Глава 4

— Она? — я вопросительно вскинула брови и посмотрела на северян.

— После поговорим, — ответил Варг. — Здесь оставаться не стоит. Давай вернемся в твой дом на болотах…

— Я не сдвинусь с места, пока вы мне все не объясните, — заупрямилась я, но Ингвар, рассмеявшись, подошел ко мне и подхватив на руки, с легкостью перекинул через плечо, давая понять, что обсуждению это не подлежит.

— Пусти, ирод! — крикнула я и хорошенько приласкала воина кулаком там, где сумела достать. Но ему мои удары были не больнее, чем медведю комариный укус.

— Вижу, благодарности продолжаются, — рявкнула я и принялась извиваться в руках мужчины. Он деловито крякнул и прижал меня к плечу, да так сильно, что дергаться я перестала, со злостью подумав о том, как мог мне понравиться такой вот грубиян?

— Дойдем до болот, отпущу, — по-доброму сказал Ингвар и со мной на плече покинул дом.

Оглянувшись на Варга, я заметила, как он достал из-за пояса тугой кошель, вынул из него несколько монет, сверкнувших золотым боком, и бросил на стол, прямо перед Ягодой я Лелей, велев:

— Когда знахарь ваш очнется, ему отдадите половину. Вторая вам, за заботу.

Девки не будь дурами, монеты сгребли ловко, а Варг пошел за Ингваром и вместе мы покинули дом Бояна.

Когда мы вышли во двор, я увидела, что северян там уже поджидали. Боян подсуетился, не иначе. Умеет ловко бегать когда хочет, подумала с насмешкой. И пузо знатное не помеха!

Староста привел всех молодых мужиков из деревни к своему дому, и теперь они стояли у ворот, вооруженные кто вилами, кто топорами. У одного, молодого охотника Чтимира, я заприметила в руках натянутый лук. Стрела была направлена на одного из северян.

— Это они! — сказал гневно староста, указывая рукой на своих гостей. — Они только что убили нашего Скурата, а эта Лада их и привела, чтоб ей неладно было, девке болотной!

Гневный взгляд старосты был обращен на меня, висевшую за плечом Ингвара. Северянин будто нарочно встал так, чтобы мне было все отлично видно.

И то, что я видела, радости не добавляло.

Я перевела свой взгляд на Чтимира, зная, что в этой воинственной толпе он самый главный, так сказать забияка. Чтимир был хорошим охотником, но человеком он был поганым. Я не особо надеялась на то, что меня кто-то послушает, но все же решила попытаться. А для этого мне было крайне необходимо не висеть на плече чужака мешком, а стоять на своих двоих.

— Пусти, — зашипела в ухо Ингвару, удерживаясь от желания укусить северянина. Очень уж он обидел меня. Да и Варг тоже хорош!

Я их и в деревню привела, и старика к ним позвала. А они?

Дел натворили, да еще и меня на плечо, будто добычу какую!

— Пусти, кому говорю, — уже громче велела я, так, чтобы и второй услышал.

Варг и услышал. Не глядя на Ингвара, приказал:

— Поставь Ладу на ноги.

Ингвар с неохотой послушался. Я оттолкнула его руки, оправила одежку и, бросив быстрый взгляд на окна старостиного дома, в которых виднелись лица Бояновых дочек, развернулась к воротам и посмотрела на деревенских.

Они стояли, готовые идти в бой. Видимо, решили, по наивности, не иначе, что количеством возьмут двоих вооруженных северян.

Глупцы! Да эти двое, при желании, вырежут всю деревню вместе со скотиной и собаками. А мне ой как не хотелось такого ужаса. В чем-то Боян был прав. Это я привела северян сюда. Промолчала бы о том, что знаю про поселение, глядишь, не пошли бы дальше через болота. Вернулись бы домой, или еще куда подались. А так…

Виновата, что и говорить. Значит мне и расхлебывать эту кашу.

