Глава 7

— Он самый — буркнул я, понимая, что спалился по полной программе — инженер. Хочешь машину построю, а хочешь бойцов, тут принцип один и тот же, главное правильно взяться.

— Лихо у тебя «строить» получается, даже наш старшина у тебя поучится может — с подколочкой так, хвалит меня майор — звание то у тебя какое, инженер, али секрет?

— Воентехник первого ранга, в отставке естественно. Я же тебе говорил, комиссован по ранению — привёл я своё офицерское звание, полученное ещё в прошлой жизни к здешним реалиям. Ну так ведь и есть. Сталей и военный инженер, скрещиваем вместе и получается воентехник первого ранга.

— Старший лейтенант получается — поскреб макушку майор — ясненько. Так ты получается кадровый? А говорил не военный. Лапшу получается ты нам на уши вешал?

— Ну вот что ты пристал майор, я же тебе сказал, почти не военный, инженер я, призвали после института, вот и пришлось послужить. — и что бы перевести разговор в другое русло, высказал майору всё, что я думаю об организации отдыха отряда — Не прими в свой адрес конечно, но бойцы у тебя зря бездельем маются. От этого все проблемы. Есть такая народная мудрость — «чем бы боец не занимался, лишь бы задолбался». От безделья у бойцов всякие мысли появляются, и они их думают, а потом чего надумают, то и делают. Я понимаю, что люди устали и им надо отдохнуть, так пусть и отдыхают с пользой.

— Ты меня ещё учить будешь?! — взвился майор — ну и что по-твоему я должен сделать?

— Построить бойцов и объявить, что вечером будет проверка внешнего вида хотя бы. Тогда они собой займутся, вместо того, чтобы просто валятся да глупостями заниматься. Помоются, постираются, форму в порядок приведут. И им польза, и отряду. Побрить их всех наголо, мы в лесу, и бани тут нет, а ну как вши и блохи заведутся? А байки травить и за работой можно. Ну а вечером, проверить внешний вид. Кто справился, тем час личного времени и отбой, кто поленился, вместо отдыха на хозяйственные работы, а утром снова их проверить. Ты на их внешний вид посмотри, они же все грязные как чуханы вокзальные! Я вообще не понимаю майор, почему из командиров ты с собой никого не взял? Лейтенанта какого ни будь, да хотя бы старшину?

— Потому и не взял, что основной отряд во временном лагере остался! Мы что, вдвоем с Иваном не справимся?!

— Не справитесь! Ты майор, ты уже отвык бойцов гонять, у тебя проблемы другие, а кто за бойцами следить будет? А Макаров вообще — гражданский!

— Ну-ну… — снова занукал майор, с усмешкой поглядывая на меня — может покажешь, как надо?

— И покажу, только ты бойцов построй и объяви, им кто я и что имею право им приказывать — чего уж теперь свои таланты скрывать, он и так видел, как я командовать умею.

— А у тебя без всякого объявления не плохо получается — надулся майор — а я заодно и гляну, будут ли мои архаровцы постороннему человеку подчинятся, что-то я сумлеваюсь сильно, что они тебя слушать будут.

— Ну хорошо, просто построй и рядом со мной встань — закусил я удила — будут слушаться, куда они денутся. Летать у меня будут и даже не спросят кто я такой!

— А и построю, посмотрим, что у тебя получится — зло прошипел майор и развернулся к отдыхающим бойцам заорав во всю глотку — Отряд! Становись!

Не то что мне делать нечего, но сейчас я преследовал несколько целей. Мне нужно, что бы бойцы привыкли получать от меня команды и выполнять их, это мне всегда может пригодится, вдруг я уйти захочу и мне нужно будет пройти мимо караула? Или взять перед уходом что ни будь понадобится у бойцов? Нужно определить и показать свой статус в этом отряде. Да и просто смотреть на царящий вокруг бардак уже надоело до чёртиков.

Майор видимо ещё с гражданской в армии, привык к вольнице, а бойцы этим беззастенчиво пользуются. Вообще не понятно, что это за часть такая? На общевойсковую не похожа, слишком уж слабая тут дисциплина. Я смотрел как бойцы, не торопясь и почесываясь выходят на построение и искренне не понимал — почему до сих пор майор так спокоен? Инвалидная команда какая то, и с этим сбродом они что-то искать, а потом ещё и «принуждать» собрались? Да они с Макаровым их «принудить» нормально срать не могут!

