Глава 30

До Каменногорска мы добрались без проблем. На вокзале нас ожидала торжественная церемония. Куча народа, куча цветов и транспарантов. Какие-то серьезные дядьки говорили речи. Играл оркестр, был организован небольшой митинг. После этого нас, на отдельных автомобилях отвезли в районный отдел партии, где нас посадили в президиум, в огромном зале заседаний, за накрытый красным сукном стол. И снова речи. Пришлось выступить и нам. Я говорил банальные вещи, мол оправдаю, буду гордо нести, не подвиду и так далее. В том же духе выступили и мои, уже изрядно уставшие, соратники. Тут же состоялось и награждение медалями — отличившихся и передовиков. Больше тридцати человек. Среди награжденных был и Семён. Потом нас отвели в другой зал, где был накрыть настоящий банкет. И опять речи, перемежёванные с тостами. В этом круговороте у меня изрядно разболелась голова. Я взглянул на Алёну, и понял, что ей тоже нелегко. Только Филлипыч был как в своей стихии, весело общался и выпивал со всеми подряд. Среди награжденных медалями были и ребята из его бригады. Но всё, когда ни будь заканчивается, закончился и этот непростой вечер.

Перехватив по пути из зала Алёну, я отказался от предложенной ей гостиницы и отдельной машины и попросил отвезти нас ко мне домой. Если кто и удивился, то виду не подал, мою просьбу выполнили. В машине Алёна сразу заснула, положив голову на моё плечо и когда мы приехали ко мне домой, мне пришлось её будить.

— Просыпайся Солнышко, мы дома — Алёна протерла ладошкой свои заспанные глаза и взяв меня за руку вышла из машины.

— Ого! У тебя такой большой дом!

— Не у меня, а у нас. Это теперь твой дом.

Из открытой калитке с лаем выскочил Батон, и Алёна с визгом спряталась у меня за спиной.

— Ну-ка тихо балбес! Иди сюда. Хороший мальчик! — я погладил и потрепал за ухом радостного пса, а потом поймав его за ошейник подвел к Алёне — знакомься, это теперь твоя новая хозяйка. Не обижать, любить и защищать! Понял меня? Алёна, это Батон. Мой напарник по охоте, и просто хороший друг.

— Он такой огромный, я испугалась. Можно его погладить?

— Конечно, он тебя не тронет.

Алёна неуверенно протянула руку и погладила пса. Батон весело завилял хвостом и лизнул ей руку. Чествует гад, кто его теперь кормить будет. Алёна села на корточки и взяв морду Батона обоими руками тихо проговорила.

— Мы с тобой подружимся Батончик. Ты такой большой, хороший мальчик. Я тебя не обижу — Батон закрутил головой и попытался лизнуть Алёну прямо в нос. Девушка весело засмеявшись успела отвернутся.

— Вы с ним похожи, снаружи большие и страшные, а внутри ласковые и добрые.

— Эээ. Спасибо за комплемент — я не знал, как реагировать на заявление о том, что я «страшный» — ладно, ты устала, пойдем в дом. Я тебе всё покажу.

Подхватив наши чемоданы, я повел свою будущую жену в её новый дом.

Алёна была впечатлена, да что там говорить, она была просто в восторге. Девушка ходила по дому, открывая окна и двери, проверила как работают краны в ванной, удивленно подняла на меня глаза, когда из душа потекла горячая вода, внимательно рассмотрела отопительный котёл, зашла в гараж — от былой усталости не осталось и следа. Закончив с домом, и оставив там вещи, я показал Алёне сад с баней и беседкой. Открыл и провел экскурсию по амбару.

— Я такого никогда не видела. Это всё твоё?

— Нет милая, теперь наше.

— У тебя целый завод в амбаре! Станки, куча всяких железок, и запах как у папы на работе. В гараже «Победа» стоит? Ты мне не говорил, что у тебя есть машина, и две лодки. А сад какой чудесный, только не ухоженный, там цветов не хватает. А такие ровные стены как в доме я даже в Москве не видела, только обои нужны, и окна необычные, и ванна есть, с горячей водой! А такая плитка красивая! И сам дом очень красивый, и река — девушка без конца щебетала, выражая свой восторг. На мой взгляд с садом было всё в порядке, вполне себе ухоженный, но женский взгляд всегда мог найти какие-то недостатки, ну что же, мне этим заниматься некогда, пусть делает как хочет.