— Послушайте, — обратилась я к жителям деревни, — Скурат ваш жив и здоров. Если не верите, можете сами пойти в дом Бояна и убедиться, что дед просто спит…

— Спит? — спросил Чтимир, грубо перебив меня. — Что ты несешь, болотница! Боян нам все рассказал о том, как эти северные колдуны нашего знахаря замучили.

— Ого, — тихо произнес Ингвар, — мы уже колдунами стали! — в его голосе чувствовалась улыбка.

— Жив он и здоров! Ступайте, проверьте! — крикнула я. — А мы уйдем.

— Мы? — насупился дед Босата. Он повернулся к деревенским и руками всплеснул, словно птицей был и взлететь собирался. — Ишь, девка-то этих иродов уже за своих приняла! Мы, говорит, видите ли!

— А че с нее взять! С девки-то глупой! — рассмеялся кто-то, я не увидела кто. Стоял потому как за спинами остальных мужичков. — Наобещали злата серебра, вот она и старается.

Я стиснула зубы, едва не задохнувшись от обиды. Все деревенские ко мне бегали, когда беда была. Всех привечала. Никому отказа не было. И платы не брала, если сами не оставляли ничего.

Вот как они мне благодарны!

— Пропустите нас, мы уйдем, и вы все останетесь целы, — сказал Варг спокойно. Он не пытался убедить мужиков в своей правоте. Он был не из тех людей, что уговаривают и просят. Только не он. Варг мог только приказывать. И сейчас он смотрел на Чтимира сверху вниз. Ухитрился как-то сделать так, чтобы охотник, да и все, кто рядом стоял, почувствовали это превосходство.

За нашими спинами из дома выскочили дочери старосты. Боян махнул им рукой, чтобы уходили обратно в дом. Ягода попыталась было воспротивиться, ей стало любопытно посмотреть, что дальше произойдет, но более хитрая Леля уволокла сестру обратно в дом. Мне тут же стало не по себе. Ощущение беды накрыло темным покрывалом.

Я бросила быстрый взгляд на Варга, затем на Ингвара. Северяне стояли готовые к бою, если придется драться. И едва за дочками Бояна закрылась дверь, как Чтимир спустил стрелу.

Я не успела ничего понять, когда ладонь Ингвара, стоявшего рядом, толкнула меня и я, взмахнув руками, повалилась в снег. Когда Варг успел достать свой меч, я тоже не успела разглядеть, но нацеленная ему в грудь стрела была отбита северянином единым взмахом его оружия.

Я села на снегу и достала свой нож. Затем вскочила, глядя, как Чтимир, отбросив свой лук, бросился на Варга, выхватив из-за пояса топор. Еще несколько мужиков из деревни последовали его примеру, и только Боян нырнул за изгородь и теперь выглядывал оттуда. Я ничем не помогла северянам — нападавших они расшвыряли как котят. Это и боем даже назвать было нельзя. Все закончилось, даже не успев толком начаться. Всего мгновение и местные вояки уже лежат в снегу, отплевываясь кровью и стеная. Ингвар, не удержавшись, напоследок заехал ногой в лицо Чтимиру и носком сапога отшвырнул его топор.

Убивать они никого не стали и мне даже дышать стало легче.

А ведь могли, поняла я. Но не сделали этого, а значит, не желают крови.

— Пошли отсюда, — сказал Варг, убирая меч в ножны. Повернувшись ко мне он добавил: — Мы возвращаемся с тобой на болота. Это решено!

Я ничего не смогла возразить, пораженная произошедшей на моих глазах стычкой.

Ингвар посмотрел мне в глаза и улыбнулся.

— Знаешь, теперь я, кажется, понимаю, почему ты живешь одна на болоте, — сказал он.

Проигнорировав его слова я тихо ответила:

— Вы же понимаете, что деревенские захотят отомстить?

Варг посмотрел мне в глаза и едва заметно улыбнулся побелевшими губами.

— Тем более, нам пора уходить, — сказал и первым направился к воротам.

Мы уходили в молчании. Бабы, да дети, высыпавшие из домов, с криками ринулись к месту побоища, поднимая на ноги своих мужиков. Трусливый Боян ужом выскользнул из укрытия и бросился в дом.

