Глава 8

«Как глупо! Как глупо!» — подумала я в отчаянии. Из-за лошади мы можем погибнуть. Волков слишком много! Уж лучше бы мы не заходили в эту деревню. Не покупали кобыл. Но Варг и Ингвар так спешили и вот что получилось в итоге!

Я очень сомневаюсь, что наша гибель спасет Элму от смерти.

Крепче обхватив рукоять ножа я приготовилась подороже отдать свою жизнь. Это волки, сказала себе. Да, огромные, да непростые, но все же звери! Мы справимся. Нас трое и мои спутники — настоящие воины. Но почему тогда так сильно бьется сердце, а ноги подрагивают в напряжении? Почему я боюсь и даже не смерти, а того, что может быть хуже.

Я выглянула из-за плеча северянина. Посмотрела на Борича.

Он был старым волком и совсем не белым.

Седой. И как я сразу не поняла этого?

Всего миг и вожак стаи прыгнул вперед, оставив за спиной черту. За ним последовали остальные. Я испуганно отшатнулась назад. Варг, стоявший впереди, поднял меч, а Ингвар схватил топор друга. В воздухе почти ощутимо витало напряжение. Казалось, еще немного, и все вокруг зазвенит, как натянутая струна.

Борич нападать не спешил. Он мягко опустился на лапы на расстоянии взмаха топора северянина и замер, выжидающе глядя на нас желтыми глазами. Один из его стаи, самый мелкий оборотень, наверняка из молодых, взметнулся вперед мимо своего вожака. Мелькнул топор, и голова зверя покатилась по земле, а тело распласталось у ног Ингвара.

Я стиснула зубы, услышав, как недовольно зарычал вожак. Но он не сделал попытку напасть. Лишь посмотрел на обезглавленное тело своего собрата и снова устремил лунный взор на моих спутников.

— Женщина… — прорычал Борич.

Я с удивлением поняла, что понимаю его рычание. Слышу в жутком рыке человеческий голос.

— Нам нужна женщина! А вы двое можете идти.

Варг покачал головой, давая понять белому волку, что женщину он не получит, а сам склонился ко мне, шепнул:

— Когда они бросятся на меня, беги к оставшейся лошади и скачи отсюда во весь опор.

Я вцепилась в его плечо

— А как же вы? — спросила тихо.

Варг и Ингвар переглянулись.

— Мы найдем тебя потом, — сказал Варг. — Главное, чтобы ты сейчас была в безопасности, насколько это вообще возможно.

Борич заметил наши переговоры и требовательно зарычал.

— Ты не получишь ее, — рявкнул Варг и до того, как стая атаковала, он толкнул меня назад, а сам вместе с Ингваром преградил путь оборотням. Я рванулась к лошади. В один удачный взмах лезвие моего ножа распороло веревки, стягивающие путы на ногах у кобылы. Она испуганно захрипела, когда я взлетела ей на спину, вцепившись пальцами в густую гриву, благодаря предусмотрительного Ингвара за то, что не расседлал животное.

— Ну же, миленькая! — зашептала я ей на ухо. За моей спиной что-то огромное приземлилось на землю. Один из оборотней прорвал оборону северян и мне даже не надо было смотреть назад, чтобы понять — это Борич.

Я с силой ударила пятками в бока лошади и она, поднявшись на дыбы, возмущенно заржала. Я обхватила ее за шею и снова ударила в бока. Лошадь шагнула вперед, затем перешла на быстрый шаг и вот уже вовсю неслась вперед, а я сидела на ее спине, молясь о том, чтобы не свалиться наземь.

Мы поскакали прочь. Мимо мелькали ветки деревьев, толстые темные стволы, белеющие на фоне покрытого снегом земного покрова. Один раз, за всю эту скачку я решилась оглянуться и тут же увидела огромное белое пятно, несущееся следом. Мы не так уж и далеко отъехали от нашей стоянки, когда кобыла поскользнулась на льду. Замерзшая вода, какая-то жалкая лужа и вот я лечу с лошадиного крупа, а сама кобыла падает на бок, нелепо дергая ногами.