— Насмотришься ещё, привыкнешь. Пойдем спать? Или баньку затопить? Попаримся с дороги, чай в беседке попьем?

— Баню топить долго. Я в ванне этой помыться хочу! А чай потом попьем.

Остаток вечера мы провели вдвоём, Савельич так и не появился, хотя наличие в миске Батона еды, горячая вода в доме и политый огород, говорили о том, что он сегодня навещал мой участок. А может узнав, что я приехал с девушкой, он на стал нам просто мешать.

На следующий день, прямо с утра мы отправились подавать заявление в ЗАГС. Свадьба через месяц, как положено по закону. День предстоял не простой. Нужно было много успеть, завтра мы уезжаем в Романовку, знакомится с родителями Алёны и забирать её вещи. До обеда мы успели написать и сдать заявления, зайти на базар и закупится продуктами. Я зашёл в участок к Толику и попросил его пригласить на вечер всех моих друзей. Предстояли небольшие посиделки, повод более чем достойный, моя и Алёнина награда и то, что я привел в дом невесту. Сказать, что Толик удивился, значить ничего не сказать, но обещал исполнить мою просьбу. После обеда, Алёна принялась готовится к вечернему застолью, выгнав меня из кухни. Ну что же, посмотрим, как она умеет принимать гостей, я же занялся своими делами. Проверил качество отделки первого этажа и остался доволен. Ребята превзошли даже меня, докопаться просто не до чего. Ровные белые стены и откосы, всё убрано и чисто, молодцы! В ангаре порядок, на стапеле стоит моя аэролодка, всё аккуратно разложено, инструменты на своих местах, станки и полки с запасными частями закрыты брезентовыми чехлами. Казанка, за этот год ни разу не тронутая, тоскливо покоится на берегу реки, там тоже всё в порядке.

Проверив своё хозяйство, я направился в охотхозяйство к Палычу. Надо показаться начальству на глаза, поведать последние новости и поделится своими планами.

— Здорова Палыч! — вежливо поздоровался я с начальником.

— Привет Кирилл. Наслышан уже, молодец! Такую невесту отхватил, Герой труда! Наши бабы в посёлке, с обеда локти уже себе все сгрызли, упустили молодца — весело хохотнул Палыч, протягивая для рукопожатия руку.

— Кто первый встал, того и тапки. А нечего было целый год бездельничать. Быстро у нас в посёлке новости расходятся. И откуда только узнали?

— У бухгалтера нашего, дочка в ЗАГСе работает. Молодец, что зашел, я думал с молодой невестой под боком, раньше, чем через неделю не появишься.

— Успеется ещё, вся жизнь впереди. Как дела Палыч? Какие новости?

— Эх молодежь. Всё то вам кажется, что вся жизнь впереди, а она то быстро пройдёт, глазом моргнуть не успеешь. Нормально всё Кирюха, я бы даже сказал, хорошо. Как ты съездил не спрашиваю, вижу, что отлично. Какие планы? Когда свадьба?

— Как положено, через месяц. Планы следующие. Завтра поеду знакомится с родителями невесты, и её вещи забирать. Это день или два займёт. Потом надо срочно, ремонт в доме доделать, всё же теперь не один живу. И на участок, успеть к сезону подготовится надо.

— Хорошо, действуй, не буду тебя нарядами пока нагружать, дело нужное, чай мы с понятием. Да и награждение это, с поездками твоими по болоту с милицией, и так почти все подготовительные работы пропустил. Только, чтобы к сезону был готов! Я приказ подготовлю, о том, что на летний период, тебя на подготовку участка направляю.

— Спасибо Палыч. Ты хороший человек. Сегодня вечером приглашаю тебя в гости, с невестой познакомлю, награды наши с Алёной и Семеном обмоем.

— Спасибо Кирилл, но я не смогу. Через час с мужиками на участки выходим, надо корма на привады для кабанов завести.

— Ну смотри Палыч, как вернешься, жду в гости.

— Обязательно приду. Давно хотел посмотреть, как ты живёшь, а то по посёлку слухи ходят, что у тебя там чуть ли не пирамида Хеопса.

— Ну вот и посмотришь.

