Глава 23

Чистый, красиво одетый, выбритый до синевы, с полным багажником гостинцев и угощений, я выехал на своей черной «Победе» в Романовку, «выкупать» у тёщи и тестя свою любимую жену. Пора семье воссоединится. Дом приведён в порядок и убран, огород, старания Савельича, посажен, нет ни каких препятствий, что бы Алёна вернулась в родные пенаты. Как оно там всё сложится, вопрос конечно интересный, всё же тёща у меня женщина своеобразная, может снова взяться за старое и попробовать натравить на меня тестя. Но вот почему-то я уверен, что Алексей Григорьевич, будет на моей сторонке, за последний год, с тестем у нас сложились отличные отношения. На всякий случай со мной моё удостоверение сотрудника ГРУ, ну это на совсем уж крайний случай конечно. Гостинцы у меня не замысловатые, для тестя, копченный кабаний окорок и бутылка отличного коньяка, для тёщи торт и детям я конфет и фруктов набрал. Фрукты сейчас найти проблема, на дворе май месяц, однако один звонок комсомольскому вожаку, и вопрос был решён. Нужно же мне когда-то начинать пользоваться своими новыми связями.

Первый раз, ради разнообразия, во дворе родителей жены, меня встретил не «цербер» в юбке, а вполне благодушно настроенный тесть. Видимо вчера у него был весёлый денёк, и с утра он уже успел поправить здоровье, но сразу агрессии ко мне Григорьевич проявлять не стал.

— Здорова Кирюха. Чего-то ты долго. Я думал раньше приедешь. Чего оглядываешься? Нету дома Тамары, не боись. С утра на рынок уехала, к обеду вернётся, не раньше — спокойно поздоровался со мной тесть, хитро улыбаясь — давай по сто, а то она вернётся, крику будет… не даст нам тогда она спокойно поговорить и выпить.

— Ну давай… только вот вечером за руль — с сомнением согласился я — а Алёна где?

— Какой нафиг руль. Утром уедите. Сегодня я тебя не отпущу. Ты уедешь, так Тамара мне мозг выест, ну а если ты тут будешь, тебе все шишки достанутся — смеётся тесть — загоняй машину во двор. А Алёна к подружкам ушла, скоро вернётся.

— Так это, я там коньячок привез, и окорок кабаний, давай тогда его, а то твою бормотуху я пить не хочу, после неё голова потом болит — ободренный хорошим началом встречи предложил я.

— Это ты молодец, уважил. Доставай, сейчас оформим на стол. И это, сильно не переживай, нам Алёна всё рассказала.

— Чего рассказала? — напрягся я — а, ну да, отпустили меня, ни в чем я не виноват.

— Дурака не включай. Тамара так Алёнку достала, разводись мол и разводись, что она не выдержала и про работу твою нам все поведала, если конечно не соврала. Не соврала ведь? — вопросительно смотрит на меня тесть.

— Не соврала… — обреченно вздыхаю я. Конец моей конспирации, теперь про это вся Романовка знать будет, а потом и в Приречный слухи докатятся.

— Ты это, не думай чего, мы могила. Тамарка она вроде баба вздорная, но, когда надо, язык за зубами держать умеет. Кроме нас с ней никто не узнает. Клянусь!

— Конечно, конечно… — расстроенно согласился я. Не верю я в такие обещания, Аленка вон тоже, обещала ведь молчать… Как говорил товарищ Мюллер: «что знают двое, знает и свинья». Моё хорошее настроение стремительно катилось в низ. И не поругаешь же её сейчас, за то, что тайну мою выдала, нельзя, и так я её часто расстраиваю, а в её положении стресс противопоказан.

Сервировали стол мы быстро. Алёнкина сестра, оказалась дома и взяла заботы о двух голодных мужиках в свои работящие руки. Сильно они похожи, как под копирку сделаны, я чуть с ней обниматься не полез, когда увидел в полутьме прихожей, только отсутствие живота и слова тестя, о том, что моей жены нет дома и остановили меня. А так, особенно в темноте, один в один. Накрыв на стол, клон моей супруги умчался искать Алёну, всё же долгожданный муж приехал, нужно обрадовать и подготовить сестрёнку. Ну а мы с тестем, оформили по пятьдесят грамм коньяка и навалились на еду. С этими сборами я и позавтракать нормально не успел.

— Ну пока мы одни, рассказывай, что у тебя за служба такая секретная? — начал пытать меня тесть, едва входная дверь закрылась за его младшей дочерью.