За спиной стоял вой и раздавались ругательства. Я боялась, как бы в спину не полетела стрела, или камень, но никто не посмел заступить нам путь. И никто, ни одна живая душа, не рискнула подтвердить мои опасения.

И вот теперь мы возвращались все той же тропой, петляющей через болота, глядя как вокруг сгущается тьма. Мы были еще на полпути, когда солнце торопливо закатилось за верхушки деревьев. Стало быстро смеркаться, и я заторопила своих спутников, следовавших за мной по пятам. Вскоре тропинка растворилась во тьме. Я подняла голову к небу, и разочарованно вздохнула — затянутое темными тучами оно совсем не пропускало света звезд. Скоро совсем ничего видно не будет, поняла я. Тропинку — то я помнила, но все могло случиться. Ночью даже знакомая дорога меняется.

Продолжая идти вперед, я слышала, как тяжело дышит за спиной Варг. Он не позволил своему другу помочь ему и шумно переваливался будто медведь после зимней спячки с трудом поспевая за нами. Еще на околице у заветной березки, я осмотрела его рану и заново ее перебинтовала. Но, как и следовало ожидать, рана снова открылась, начала кровоточить и причиняла северянину сильную боль. Вернуться в деревню он, конечно же, не мог. Так что выбора у нас не было. Только вперед. К дому, где есть тепло и защита от снега, который, того и гляди, начнет сыпать с укутанного облаками неба.

— Не шага в сторону, — предупредила я мужчин. Мне ответил только хруст снега под ногами моих спутников.

Вскоре пошел снег. Густые хлопья повалили с неба, ложась под ноги и быстро пряча под собой и без того едва различимую тропку. Я бы ускорила шаг, да не могла из-за северян. Оставить их одних — означало обречь на верную гибель. Поэтому шла, сдерживая шаг, чтобы Варг мог поспеть за мной и своим другом.

Мы выбрались к дому, когда на небе взошла растущая луна. Я заметила ее светлое пятно за облаками. Медленно кружась, мне на нос упала маленькая холодная снежинка. Я сдула её, прежде чем она успела растаять и опустив взгляд, принялась высматривать на снегу волчьи следы. А когда поняла, что снег чист, огорченно вздохнула.

Мы вошли в дом, стряхнув с себя налипший снег. Ингвар следовал последним, закрыв за другом дверь. Я повернулась к Варгу — мужчина был бледен. Он опустился на одеяла и устало откинулся на подушку, закрыв глаза. Я бросила на него быстрый взгляд, разожгла свечу на столе и принялась разводить огонь в очаге, приманивая в дом тепло.

— Давай я помогу, — предложил Ингвар, но я только отмахнулась. А ведь надеялась, что уже сегодня снова буду одна в своем доме. Наивная, мысленно сказала себе.

Когда огонь в очаге разгорелся, распространяя тепло и запах сосновых бревен, я направилась к лежащему на одеялах Варгу.

— Я помогу, — сказала коротко. Северянин кивнул, и я села рядом, опустившись на колени. Протянула над раненым руки, опустила ниже, почти прикасаясь перебинтованной раны, закрыла глаза и начала говорить. И у меня снова получилось то странное пение, как тогда, когда лечила волка. Странно, но перед глазами возник его образ. Я увидела, как зверь идет через лес. Снег падает ему на голову и спину. Словно почуяв меня, волк остановился и повернулся. Сверкнули желтые глаза, и все пропало.

Когда я закончила, то увидела, что Варг уснул. Ингвар сидел на скамье и наблюдал за мной с неприкрытым интересом.

— И как мы только сразу не поняли, что именно ты та, кто нам нужен, — сказал он, а затем добавил, — ты лечишь не так, как это делает Элма.

— Элма? — переспросила я, поднимаясь на ноги.

— Это ее ты видела, когда надела амулет, — пояснил северянин.

Я вспомнила умирающую старуху из своего видения. Так вот как ее зовут, подумала я. Интересно, кем Элма приходится этим мужчинам, или только одному из них, но вслух спросила совсем другое: — Зачем я вам, Ингвар? — сказала и тут поняла, что впервые назвала воина по имени. — Вы уверены, что я именно та, кто вам нужен?