Я вернулся домой, и по мере своих сил, стал помогать Алёне к встрече гостей. Затопил баню, развел огонь на мангале, помог накрыть в беседке стол. Алёна превзошла все мои самые смелые ожидания, стол ломился от приготовленных блюд. Четыре салата, запеченный гусь, голубцы, солянка, блины и драники и это помимо шашлыка. Наготовила на роту солдат. У неё всё получалось ловко и быстро, казалось, что она просто жонглирует сковородками, у меня аж в глазах зарябило.

Вечером подтянулись мои друзья. Все необычно нарядные, как на праздник. Андрюха с букетом цветов. Семён в костюме, на груди медаль. Зашли вместе, видимо договорившись встретится заранее.

Я поздоровался с друзьями, обняв каждого, всё-таки соскучился по ним сильно. Представил Алёну.

— Ну вот друзья, нашлась та, которая смогла украсть моё сердце, уже думал, что этого никогда не случится. Знакомьтесь, моя невеста Алёна.

Мужики поздоровались, легко пожимая Алёне хрупкую ладошку. А Андрюха, вручив цветы, поцеловал её руку. За что тут же, чуть не схлопотал по морде от меня. Вот честно, едва удержался, хоть он мне и друг.

— Но-но! Ещё прибьёшь ненароком. Хочешь, я и тебе руку поцелую? — сказал, смеясь Андрей, на всякий случай отойдя от меня подальше. Это он правильно сделал, знает меня гад.

— Иди в баню, извращенец! Хотя нет, стой. Вначале выпьем, перекусим, а потом все желающие в баню.

— Да, пойдёмте, стол накрыт, всё остывает — смущенно добавила Алёна и пошла вперед, показывая гостям дорогу, которую они и так знали.

— Во! — Андрей показал мне большой палец правой руки, когда Алёна повернулась к нему спиной и скрылась за углом амбара — Девочка огонь!

— Я тебя засранец, предупреждаю. Не думай даже про наши с тобой похождения говорить, вмиг без башки останешься. У тебя язык без косей — я показал другу кулак.

— Я чего, дурак что ли? — обиженно прошептал мне мой друг — понятие имеем. А у меня кстати новости есть, хорошие.

— Я тебя предупредил. Новости за столом расскажешь, всем интересно.

— Всем интересно, но знать будешь только ты.

— Ну ка, чего случилось?

— Меня в КГБ на работу пригласили! Через неделю отбываю на шестимесячные спецкурсы — гордо прошептал мне Андрюха.

— Тебя? Балабола? Нет не верю. Из тебя же комитетчик — как из меня балерина — я с сомнением посмотрел на друга. Новость без сомнения очень интересная.

— Ну а, чё? Хорошая из тебя балерина получится. Немного подбрить, немного подкрасить, пачку одеть и готово.

— Я тебе сейчас сам в пачку дам! А если серьёзно, то молодец брат! Я тебе говорил, что Толян КГБшник, к нам присматривался, видимо приглянулся ты ему. Ну или секретик какой выболтал — я рассмеялся и обнял друга, начавшего возмущенно надувать щёки — я шучу. Рад за тебя дружище! Пойдём к ребятам, потом поговорим.

Мужики вели себя неестественно, скованно и подчёркнуто вежливо. Не преставая хвалили хозяйку, от чего Алёна выгладила смущенно. Она явно чествовала себя не в своей тарелке. Надо исправлять ситуацию.

— Так. Завязывай мужики, Алёна девушка простая, несмотря на то, что Герой. Чего вы тут, дипломатический приём устроили? Семён, наливай. Давайте братва выпьем, за мою Алёнку. Встретил я всё-таки своё счастье.

— И то верно — облегченно выдохнул Иваныч, и расстегал верхнюю пуговицу рубашки — чего это мы? Рад за тебя Кирилл, давай выпьем за хозяйку этого дома!

— Я уж думал, что Кирилл никогда не женится — после первой выпитой стопки все немного расслабились и Семён взял инициативу разговора в свои руки — всё ходил, от поселковых девушек нос воротил. Тут за ним пол поселка бегало, холостой, хозяйственный, при деньгах и руки золотые, а он не в какую. Суровый мужик. А сейчас вижу, такую стоило подождать и поискать, прям завидки берут.

— Хе-хе. Это хорошо, что Пелагея не слышит, а то бы она тебе твои «завидки» сковородкой бы подправила — подал голос Савельич.

— Ты это, не вздумай ей чего ляпнуть то — испугано втянул голову в плечи Семён и все дружно рассмеялись. Атмосфера вечера, начала возвращается в привычное нам, шутливое и весёлое русло.