Когда наконец-то в строй встали последние бойцы, образовав кривую, короткую шеренгу в два ряда, я выступил вперёд. Эх, давно я не брал в руки шашек…

— Долго строитесь. Разойтись! Отставить! Становись! Отставить! Разойдись! По команде «Становись!» — надо бегом встать в строй и стоять прямо, каблуки вместе, а носки развернуть по линии фронта на ширину ступни, ноги в коленях выпрямить, грудь приподнять, живот подобрать, руки опустить так, чтобы кисти, обращенные во внутрь, были с боку, голову держать высоко и прямо, смотреть только прямо перед собой! Мы будем выполнять эту команду до тех пор, пока всё её не выполнят правильно и быстро! Становись!

После пятого раза, до бойцов наконец-то дошло, что шутки закончились и они более-мене быстро и ровно построились, удивлённым взглядом сверля майора, который молча стоял рядом со мной, не вмешиваясь в происходящее. Я прошёлся перед строем.

— Представлюсь. Меня зовут Найденов Кирилл Владимирович, обращается ко мне можно по имени отчеству. По просьбе вашего командира, я займусь проверкой вашего внешнего вида и приведением временного расположения в надлежащий вид. Первая шеренга два шага вперёд!

Ну а дальше, случилось то, что и должно было случится. Я ходил вдоль строя и искал нарушения формы одежды и конечно же их находил буквально у каждого. И до столба можно докопаться, ну а тут мне и искать ничего не пришлось. Почти у всех бойцов форма грязная, сапоги и пряжки ремней только что паутиной не поросли, отсутствуют знаки различия, пуговицы и звёздочки на пилотках, подворотнички или грязные, или вообще отсутствуют, все не бритые и поросли такими лохмами, что и не расчесать уже. Касательно оружия, вообще полный трындец! Винтовки оказались нечищеные уже много дней, на некоторых ржавчина уже появляться начала!

— Объявляется парко-хозяйственный день. Всем привести себя в порядок, постираться, побриться и постричься, форму и оружие привести в соответствие с уставом! Каждый получил от меня замечания и знает что делать. Палатки разобрать, одеяла и постельные принадлежности стряхнуть и развесить на просушку, палатки снова ставите на том месте, на которое я укажу, ровно в линию, с интервалом в три метра! Для тех, кто не знает, что такое метр — это три строевых шага! Следующее построение в двадцать один ноль-ноль! Те, кто проявит лень об этом сильно пожалеют, я вам обещаю! Начинаем жить по уставу, если нормально жить не хотите. Разойдись!

Возбужденно перешёптываясь и то и дело посматривая на меня и на майора, бойцы разошлись. В лагерь потихоньку начал превращается в разворошённый муравейник.

— Ну вот, делов то. А вечером проверим, и поверь мне майор, уже ночью у нас будет и нормальный сортир и мусора вокруг не будет, и даже дорожки между палатками песочком насыплем. Ну а про кухню я вообще молчу, у повара помощников будет хоть отбавляй. Все заняты, все при деле, и у командира голова не болит.

— Посмотрим… — неопределенно буркнул майор и отправился бриться! На него тоже что ли моя речь подействовала? Мне было абсолютно не понятно, его настроение, зол он или доволен? Впрочем, мне всё равно, нам вместе детей не крестить, а я тут человек временный.

Тяжело вздохнув, я тоже пошёл приводить себя в божеский вид, легко конечно командовать, но нужно ещё и самому соответствовать. Хорош же я буду, если вечером буду грязнее всех.

— Мы не сеем и не пашем, мы валяем дурака, с колокольни хером машем, разгоняем облака — тихо пропел я про себя песенку, наблюдая, как больше половины отряда, оказавшихся вечером в «залётчиках», ударно трудятся на благо общества, выполняя мои задания. Что-то не рассчитывал я на такое количество косяковых бойцов. Наказания у меня кончились уже после пятого бойца, у которого я обнаружил криво подшитый подворотничок, и мне пришлось импровизировать на ходу.

За неимением зеленой краски траву конечно же никто не красил, но масса бойцов теперь занималась не менее идиотским заданием — они таскали песок с реки и насыпали дорожки между палатками. Послезавтра уже выдвигаться, а это место на долго останется памятником армейскому порядку и дисциплине. Да что там говорить, я ведь даже флагшток для поднятия флага умудрился их заставит сделать. Иногда я сам поражаюсь своей буйной и подчас неуёмной фантазией. Весь прикол в том, что флага то у отряда с собой и не было, не захватили они с собой такой важный атрибут армейской жизни.