— Варг так сказал. Амулет так сказал. Значит, все верно. Я не буду больше тебе рассказывать ни о чем. — Он вздохнул. — Позже, когда Варг проснется, расспросишь его. Он лучше меня сможет все объяснить.

— Хорошо, — согласилась я, решив не настаивать. — Скажи только, вы оставите меня в покое, когда я сделаю для вас то, что вам от меня надо?

Ингвар улыбнулся.

— Оставим, если, конечно, ты сама захочешь этого, — ответил он и сменил тему, — давай займемся мясом. Думаю, нам надо заготовить его впрок на дорогу.

— Нам? — удивилась я.

— Да. Нам. Ты ведь пойдешь с нами, — просто объяснил воин.

Я рассмеялась.

— Нет, — качнула я головой, — я никуда отсюда не пойду.

Ингвар примирительно поднял руки.

— Проснётся Варг, с ним и поговоришь. Я тебе сказал как будет. Если не веришь, спросишь у него. Но думаю, он подтвердит мои слова.

На этом наш разговор прекратился. Мы с Ингваром занялись разделкой мяса. Затем он стал жарить его над огнем, а я подошла к Варгу, мирно спавшему на моей кровати, чтобы проверить его состояние и одновременно раздумывая над словами Ингвара. Присев рядом с Варгом, коснулась легко ладонью его лба и невольно нахмурилась. У мужчины был жар. Кожа словно горела изнутри и была влажной.

Наверняка рана воспалилась, подумала я, и это было плохо. Я резко встала и подхватив маленький котелок, в котором я обычно варю свои зелья, вышла из дома, набрать снега. Вернувшись, решительно подвинула Ингвара и устроилась рядом, повесив котелок над огнем.

— Твоему другу нужны покой и отдых, — сказала я тихо. — Он никуда завтра пойти не сможет, иначе умрет. Я ничуть не умаляю его выносливость и силу, но для Варга будет лучше, если вы останетесь здесь на несколько дней, пока рана затянется.

— Мы должны, — резкий голос Варга едва не заставил меня подпрыгнуть от неожиданности. — Нас ждут.

Я обернулась и увидела, что Варг уже сидит на одеялах. Глаза мужчины влажно блестели. На щеках, прежде бледных, выступил яркий румянец.

— Почему? — спросила я.

— Нам надо торопиться, иначе весь этот путь, который мы проделали в поисках тебя, Лада, окажется напрасным, — ответил он глухим голосом. — А я не могу этого допустить. Я слишком долго тебя искал, чтобы сейчас сдаться.

Я поднялась. Подошла к висевшим у стены травам и принялась отрывать нужные мне веточки и листья, после чего вернулась к огню и бросила собранные травы в закипевшую воду. На губах горел невысказанный вопрос. Но Варг сам ответил на него, так как, видимо, слышал наш с Ингваром разговор у очага.

— Ты пойдешь с нами, Лада.

Я застыла, опустив взор на Ингвара, который как ни в чем не бывало продолжал жарить мясо.

— А если я откажусь? — спросила, не оглядываясь на северянина, но спиной чувствуя его взгляд.

— Тогда мне придется увести тебя силой, — произнес Варг и тут же поспешил добавить, — но я бы не хотел этого делать. Я бы предпочел, чтобы ты пошла по своему желанию. — Он на миг замолчал, а затем спокойно и искренне сказал: — Ты нам нужна.

— Вам, или той умирающей старухе? — поинтересовалась я. — Кто она тебе: мать, бабушка, или приходится родней Ингвару? С чего вы решили, что я смогу помочь? — на этот раз я повернулась к Варгу, чтобы видеть его глаза, такие удивительные, способные менять цвет и такие странные.

— Я умею лечить, но я не всесильна. Да и в ее случае это уже старость, а тут даже самый сильный знахарь не сможет помочь! — я покосилась на сидевшего рядом светловолосого северянина. — Ингвар сказал, что ты сможешь мне все объяснить, так я жду этих объяснений.