— Быстро у вас всё сладилось — поддержал разговор Иваныч вовсю орудуя ложкой над тарелкой с наваристой солянкой — а соляночка то, ух как хороша!

— А чего тянуть? Мне ухаживать некогда. Алёна привлекательная, я чертовски привлекателен. Чего зря время терять? — я засмеялся и процитировал фразу из фильма «Обыкновенное чудо» который ещё не вышел на экран — ты меня Иваныч знаешь, я своего никогда не упущу.

— Скромняга наш — с гордостью заявил Андрей, указав на меня пальцем, и все дружно рассмеялись.

— Ты Алёна, за него держись, он у нас как слон, спокойный, надежный, и сильный. Если его конечно не разозлить. Но я тебе так скажу, столько, сколько сделал он, за полтора года, что тут живет, некоторые и за всю жизнь сделать не смогут. Всё аккуратно у него, всё по полочкам, за что не возьмется — всё до идеала доведёт. Одно слово — хозяйственный. И товарищ надёжный, умный и не трус. Мы с ним несколько недель по лесам то за бандитами бегали, то ловили их, потом вместе до посёлка тащили, потом опергруппу он привел — ни разу я не увидел, чтобы он усталость свою, злость или плохое настроение показал. Всегда меня поддерживал, когда я срывался. Нервы — как стальные канаты. Он свой орден честно заработал. А машины какие он строит! Мощь! Сила! Как будто не токарь, а академик какой! — продолжал нахваливать меня Семён.

— А ещё он крестиком вышивать умеет — рассмеявшись добавила Алёна, но было видно, что слова матёрого охотника, произвели на неё впечатление. Во время монолога Семёна, я нет-нет, но ловил, на себе её взгляд.

— Да ну? Хотя не удивлен, он за что не возьмется, всё получается. Вот только зря он с вагоноремонтных мастерских ушёл. С молодой женой, по несколько месяцев по лесам, как бегать будешь? — задал вопрос Иваныч.

— А если бы не ушёл, как бы я Алёну встретил? А ходить как все буду, мы что, одни такие? Да и будет ей чем заняться, дом не обустроен, к поступлению в институт готовится надо, потом учеба пойдёт. Я тут идею одну придумал, и я думаю кому как не ей её и реализовывать. Но пока с Алёной мы это не обсуждали.

— Что за идея? — заинтересовалась Алёна.

— Я хочу предложить тебе основать в Приречном зверосовхоз. Пушного зверя разводить. Тут всё для этого есть. Охотхозяйство, которое поможет отловить молодняк и поддерживать племенные стандарты, периодически долавливая зверей. Опытные люди, которым уже нельзя по состоянию здоровья или в виду возраста ходить по лесам, но они знают повадки зверей, их кормовую базу, знают, как ухаживать за ними и им ещё можно поработать с пушниной. Да весь посёлок пушным промыслом испокон веков живёт, а с охотой, год от года будет становится всё хуже. Тут и заготовительная контора есть, опытные скорняки и мездрильщики, которые специализируются только на пушнине. С кормами тут тоже проблем нет, и рыбу ловят, и отходы скотоводства, сколько хочешь, да тот же твой Романовский племенной завод. И председатель уже готовый есть, целый Герой труда!

— Голова! — восхищённо воскликнул Семён. Все присутствующие смотрели на меня открыв рот. В глазах Алёны разгорался азарт.

— А ведь, может получится! — Алёна взглянула на меня влюбленными глазами — а я честно думала, чем мне здесь заниматься? Тебе не говорила, чтобы не расстраивать. Ты не подумай, как ты скажешь, так и будет, но ведь тут нету ни одного совхоза или животноводческой фермы поблизости, только леса вокруг.

— Ну вот и хорошо, моя идея, твоя реализация. А я помогу, чем смогу, да я думаю и руководство района эту идею поддержит, затраты не такие уж и большие, а выход продукции может сильно поднять показатели. Но сначала учеба! И что бы на красный диплом!

— Я постараюсь — засмеялась моя невеста.

Посиделки продлились почти до ночи, никто не хотел уходить. После знакомства, и выпитого спиртного, все расслабились. Семён без перерыва травил охотничьи байки, Андрей и Толик рассказывали случаи из милицейской практики, наши ветераны тоже не отставали от молодёжи. Весело и непринуждённо, можно сказать по-семейному посидели.