— На смотри… — тяжело вздохнув, достал я своё удостоверение. Чего уж теперь в отказ идти…

— Ни х… себе! А я-то думаю, чего это ты такой здоровый, дерешься хорошо и морда в шрамах вся — достал уже с этими шрамами гад! — ну теперь всё понятно. Молоток! Уважаю! Не зря ты мне сразу понравился! Я же вижу, есть в тебе этакий армейский стержень, сразу видно — офицер! Давай ещё по писят, за тебя!

— А не слишком быстро идём? Так я и с женой поздороваться не успею — решил я притормозить тестя. Он видимо до приезда Тамары Ивановны решил уйти в «края великой охоты».

— Да под такую закуску не окосеем. Ну ладно, уговорил, по одной и перекур — с сожалением согласился Григорьевич — хотя повод то какой?!

— Так насчёт повода. Пока мы соображать в состоянии. Я тебя прошу, Алексей Григорьевич, никому! Вот что бы вообще, не слова, не полслова.

— Да я что, без понятия что ли?! И сам молчать буду, и за Тамарой пригляжу, не сомневайся Кирюха — начал горячится тесть.

— Я предупредил. Раз уж вы узнали, то теперь, если где просочится, я буду знать, от куда ушло. И тогда мы поссоримся, сильно поссоримся Григорьевич. Ты пойми, я тебе не угрожаю, ничего тебе не будет, если расскажешь кому, только вот меня, с Алёной, вы больше тут не увидите. Переведут меня, снег за Полярным кругом чистить, пока весь не закончится, а он там скорее всего, в ближайшие тысячу лет не переведётся. Не подведите меня и Алёну. Дать бы ей конечно по заднице, за то, что проболталось, но что случилось, то случилось, назад уже не вернёшь.

— Серьёзно всё так? — вполне трезвым голосом спросил тесть — Ну ты это, не переживай, всё я понял. Не подведём.

Мы вышли покурить на улицу и в это время в калитку почти вбежала Алёна. Никого не стесняясь, она со слезами на глазах (обычное для неё дело) бросилась ко мне в объятья. Я только и успел, что выбросить в сторону окурок и прижать к себе жену. Тесть смущенно кашлянув отошёл в сторону.

— Ты долго! — были первые слова моей любимой. Отодвинувшись от меня, она стукнула своим кулачком мне в грудь.

— Виноват, исправлюсь. Всё закончилось, мы едем домой — боевая она стала. Может её тёща укусила?

— Когда?

— Завтра, сегодня я за руль уже не сяду.

— Выпили уже с папкой? Давайте я быстренько на стол накрою — засуетилась Алёна — а то вы так захмелеете быстро.

— Да накрыла уже сестра твоя. Не суетись, всё там нормально. Ты как тут? Как себя чувствуешь?

— Всё нормально со мной. Кирюша, я тут короче… В общем я папе с мамой рассказала всё! Мама так тебя ругала, а это же не справедливо! Ты же герой, а не уголовник какой-то. А она про тебя чего только не говорила! Ну я и не выдержала… Прости меня пожалуйста … — и снова слёзы. В следующий раз в дождевике с ней обниматься буду или в кожаной куртке.

— Ладно. Сказала и сказала, зато я теперь знаю, с кем в разведку нельзя ходить. Эй! Ну ка успокойся. Я же шучу. Я с тобой в разведку и так бы не пошёл, работать на одной работе с женой, это первый шаг к разводу. Иди умойся, я тебя уже простил.

После обеда, когда вернулась тёща, мы с тестем были уже «хорошенькие». Зашла она в дом, а на лице улыбочка, как будто и не поносила меня последними словами «змея». Суетится, на дочерей покрикивает, плохо мол дорогого гостя встретили, на столе пусто. Ну вот что за человек? Много я чего ей сказать хотел, но остатки разума, уже изрядно затуманенного алкоголем, всё же не позволили мне вступать в конфликт с «родственницей». Но вот разговаривать я с ней не стал, отвечаю только односложно и на прямой вопрос, игнорирую в общем. Назло начал травить тестю анекдоты про тёщу, а знаю я их просто очень много.

— Слушай ещё Григорьевич — рассказываю я тестю уже, наверное, десятый анекдот, не позволяя ему выползти из-под стола от смеха — «Папа с сыном лежат на пляже, а плавающая в воде теща начинает тонуть. Сын: — Папа, папа, смотри, наша бабушка руками машет! — Ну, что ж сынок, и ты ей помаши, что ли!».