Я не забыла при этом помешать отвар и, отложив деревянную ложку, снова посмотрела на Варга. Выглядел он плохо. Слабый, но такой упрямый в своем решении.

Ингвар посмотрел на своего друга и тихо попросил:

— Расскажи ей, объясни. Она ведь должна знать, почему мы так хотим забрать ее с собой. Возможно, тогда и насильно тащить не придется.

Варг вздохнул. Казалось, ему совсем не хотелось открывать мне причину. Но я была упряма. Или пусть рассказывают, или пусть уходят подобру-поздорову. Это они еще мой характер не знают! Никуда не пойду, если не захочу.

— Хорошо, — наконец со вздохом согласился Варг.

Я сняла с огня закипевший отвар, отнесла его на стол, а сама села рядом с Варгом и приготовилась слушать. А послушать было что.

Варг не стал вдаваться в подробные объяснения, да и в его состоянии было бы глупо тратить силы на долгие разговоры. Он был краток. Я сидела у его ног, слушая и размышляла, отчего судьба порой преподносит нам такие неприятные сюрпризы.

А еще я точно знала, что теперь мне путь в деревеньку Бояна заказан. И еще нескоро деревенские забудут, как я привела к ним северян. Так что, кто знает, возможно, у меня просто нет другого пути.

Возможно, это судьба?

Варг говорил, а я слушала и с каждым его словом, наполненным горечью и болью, осознавала, что уже не скажу нет. Потому что ни один владеющий целительной силой не в праве отказать тому, кто просит. Так меня учила бабушка.

* * *

Я закрыла дом на засов, прикрепленный снаружи. Провела рукой по холодному камню, мысленно обещая вернуться и понимая, что могу нарушить свое слово.

Мне очень не хотелось, чтобы в дом забралось лесное зверье, а уж о болотниках старалась даже не думать. И хотя из деревни ко мне наведывались не часто, но все равно, нет, нет, да прибежит какая-нибудь девка, или баба за зельем или отваром пожалует. А то и просто, за советом. Так что рано или поздно, но они узнают, что мой дом опустел и растащат все то немногое, что я там оставила.

Нет, ценного в моем доме отродясь не было. Тряпки, да травы, которые я не смогла унести, да запас дров и мука, что мне дал Боян за шкурки убитых зверьков. И все же, уходить с насиженного, привычного места не хотелось. Меня совсем не манили невиданные страны, я не особо жаждала приключений. Но судьба распорядилась иначе.

— Идем, Лада! — позвал Ингвар, уже стоявший с заплечным мешком за спиной.

Я коротко кивнула, но уходя не удержалась и еще несколько раз любовно провела по стене дома, надеясь, что волк уже не вернется. Теперь ему некуда возвращаться.

— Иду, — бросила коротко и поправив лямки мешка, подошла к северянам.

Уже углубляясь в лес, я не выдержала, остановилась и оглянулась на свою землянку с потухшим очагом. На миг показалось, будто закружившая поземка подняла снежинки, заплела в человеческий образ. И увидела я бабушку, что стояла и прощаясь, махала мне рукой.

Но стоило моргнуть и видение исчезло, а поземка улетела дальше.

— Ты идешь? — голос Ингвара вывел меня из раздумий. Я кивнула и снова поправив лямки заплечного мешка, зашагала вслед за северянами.

Мы шли молча. Наверное, каждый думал о своем, но я была даже рада этому молчанию. Говорить ни о чем не хотелось. Я слушала звуки наших шагов, гулких в лесной тиши, и думала о словах Варга и о том, правильно ли поступила, отправившись с ними в далекую северную страну. Думала о старой женщине по имени Элма, кто отправила этих людей за мной. По словам Варга, нам следовало торопиться. Женщина умирала и ей нужна была именно я.

«Элма должна передать свою силу, прежде чем умрет, — сказал мне тогда вечером Варг. Он сидел на одеялах и смотрел на меня своими странными пожелтевшими глазами. — Если она не сделает этого, то нашему роду, всему моему племени грозит большая опасность…»

«И что ж это за опасность?» — спросила я. Мой голос прозвучал непривычно глухо. В горле отчего-то запершило.