Утром мы отправились в Романовку. Я немного трусил, но не показывал вида, всё же выгляжу я диковато, достался же донор, мать его! Алёна своего страха не скрывала, даже всплакнула на выходе из дома. По её словам, папа у нас очень строгий, да и мама не отстаёт. Детей всегда держали в железном кулаке, шаг в лево-вправо — побег, прыжок на месте — провокация. Ничего, разберёмся, да и живут они довольно далеко, почти сто километров от Красногорска. Каждый мужик знает, что любовь к тёще измеряется расстоянием.

Я раскошелился на междугороднее такси, и доехали мы с комфортом. Романовка представляла собой довольно большое село, на берегу реки стоял огромный племенной завод, школа, клуб, всё как положено. Дом Алёны, ничем от других не отличался. Одноэтажный, побеленный белой известкой, двускатная крыша из серого шифера, какие-то хозяйственные постройки, невысокий деревянный забор.

Встретили нас не очень хорошо, я бы даже сказал очень плохо встретили. Будущая тёща стала орать прямо с порога и в выражениях не стеснялась, не скажешь, что учительницей работает.

— Проститутка! Я тебя для этого растила и воспитывала?! Что бы ты с первым встречным спуталась, как только за порог выйдешь?! Ты на него посмотри! Бандит! Морда уголовная! Мне, когда сообщили, что ты с Москвы, с каким-то мужиком вернулась, я поверить не могла! У меня чуть сердце не остановилось! Марш домой! И что бы духа твоего хахаля на пороге не было! Месяц из дома не выйдешь! Позор то какой!

Алёна ревела в три ручья, не смея поднять взгляд на мать. Тфу ты блин! Встретились с родственничками. Таких иметь — уж лучше сиротой. После слов матери, она двинулась было к порогу дома, но вдруг застыла и с ревом бросилась мне на грудь. Надо выручать мою красавицу. Я нежно обнял Алёну, и отодвинув её за свою спину, сделал шаг вперед.

— И вам добрый день Тамара Ивановна! Меня зовут Кирилл Найденов. И я попрошу не оскорблять, мою будущую жену! Я этого никому не позволю! И даже вам! Учитывая, что вы сейчас на эмоциях и меня ещё не знаете, я вас прощаю. На первый раз. Но попрошу больше не разговаривать с Алёной и мной в таком тоне!

Мать Алёны, посмотрела на меня как на статую Командора, которая внезапно заговорила. И с криком бросилась в дом.

— Лёшка! Лёшка! Посмотри, что же это делается! Меня! В моём доме затыкает какой-то уголовник! Да сделай ты что ни будь! — мать скрылась за порогом, а Алёна сквозь слёзы быстро зашептала мне.

— Давай уедем! Папка, когда злой, очень не сдержанный! Вы же поубиваете друг друга! Я потом к ним сама заеду, когда они успокоятся. Ну давай уедим! Пожалуйста! — но уехать мы не успели. На пороге нарисовался довольно крупный мужик, лет сорока, со злой мордой и топором в руке. Одет Алёнин папа был в трико и сине-голубую тельняшку, на ногах, домашние тапочки.

— Убью тварь! — и дальше не переводимая игра слов на могучем русском языке. Разговаривать он со мной не стал и ринулся в драку, занося топор над головой. Предпринять я ничего не успевал и дальше действовал только на рефлексах и инстинктах. Отбросив Алёну одной рукой в сторону, я сделал шаг вперед и поймал топор уже несущийся вниз, за рукоять, прямо в полёте. Как получилось? Сам не знаю. Лезвие топора застыло в нескольких сантиметрах от моей головы. Правая рука, которой я поймал топор, от удара онемела, но пальцы не разжались, силен мужик, но с башней точно не всё в порядке. Я с трудом подавил в себе желание, пробить левой по печени папаши, всё же будущий родственник, мать его! На пару секунд ситуация застыла в воздухе, а потом на нас с ревом и визгом повисли две женщины. Алёнка с мамой, забыв недавние споры и обиды, пытались нас растащить подальше друг от друга. Давление топора на мою руку ослабло и я, выхватив его из руки папаши, отбросил в сторону.

— Ты знаешь Солнышко, тут нам похоже действительно не рады — я старался говорить спокойно, хотя не выплеснутая злость и боль в руке вызывали у меня почти звериное бешенство — пожалуй, ты права, заедим в другой раз, когда твои родители немного успокоятся.