То и дело я ловил на себе злые и затравленные взгляды солдатиков, но встретившись со мной взглядом, они быстро отводили свои глаза, и ещё шустрее начинали возится на вверенных им объектах «народного хозяйства». Я себе конечно популярности в отряде не добавил, но мои распоряжения теперь будут выполнятся беспрекословно, что мне и требовалось.

На утро лагерь сеял и сверкал, в армейском смысле этого слова. Всё было единообразно, но безобразно. Подтянутые, чистые, побритые и стриженные на лысо бойцы, построились на импровизированном плацу на процедуру поднятия флага. Да, нашёлся флаг, ну не сам флаг конечно, а его заменитель. У Макарова в загашнике обнаружился носовой платок подходящего цвета, вот его то и поднимал сейчас, преисполненный торжественностью момента, преобразившийся почти до неузнаваемости, «монгол» по фамилии Ильин, неожиданно ставший знамёнщиком.

— Отряд! Под государственный флаг Союза Советских Социалистических Республик — Смирно! Вольно! Разойтись! — командовал поднятием носового платка уже майор и видимо не додумался приказать хоровое исполнение гимна, а я бы вот не удержался…

Задеба тоже выглядел намного лучше. Чисто выбритый, перетянутый ремнями, с надраенными сапогами, он уже не походил на вчерашнего командира партизанского отряда только что с боями вышедшего из окружения противника.

— Етическая сила! Даже коновязь срубили! Красота! За полдня всего оборудовали, а мы тут в говне почитай неделю жили. Эх, даже жалко завтра уходить… — с умилением смотрит на процедуру Макаров. Он, как и я в этом спектакле сегодня не участвуем, гражданские, что с нас возьмёшь…

— На новом месте повторим, не вопрос — отвечаю я. Ну другое же дело! Аж скупая слеза старого, прожжённого армейца накатывает мне на глаза. Эх, молодость… как вспомню, какой дурью мы маялись в моё то время в армии, так сразу ностальгия накатывает.

Между тем процедура завершилась, и бойцы разбрелись на хоз работы, ну а как иначе то? Впереди целый день отдыха, чего он зря пропадать будет? Воды для кухни натаскать, дров нарубить, коней обиходить, работа в полевом армейском лагере никогда не заканчивается.

— Ну что, инженер, доволен? Вижу, что доволен, а я и сам доволен. Давно надо было взяться. Хотя получат они у меня звездюлей когда в часть вернёмся, это же надо, просто вышел мужик посторонний и всех раком поставил, а они даже не пикнули! Ладно. Давай планы обговорим. Нам надо задачу выполнять.

— Ну я так понял, что вам нужно только разведать местность и найти поселение? Значит так, где может деревня встать? Где-то возле воды. Значит наш приоритет сейчас это проверка всех рек и ручьёв. Для выживания в тайге нужны огороды хотя бы. На одном мясе, грибах и кедровых шишках долго не протянешь, овощи нужны. Значит нужно обращать внимание на места где эти огороды можно разбить, опять же вода нужна рядом, поливать то их как-то надо. Подводим итог, нужно идти вдоль русел рек.

— Тф. А ведь точно! Вода нужна и для людей, и для скотины! А мы шарахаемся из стороны в сторону! — стукнул себя полбу майор.

— Место где-то совсем в непроходимой глуши. Туда троп и дорог наверняка нету.

— Ну так это ежу понятно, что вода — задумчиво протянул Макаров, который тоже присутствовал при разговоре — а как они без троп сами то ходят? Скотину как провели? Ведь их же время от времени видят на рынках и в посёлках области, они припас скупают и скотину иногда, значит есть проход, в этой «глуши». Должны быть тропы и дороги.

— Правильно, должны быть. Или они по реке на лодках ходят — возразил я — на лодке и корову перевезти можно, лишь бы река полноводная была. Я тут пока от болота шёл, этих рек и речушек целый вагон видел. Предлагаю действовать так — доходим до первой реки и идём вдоль русла, потом проверяем следующую и так далее. Лично я бы так сделал, но решать конечно вам.

— Да чего решать то, всё равно другого плана нет. Значит действуем так — поддержал меня майор.

— Предлагаю конников твоих спешить, а коней тут оставить под приглядом пары человек — дальше начал предлагать я — вы сейчас ищете путь там, где лошадь пройти сможет, а если идти вдоль реки, то там встречаются места, по которым и человек то с трудом проберётся.

— А харчи ты как тащить предлагаешь? — возразил мне майор — поклажу, палатки?