«Силу, что имеет эта женщина, нельзя оставлять без присмотра. Она не должна рассеяться, иначе много бед грозит моему народу. Мор, болезни, бесплодие для женщин. Деревья не будут плодоносить, земля перестанет давать урожай…»

«Какая глупость», — подумала я.

«Это не глупость, — сказал Варг, и я в удивлении вскинула на него взгляд. — Ты просто не понимаешь, потому что не веришь».

«Как ты это сделал? — спросила я. — Как узнал о чем я подумала?»

«Когда ты очень близко, вот как сейчас, я иногда могу узнать, о чем ты думаешь», — ответил мужчина.

Я нахмурилась.

«Ты колдун?»

«Нет, — Воин достал амулет, который прежде был у Ингвара и показал мне. — Это он делает так, что я читаю твои мысли. Я обычный человек, Лада».

Я покосилась на голубой камень, мерцавший тусклым светом.

«А почему именно я? Возможно, кто-то другой почтет за честь взять на себя дар Элмы!»

Ингвар, до сих пор хранивший молчание, ответил за друга:

«Она сказала, что мы найдем того, кто ей нужен именно здесь. Все это время Элма направляла нас через амулет. Вела, указывая дорогу. А потом на нас напал медведь. Варг был ранен, но это ты и сама знаешь, а для общения с Элмой ему приходилось отдавать много силы, потому-то он на время перестал чувствовать, иначе, мы просто не пошли бы в деревню и сразу бы поняли, кто нам нужен на самом деле! Да и искали мужчину. В единственном видении Элмы ей привиделся охотник. Человек стоял спиной, одетый в тулуп да шапку, с луком в руках»

С луком в руках, подумалось мне тогда. Это ведь я, не иначе. Я и тулуп носила, как мужики в деревне, и охотилась не хуже любого, уступая разве что Чтимиру. Так ему не грех уступить. Все же лучший охотник. Куда мне девке с ним тягаться. Да я и не тягалась. Охотилась, чтобы есть.

«Ты это, Лада. Ты, — закончил Варг. — Прошу, прими силу, а там сама решишь, что делать с ней. Захочешь, домой вернешься. Захочешь, у нас останешься. Амулет признал тебя. Другого ответа нет»

Пригнувшись, я прошла под ветвями огромного дерева, поваленного когда-то давно бурей, и нагнала Ингвара, идущего за своим другом. Пошла следом, шаг в шаг.

Солнце медленно катилось по небу, а мы все шли и шли. Я была привычная к долгим переходам, а потому терпеливо ждала, когда наступит привал. Но только когда стало смеркаться, Варг решил устроить нам отдых. И как он только сам шел, я ума не приложу! Ведь еле живой, а первым шагал, протаптывая дорогу по глубокому снегу.

Силен воин, ничего не скажешь.

Небольшая поляна, расположенная среди высоких рослых сосен, устремлявших свои вершины к облакам, приютила нас на ночлег. Мы с Ингваром развели костер, разогрели оленье мясо. Затем дружно уселись на поваленный дубовый ствол, который тот же Ингвар приволок откуда-то из чащи и, наспех перекусив, завалились спать.

Я улеглась спиной к огню, закутавшись в прихваченное из дома одеяло и теперь уже совершенно не жалея о том, что столько времени тащила его на спине. Усталые ноги неприятно гудели. Только теперь я поняла, как сильно устала. И хотя для меня было не впервой так много ходить, но в этих местах я была впервые. Лес вокруг стоял какой-то чужой и незнакомый. Раньше я никогда не углублялась в него так далеко от дома. А теперь вот пришлось.

Огонь за спиной приятно согревал, а я смотрела наверх, где в просвете между крон деревьев, виднелся клочок черного, усыпанного звездами неба. Они таинственно мерцали, а может, просто подмигивали мне.

Так, запрокинув голову, я и уснула. И снился мне волк, идущий рядом с бабушкой, и глаза его, горевшие как две золотые луны.