Алёна ревела у меня на груди не в состоянии произнести ни слова. На пороге дома, куда его силком усадила жена, сидел её папа. Мамаша, тоже зареванная, прижала его голову к своему животу обоими руками, и что-то ему горячо шептала на ухо. Странная женщина, всю кашу заварила, чуть мужиков до смертоубийства не довела, а теперь выглядит как жертва домашнего насилия. Тёща, она и есть тёща! Тфу!

Я подхватил Алёну под руку и повёл из этого негостеприимного дома. Она покорна шла, не пытаясь вырвется или что-то мне сказать. Я тихо говорил ей на ушко нежные слова, пытаясь успокоить.

Когда мы уже вышли за калитку я услышал голос Алёнкиного папы.

— Ну ка стойте! Вернитесь оба! — я повернул голову в сторону дома и увидел, что Алёнин папа уже освободился от объятий жены, но также сидя на пороге, зло смотрит в мою сторону.

— Опять бить будете, папаша?

— Не язви! Сюда идите, говорю! Поговорим.

Я посмотрел на Алёну. Она, подняв на меня свои зареванные глазки, едва заметно кивнула. Мы вернулись, и я остановился прямо перед Алёнкиным отцом. С боку пристроилась тёща, впрочем, стояла тихо, и голос подавать не начинала. Он молчал, и я тоже разговор заводить не спешил.

— Где служил! — начал допрос папаша, через несколько секунд, недобро сверкая на меня глазами.

— В войсках дяди Васи.

— Оно и видно, силён! — усмехнулся Алёнкин отец, и взгляд его слегка потеплел. Его тельняшка тоже говорила о десантного прошлого владельца — кто по ВУС (военно — учетная специальность)?

— Мехвод.

— Ну надо же, прям как я. Скажи-ка мне, мехвод, как у тебя мозгов хватило, в моём доме, жену мою поносить?

— Папа…. — попыталась вступить в разговор Алёнка, но её тут же прервал отец.

— А ты помолчи пока, с тобой потом поговорим. Я от него ответ хочу услышать.

Я взглянул на молчавшую мать моей невесты, она стояла, опустив голову.

— Это когда же я успел Алексей Григорьевич? Ни одного плохого слова, я в этом доме не произнес. Хотя, если честно, очень хотелось. А вот свою будущую жену, я никому оскорблять не позволю! Ни посторонним, ни даже её матери!

— Вот как? — отец невесты перевёл взгляд на свою жену. Она молчала, не смея сказать ни слова. Посмотрев на неё пару секунд, он махнул головой каким-то своим мыслям и продолжил — ладно, с этим разобрались. А теперь объясни мне, как ты вдруг возле моей дочери оказался, да и еще женихом называешься? Она хоть и Герой, мать его, труда, но дитя-дитём ещё. Решил карьеру за её счет сделать? К славе примазаться?

Я поморщился. Таких вопросов я ожидал.

— С Алёной мы познакомились на награждении, в Москве.

— Ты там, что делал?

— Меня тоже награждали. И отвечая на ваш вопрос, поясню. Я вашу дочь, люблю. Так получилось, что встретили мы друг друга, и теперь друг без друга не можем. Заявление в загс уже подали. Свадьба, через месяц. Жить она будет со мной, и это, не обсуждается. Какую карьеру за её счет я сделать могу? У меня и так всё есть и даже больше чем надо. Слава? Так в чем слава, мужем Героя труда быть? Скорее это тягость большая для мужика. Тут к подвигам жены не примажешься, нужно соответствовать как минимум, что бы тебя люди уважали.

— Ишь ты, решили они! А нас спросить?! По-человечески всё сделать? По-людски? Мать с отцом что бы приехали, руки дочки моей просить, сватовство провести?

— Ни матери, ни отца у меня нет. Я сирота. Рос в детдоме. Как это, по-людски, я не знаю. И так вроде не по-звериному сделали. Единственный мой родственник, это я сам, и сейчас я перед вами. Если какие-то обычаи, нарушил, извините, не знал.

— Ох ты господи…. — всплеснув руками начала мать Алёны, но отец заткнул и её.

— Молчи! С тобой я отдельно разговаривать буду! Так, с этим тоже вроде всё понятно — отец задумался, а потом спросил — чем и за что награждали то тебя хлопец?

— Орденом «Знак Почета», за задержание особо-опасных преступников.