— Отвали Кирюха, дай отдышаться! — смеётся теть, и тут же, встретившись с кислым взглядом своей жены, смутившись продолжил — а это, про тестя или зятя анекдоты какие-нибудь знаешь?

— Вообще не вопрос, лови: «Бухой зять звонит в двери. Открывает тесть. Зять, согнутой рукой изображает кобру в боевой стойке: — Дома? Тесть, показывающий то же самое обеими руками: — Обе!».

— Что же ты так Кирюша, чего я тебе плохого сделала? Ты мне почти как сын, а ты даже свою собаку любишь больше чем меня! — обиженно говорит мне Тамара Ивановна. Поддержки мужа она уже лишилась, тесть ржёт так, что стены трясутся.

— Ну что вы мама, я вас обоих одинаково люблю — заплетающимся языком признаюсь я тёще в любви. Ну а что? Ни капли не соврал, я люблю животных…

Утром, мы наконец то уехали из «гостеприимного» дома родителей моей жены. Дали мы конечно с тестем крепко, плохо он на меня влияет, как не приеду в гости, так до потери пульса пьем. Слава богу, как в прошлый раз, не пошли по деревне приключений искать. Тесть перебрал и завалился спать, а я без напарника на такие подвиги не способен. Только вот тёща чего-то дуется… Когда собирались, я ещё сильно удивился, чего это она со мной не разговаривает? Вроде бы не натворили ничего такого… Ну посидели, посмеялись, выпили, так чего обижаться? Ну и ладно, наверное, болит у неё что то, зуб может быть. Я вообще считаю, что у моей тёщи, должно быть всего два зуба, один — что бы всё время болел, второй — что бы зятю пиво открывать. Да, я мстительный и мелочный, но я не со всеми так, а только с теми, кто этого заслуживает.

* * *

Жизнь вошла в привычное русло. Уже два месяца я живу без приключений. Алёна вышла в декрет, сидит теперь дома, я работаю особо не напрягаясь. Всё что можно было натворить, мои архаровцы без меня уже натворили, и теперь мы только пожинаем плоды, с ужасом ожидая, когда же нам спустят новый план. Все получили почетные грамоты и премии, наше охотхозяйство, теперь передовое, даже переходящее красное знамя нам вручили, торжественно, и под жидкие и не довольные аплодисменты представителей других подобных предприятий. И ещё нам плюшек накинули, обещают к осени ещё два «бурана» дать, и трактор! Трактор конечно охотхозяйству очень нужен, как мы только без трактора раньше то жили…

Лёху наконец то выписали из больницы. Слава богу, всё у него хорошо, жив и почти здоров мой егерь, немного реабилитации и с ним вообще всё в порядке будет. Вечерами я вожусь в амбаре, ремонт аэролодки я уже закончил и теперь серьёзно взялся за завершение строительства эрзац «Шерпа». Последние события показали, что без резервного транспорта, мне не обойтись, поэтому работа идёт во всю. Мне активно помогает куча добровольных подмышников. Не все из них конечно возятся на прямую с железом, некоторые и просто «морально» поддержать приходят. Делать по вечерам в посёлке особо нечего, вот и стали мои друзья, наведываться ко мне. Клуб «очумелые ручки» во всей его красе. Тесть все выходные у нас, возится наравне со мной в амбаре, только после его визитов, у меня по понедельникам голова болит. Мишка, мой водитель и претендент на место главного механика, так вообще, всё свободное время там проводит. Родственная душа и руки у парня золотые, в сентябре я его на «заочку» в Политех отправлю учится, пусть развивается, тесно ему уже в роли моего водителя. Вообще, любит он возится в железе, вот со снегоходами, например. Я ему только в общих чертах обрисовал, как можно наши «недоделки» в нормальные машины превратить, и теперь он заканчивает уже вторую «лайку»! Так до зимы у меня все егеря на нормальных снегоходах будут!