— Палатки тут оставим, лето на дворе, не замёрзнем. Возьмём с собой тенты от дождя, харчь по сидорам бойцов разложим, да много с собой и не советую брать, по пути разживёмся дичью. Пойдём налегке, быстро и свободу движения не потеряем.

— Ну тоже конечно мысль… — задумался майор — ну тогда коней и часть имущества отряда лучше во временный лагерь отправить, чего им тут куковать то?

— А назад пойдем как? Неизвестно куда мы заберёмся ещё, на обратном пути тут сможем припас пополнить, да и в случае чего вернуться куда будет. Кони тоже тут нужны, а ну как кто ногу сломает или подвернёт, в лесу такое может случится запросто — вариант предложенный майором мне не понравился. Если конники вернуться во временный лагерь, они непременно разболтают о том, что отряд встретил какого-то непонятного и не в меру инициативного геолога, с опытом армейской службы. Какая реакция на это будет у НКВДшника, трудно предугадать. Может с дуру и сюда направится, да и ещё со всей его сопровождающей кодлой.

— И то верно — согласился майор — ну что скажешь Ванька? По-моему, план хороший.

— А ни чё. Сойдёт пока, а там посмотрим — соглашается Макаров.

Ну и хорошо. Погуляю немного с этими ребятками, сил наберусь, окрепну, имуществом нужным обрасту, да и двинем мы всем скопом к болоту. Почему-то я уверен, что найти в этой глуши они ничего не смогут, даже с моей помощью. Не слышал я ни от кого из местных, про какую-либо деревню староверов, которую в тайге находили. Я ведь этим вопросом всерьёз интересовался, когда мы только остров с Андрюхой нашли. У многих спрашивал, не только у Семёна, и никто мне про что-то подобное ни рассказывал. А вот когда они устанут искать, я и предложу им на болото прогуляться, есть там у меня на примете одна деревенька… как раз возле нужного мне места стоит, возле гадского портала, то есть. Может помогут они мне до острова добраться? Всё не одному по болоту двигать, будет кому подстраховать и помочь. И им хорошо — вот она деревня, план выполнен, все умерли, проблем больше нет, и мне. Но это всё ещё надо обдумать, обмозговать…

После завтрака пошли с Макаровы проверять, а заодно и снимать петли. Мяса уже у нас столько, что портится начинает, да и в путь завтра. А петельки я себе приберу, мне они ещё пригодятся.

— А семья то у тебя есть, геолог? Али холостой? — неожиданно задел меня за живое Макаров, когда мы с ним брели по лесу. Поболтать ему хочется, скучно просто так идти.

— Есть, как не быть. Жена на сносях, а может и родила уже… — тяжело вздохнув сказал я. Вдруг тоска с новой силой перехватила мне грудь. Как там Алёнка моя? Вроде понимаю, что пока она тут даже не родилась, но ведь там, в будущем, она есть! И если я не вернусь, то останется она вдовой при живом муже…

— Что? Тоскливо? Не переживай, такая у неё бабья доля, мужика из походов ждать — решил подбодрить меня Иван, видимо заметив моё состояние — вернёшься и заживёте. Ребятёнка на руки возьмёшь, понянчишься. Ещё ребятишек народите. Ты молодой ещо жизнь впереди долгая.

— Ну да, молодой… — усмехнулся я. Знал бы ты Макаров сколько мне уже лет… тебя то я лет на десять точно старше — ладно старый, не береди душу, и без тебя хоть волком вой.

Петельки как всегда оказались не пусты. Ещё два фазана, лиса и заяц в нашу копилку. Лесу жалко, на мех её сейчас не возьмёшь, да и есть её нельзя, получается зря животину загубил, но что уж теперь поделать, это жизнь, и у неё она не удалась…

Утром команда «подъем» прозвучала затемно, отряд готовился к выступлению. На хозяйстве оставались весёлые «монголы» под руководством отделенного командира с русской фамилией Ильин и лицом прирожденного степняка. Бойцы рассовывали по своим сидорам дополнительную поклажу, а отцы командиры, с суровыми лицами контролировали процесс. Сидор достался и мне, и майору с фельдшером. Я немного грустил. Вообще, по утрам, когда я встаю не сам, у меня обычно вздорное настроение, хочется отпускать колкости и делать гадости окружающим, и проходит это только после завтрака. Но вот сегодня я хоть и без настроения, но настроен на мирный лад. Впереди опять дорога и тайга, я уже устал от такой жизни, но что-то сейчас изменить не в моей власти, даже если я и покину отряд прямо сейчас. Ничего, всё наладится, я ещё вернусь домой.