— Хм. Ну да, драться ты, судя по всему горазд. Вон морда какая вся покоцанная — да, что же вы все к морде то моей цепляетесь! Подумал я — а чем по жизни занимаешься?

— Охотник-промысловик. Живу в Приречном. Предвещая ваш вопрос, зарабатываю хорошо, в деньгах не нуждаюсь, есть дом и машина, два катера и мотоцикл. Дочка ваша ни в чем нуждаться не будет, помощи от вас, мне тоже никакой не надо. Если будет нужно, сам могу помочь — усмехнувшись и глядя в глаза папаши выдал я речь, устал уже от этого допроса.

— Ишь ты. Прям такой весь из себя положительный. И орден у него, и дом с машиной, и денег ему не надо. Лет то тебе сколько, зятёк?

— Двадцать четыре.

— Да ну? А на вид как будто все тридцать. И когда же ты всё успел? Или помог кто? Наследство от родителей досталось?

— Я из детдома вышел только со своими личными вещами. Родителей никогда не знал. И заработал всё сам. А когда всё успел? Так работал я четыре года без выходных и отпусков. У меня нет времени на жопе ровно сидеть и ерундой заниматься. И помогать мне некому, я только на себя рассчитывать могу. Никогда ничего ни у кого не просил и не буду. После армии, несколько лет, золото мыл на Севере, в артели, там заработал прилично, потом уже в Приречном осел, дом построил.

— А что с мордой то у тебя? Чего весь в шрамах? — достали! Да сколько можно?!

— Детство тяжёлое было, да и потом — всякое бывало.

— Понятно, по пьяни дрался поди — сделал неправильный вывод папаша.

— Драться доводилось много, тут вы правы, но никогда первый не начинал. В основном, вот как сейчас получалось — я снова усмехнулся и кивнул головой в сторону, так и валяющегося на клумбе топора. Алёнин отец поморщился, а потом с трудом выдавил.

— Извини. Но сам должен понимать, я за свою семью, любого порву! — он встал с порога и оглянувшись на жену, выдал — ладно, заходи, дома поговорим. Организуй-ка нам чего на стол Тамара. Ну чё застыли? В дом говорю пошли! И так соседи со всего села уже скоро сбегутся. Алёнка! Ну ка пулей в погреб, принеси самогона, того который для себя и из соленей чего.

Просидели мы до полуночи. Поначалу разговор клеился тяжело, и больше походил на допрос вражеского разведчика. Несколько раз выходили покурить, неизменно в сопровождении наших женщин, которые видимо боялись продолжения побоища. На фоне возможной драки мужиков, мать с дочкой проявили удивительную слаженность и солидарность, голос друг на друга не повышали и действовали как единый отлаженный механизм. Топор, на и остальной, колюще-режущий инвентарь со двора бесследно исчезли, стол ломился от обилия закуски. Выяснив про меня буквально всё до последней мелочи, перешли к вопросу дальнейшей жизни молодых. Моё предложение, об учебе Алёны в институте, был принято благосклонно и тут же одобрено. План об организации в Приречном зверофермы, вызвал бурю обсуждений и критики, но в целом, тоже возражений не вызвал. Тёщенька — змея подколодная, несколько раз пыталась поставить меня в тупик, вставляя в разговор, цитаты различных классиков и следя за моей реакцией, но была бита её же оружием. Всё же я дитя века информационных технологий, и имею за плечами два высших образования. На каждую её цитату, я отвечал ей своей, иногда загоняя Тамару Ивановну в такие дебри, что она впадала в ступор. Мы пили много, и скоро батю развезло, я же на удивление был почти трезв. Наверное, сказалась нервное напряжение. Уже после первой бутылки, отец невесты пришёл в благодушное настроение, называл меня «сынок», весело смеялся незамысловатым армейским шуткам и каждый раз хохотал, когда в очередной раз его жена попадала в просак со своими «умными» вопросами. Выпили за награждение Алёны, родители с гордостью, рассматривали золотую медаль и орден. Младшие брат и сестра Алёны уже давно спали. Вели себя они очень тихо, видимо понимая, что сейчас не лучшее время для вопросов и проявления любопытства. Брат был очень похож на тестя, высокий, но пока не складный подросток, а младшая сестра вылитая копия Алёны, не знай, что она на год младше, я бы подумал, что они близнецы. В полночь, я помог доставить «тело» тестя до кровати и сел пить чай с «тёщенькой».

