лицо, искаженное гримасой, и понимаю, что облажался.

— Юми…. - сглатываю. — Я… первый?

Она молча кивает, кусая губу. Черт! Как же я сам не догадался! В голове все переворачивается. Я злюсь на себя, на свою грубость.

— Прости, — целую ее лицо, ее закрытые веки. — Я… Фак! Сейчас… сейчас будет лучше. Обещаю.

Заставляю себя сбавить темп, стать нежным, внимательным к каждому ее вздоху. И когда Юми наконец замирает подо мной с тихим, сдавленным стоном, я понимаю, что все. Это навсегда. Я ее. Она моя. Никому не отдам свою девочку.

Прижимаю дрожащее тело к себе, чувствуя, как бьется ее сердце.

— Спасибо, — шепчу ей в волосы, целуя макушку.

Она прижимается ко мне, и через несколько минут ее дыхание выравнивается. Она засыпает у меня на руках. Лежу, не в силах пошевелиться, и просто смотрю на нее.

Мне нельзя спать, просто лежу и смотрю в темный потолок, а на губах играет счастливая улыбка. Юми дышит ровно, прижавшись ко мне. Ее волосы пахнут чем-то цветочным, и этот запах теперь будет преследовать меня везде. Перебираю в памяти сегодняшнюю ночь. Ее испуг, ее боль, а потом… доверие. Та самая хрупкая ниточка, что связала нас.

Внутри непривычная тишина и покой. Ни злости, ни желания кому-то мстить. Только Юми. Черт, да когда это успело так случиться? Когда месть превратилась в это… в это непонятное, теплое и одновременно щемящее чувство? Но оно настоящее. Единственное, в чем я сейчас уверен. Я не лгу ей. Ни в чем.

Наклоняюсь, касаюсь губами макушки. Моя. Только моя.

За окном светлеет, пора уходить. Сердце сжимается в комок. Не хочу оставлять ее, особенно после нашей близости, но иного выхода нет. Ещё один залет и меня вообще могут отчислить.

Медленно, стараясь не разбудить, высвобождаюсь из ее объятий. Одеваюсь, не сводя глаз с Юми. Она ворочается во сне, словно чувствуя мое отсутствие. Достаю из кармана куртки маленькое деревянное сердце. Грубо вырезал его в казарме, когда тоска становилась невыносимой. Кладу ей под подушку. Пусть знает, что я думал о ней.

Выхожу из комнаты и замираю, кто-то стучит в дверь. Настойчиво и громко. Кто это может быть в такое время? Подхожу к двери, открываю и внутри все переворачивается. На пороге стоит Демьян. Запыхавшийся, с горящими глазами, явно не чай пить пришел.

— Что ты здесь делаешь среди ночи? — цедит он сквозь зубы.

— То же самое могу спросить у тебя, — парирую, блокируя ему вход.

— Где Юми? Что с ней?

— Все с ней хорошо, — рычу, чувствуя, как от недавнего спокойствия не остается и следа, я мгновенно закипаю. — Уходи, Демон.

Он фыркает и с силой прет вперед, вваливаясь в квартиру.

— Что ты сделал с моей сестрой?

Меня взрывает от переполняющих эмоций. Все, что копилось неделями — его преследования, его взгляды, его право «старшего брата». Все смешивается во мне и вырывается наружу одним ядовитым потоком. Он забрал у меня Ладу, теперь хочет забрать Юми. Обойдется!

— Причинил удовольствие, — усмехаюсь я, глядя, как его лицо искажается от ярости.

— С ней так нельзя, придурок! — он хватает меня за грудки. — Она же сломанная…

Его слова, словно красная тряпка. Я уже не слышу ничего, кроме звона в ушах. Меня несете на огромной скорости ярости и со всего размаху впечатывает в стену ненависти.

— Боль за боль, Демон, — хмыкаю я, глядя ему прямо в глаза, но внутри — пустота и горький привкус. Сам себе вонзаю отравленный нож в грудь до рукояти и проворачиваю, но остановиться не могу. — Расскажи ей все сам, а мне пора.

— Что рассказать?

Оборачиваемся. В дверях стоит Юми. Растрепанная, испуганная. Я мгновенно трезвею. Сознание пронзает ослепляющая вспышка: что я наделал… но жестокие слова уже сорвались с губ и обратно их не забрать.

— Дема, что ты должен мне рассказать? — ее голос дрожит.

— Малышка…. — Демьян сдувается на глазах, будто бы становясь меньше. — Твой парень использовал тебя, чтобы сделать больно мне.

Слова повисают в воздухе, тяжелые, как свинец. Я вижу, как они вонзаются в нее. Вижу боль в ее глазах и мне больно не меньше. Но я уже не могу ничего изменить. Опять я повелся на провокацию и проиграл…

— Сэм? — Юми смотрит на меня, и в ее взгляде последняя надежда, которую я сейчас сам же и убью. — Ты же всегда говоришь мне правду?

— Всегда, — хрипло подтверждаю я, стискивая зубы. Отступать некуда.

— Так скажи и сейчас.

— Юми, не надо, — пытается встрять Демьян, но она жестом заставляет его замолчать.

— Семён, это правда? Ты меня использовал?

Горло перехватывает спазм.

— Все не совсем так… — пытаюсь найти слова, но их нет. Есть только горькая правда, которую я сам же и вывалил.

— Сэм! — истеричный крик режет слух.

— Да, Юми, — выдавливаю я, чувствуя, как рушится все. — В начале так и было. Но сейчас…

— Достаточно, — она обрывает меня, и в ее голосе ледяная пустота. — Уходи. Немедленно.

— Юми, позволь я объясню…

— Я сказала уходи! И не возвращайся никогда! — ее слова бьют точно в цель и больнее любого удара. — Я тебя ненавижу…

Стою, как парализованный, смотрю на неё. В её красивые глаза, полные слез и ненависти, и понимаю, что все кончено. Я все разрушил. Своими же руками.