Мой «Шерп» уже обретает свой вид. Характеристики я все рассчитал. Масса с зипом и лебёдкой –тонна триста. Шины — 1300х530х533 «ободрыши» от КрАЗ-255 «Лаптёжник», диски моей, оригинальной конструкции, диаметр подкачки на колёсах сорок пять миллиметров. Проектная скорость на суше тридцать пять километров в час, на воде два. На воде он должен вести себя довольно устойчиво, погружаясь по ось колеса. Этому будет способствовать большой объём колёс, и водонепроницаемый корпус-лодка. Грузоподъёмность на суше — семьсот килограмм, на воде — пятьсот. Размер спального места с откинутыми воздухозаборниками полтора метра на два двадцать. Мягкий салон, будет обшит коже заменителем. Сиденье водителя и пассажира -подпружиненное. В вездеходе уже предусмотрен люк, он довольно большой — семьдесят на семьдесят сантиметров. Самодельный инвертор 12/220 вольт, на два киловатта, бензопила, вентилятор обдува стекла, электрический чайник, аптечка и много других мелочей так необходимых в походе, будут входить в штатный комплект, моего первого, бортоповоротного вездехода. Даст бог, закончим скоро.

Два места егеря у меня вакантно теперь. Одно освободилось после смерти Игоря, ну а второе… Дядя Миша, ушел на пенсию. Как только перестали его на допросы таскать, продал дом, написал заявление и уехал в Краснодар. Говорит, не может он теперь в тайгу ходить, да и давно собирался в теплые края переехать, отдохнуть от холодов на старости лет. Я его не стал останавливать, решил, путь едет, последний он оставался из старой гвардии Палыча. Вакансии я заполню такими же молодыми ребятами, как и остальные пацаны из моей «гвардии», скоро очередной «дембель» и договорённость с парой ребят у меня уже есть. Будем омолаживать коллектив. Ну а старшим, над егерями, будет Лёха, он заслужил. Надежный и смелый парень, проверенный не только в пьянках, но и под бандитскими пулями.

Мою размеренную жизнь, прервал очередной телефонный звонок, который прозвенел у меня в кабинете как-то под вечер. Я уже почти выходить домой собрался, и тут на тебе, держи сюрприз.

— Доброго времени суток Кирилл! Ерастов Это, Павел Лукич, узнал? — раздался в телефонной трубке знакомый и чем-то довольный голос профессора Ерастова.

— Здравствуйте Павел Лукич, конечно узнал — напрягся я. Чего это про меня историки вспомнили?

— Готовьтесь встречать гостей! Нам наконец то дали добро, на выезд в ваши края. Не прошло и года, как родили. Совсем охамели черти! Пришлось связи в министерстве подключать! Я им говорю, что находка важнейшая! А они мне в ответ — закрытая зона, понимаешь! Пидерасты! Да что бы они понимали, тут каждый день важен! У меня самые красивые студентки, каждый день по практикам разъезжаются, так глядишь одни страхолюдины останутся. Кого тогда мы с собой возьмем? Так и экспедицию сорвать можно! Кадры решают всё! В общем ставь, Кирилл Владимирович, весь самогон, что у тебя есть в холодильник, едем я и Кожевников, а нам надо много! Ха-ха! Испугался? Не переживай, мы с собой привезём! Много, на всех хватит! Ух, люблю я полевые выезды! — бухнул что ли светило науки? Я уже и отвыкнуть успел, от его манеры общения.

— И когда вас ждать? — обреченно спросил я. Похоже закончилась моя спокойная жизнь.

— Через пару дней вылетаем. У тебя будем дня через четыре, там ещё на поезде до вас пилить… Ну в общем скоро будем. Ты рад? — похоже Ерастов решил, что я ночами не сплю, только жду и в окошко смотрю, когда же наконец то тут «настоящие» ученные появятся.

— Очень. Телеграмму отправь мне Лукич, когда и во сколько вас встречать. И сколько вас будет напиши.

— Сделаю. Нас пятеро будет. Я, Кожевников, аспирант тут один навязался и пару симпатичных студенток! Только ты там губу на них не раскатывай! А хотя… Я же блин женатый человек! Всё не привыкну ни как… Раскатывай! Разрешаю!

— Так я тоже. Женатый в смысле.

— Ну значить аспиранту нашему повезло. Хотя ему, наверное, даже будь он последним мужиком на земле, ни одна баба не даст — хохотнул профессор — Уж очень он страшный, вся морда в прыщах, да ещё зануда каких поискать, своеобразный он короче человек. Ну ладно, заговорился я тут с тобой Кирилл Владимирович, пока, жди, скоро будем, тогда и поговорим — в трубки раздались длинные гудки. Ерастов положил трубку. Бля! Не было печали… Похоже меня ожидает ещё один, незапланированный поход по тайге этим летом.