— Ты на удивление хорошо образован Кирилл, а нам говоришь, что закончил только училище — начала новый допрос мать Алёны.

— Я очень люблю читать. И не смотря на мою, не обезображенную интеллектом, внешность, стараюсь развивается.

— Ну, что же, это похвально. Хотя, первое впечатление о тебе, сложилось не очень. Уж извини, но ты похож на здоровенного дикаря.

— Как говорят у нас в России — не стоит судить о книге, по обложке. Вот у меня, о вас, первое впечатление тоже было не очень хорошим. Однако, как говорил Антон Павлович Чехов «В каждом из нас слишком много винтов, колёс и клапанов, чтобы мы могли судить друг о друге по первому впечатлению или по двум-трём признакам» — никогда не думал, что тупые статусы в инсторгамме, могут пригодится мне в жизни, подумал я.

— Ладно. Уел. Я была не права. Просто всё так неожиданно получилось.

— А жизнь вообще, штука неожиданная. И приятных сюрпризов от неё ждать приходится не часто. Однако я согласен, продолжать этот спор не стоит, всё же мы теперь не чужие друг-другу люди. Предлагаю мир — я протянул тёще руку, которую она слегка пожала.

Но всё же номинальный мир с тёщей, не означал того, что она не будет гадить по мелочам. Спальные места у нас с Алёной, оказались постелены в разных комнатах. Однако, моя будущая жена, неожиданно проявила характер. После не продолжительного, но жаркого спора с мамой, впрочем, не повышая голоса, а шёпотом, чтобы не разбудить отца, Алёна, с подушкой на перевес, гордо прошествовала в мою кровать.

— Я так испугалась, думала папа тебя убьет. А потом, что ты его. А потом вы разговаривали, а я боялась, что вы снова драться будите. Но ты папе понравился, он этого не показывает, но он доволен. Никто в селе с ним так как ты не разговаривает, он вспыльчивый очень, а тебя слушал. И маме ты понравился — шепотом делилась впечатлениями от трудного дня Алёна.

— Да? А так и не скажешь.

— Ни обращай внимания, она себя так всегда ведёт. Её даже папа боится.

— Ладно радость моя, давай спать. Скрипеть кроваткой сегодня не будем, а то боюсь, что твоя мама, всю ночь под дверью бдить будет.

— Дурак! — засмеялась Алёна и стукнула меня своим кулачком по груди — Я тебя люблю. Спокойной ночи Кирюша.

Утром, позавтракав со всей семьей Денисовых, мы засобирались домой. Алёна, уже вполне мирно, собирала с тёщей вещи, которые предстояло перевести в Приречный, а мы с её отцом вышли покурить.

— Не обижай Алёнку! Если позволишь, чего лишнего, голову оторву! — с похмелья её отец был опять мрачен и не приветлив.

— Ну вот, опять. Всё же вчера обговорили Алексей Григорьевич. Чего опять начинаем? Может, пока наши женщины заняты, вам здоровье поправить?

— А это мысль! — оживился папаша, но потом опять скис — не, учует Тамара, всю неделю пилить будет. Ты вообще, чего такой свежий? Как будто не пил вчера.

— Ну я и по моложе буду. Не знаю, обычно я не болею после посиделок.

— Эх. Везёт. Ну ладно сынок, вроде ты парень не плохой. Как дальше будет, жизнь покажет. Мы тут с матерью обсудили, свадьбу у нас в селе гулять будем. Не обсуждается! Тут у нас родни полсела, всех в Приречный не привезёшь, тем более стариков. Понимать должен!

— Нет возражений. Принимается. От меня гостей немного будет, человек десять всего. За свадьбу я сам заплачу. Не обсуждается! — пресек я возражения тестя. Он попытался было, что-то сказать, но потом махнул рукой, улыбнулся и стукнул меня по плечу.

— Молодец! Уважаю! В августе, на день ВДВ жду. Что бы каждый год был! А то тут из наших нет никого, даже погулять толком не с кем — и фонтанов тут нет, про себя подумал я.

Уезжали мы, загруженные по полной. Какие-то тюки с одеялами и подушками, чемоданы, коробки, домашние соления и копчения. Я не вникал в содержимое груза, моей задачей было найти машину. Помог тесть. Сходил на мехбазу, где он работал и скоро вернулся на грузовике, в который и загрузили пожитки невесты. Распрощались мы уже вполне дружески.