Я поднялась достаточно быстро, чтобы заметить появившегося оборотня. Волк остановился, вывалив яркий язык из огромной пасти. Сначала он посмотрел на меня, затем на лошадь, хрипевшую от страха. Она не могла подняться на ноги, и я подозревала, что для нее падение закончилось более печально. Зверь размышлял недолго. В один мощный прыжок он преодолел разделявшее его и раненую лошадь расстояние, и я успела подумать о том, что Борич, несмотря на способность разговаривать в зверином обличье, все равно остается зверем. В пылу погони его волк взял верх и теперь жаждал получить добычу. И хорошо, что не меня.

Я зажала в руке нож, готовая дорого отдать свою жизнь, но волк пока не обращал на меня внимания. Он несколько мгновений смотрел на лошадь, затем в одно резкое движение разорвал бедняге горло. Я даже не успела заметить, как он это сделал и теперь стояла и будто завороженная смотрела, как седой вожак лакает из горла кобылы хлещущую кровь. Я говорила себе, что надо бежать, попытаться спастись, но при этом понимала, что даже с лошадью мои шансы уцелеть были не велики, а теперь уж и подавно.

Когда зверь насытился и повернул ко мне свою окровавленную морду, я выставила перед собой нож. Наверное, если бы оборотень мог улыбнуться, он бы сделал это. А я стояла, стараясь подавить в себе страх перед волком, хотя, если б это был обычный волк, я бы справилась с ним, но этот громадный зверь был для меня слишком силен.

— Я не трону… — прорычал Борич, — не сопротивляйся… — слова давались ему с трудом, и я едва разбирала то, что он говорил. Белый оборотень шагнул ко мне. Я предупреждающе произнесла:

— Не смей приближаться!

Оборотень странно закашлял, словно пытался смеяться. И правда, я представляла собой жалкое зрелище. Растрёпанная от скачки, несомненно, с перекошенным от страха лицом, но полная решимости стоять до последнего. От меня не веяло угрозой, и зверь это прекрасно понимал. Когда он рванулся ко мне явным намерением повалить наземь, я изловчилась и пырнула его в бок ножом. Борич удивленно отскочил назад и посмотрел на меня. Затем я увидела, как его желтые глаза меняют свой цвет, наливаясь кровью. Кажется, сама того не желая, я пробудила его звериную сущность, которая теперь взяла верх над человеческой.

Когда Борич снова бросился на меня, случилось невозможное. Прямо из-за деревьев наперерез оборотню выпрыгнул волк. Обычный серый волк. Но я сразу же узнала его. Потому что это был МОЙ волк. Тот самый, которого я нашла под деревом истекающего кровью. Я не успела даже удивиться, откуда он здесь взялся. До моего дома были многие дни пути, причем мы существенно сократили их морем, когда плыли на корабле, но думать сейчас об этом совершенно не хотелось. Все просто казалось неважным.

Звери сцепились. Белый оборотень был сильнее и массивнее, серый куда как меньше, но при этом более ловкий. Он ни разу не позволил Боричу схватить себя, зато сам с завидным постоянством пытался вцепиться в шею оборотню, а я выжидала, сжимая нож, когда смогу нанести свой удар и помочь своему волку. Но вот изловчившись, Борич сбросил с себя противника и стремглав кинулся ко мне. Я не успела увернуться — удар сильной лапы сбил меня с ног. Нож, выбитый мощной лапой, отлетел в сторону и печально звякнул, ударившись о землю. Оборотень придавил меня к земле и тут раздался рык.

Борич оскалил пасть и повернулся к волку. Тот уже стоял, низко прижав голову к земле, и угрожающе рычал. Я дернулась, надеясь освободиться, но зверь навалился на меня, придавливая всем весом и бросил взгляд на серого волка.

— Уходи, — пролаял он, — она наша. Она нужна нам…

Лежа на земле я увидела, как волк поднялся на задние лапы и вдруг стал расти, увеличиваясь в размерах. Шерсть втягивалась под кожу, длинная морда округлилась, уменьшилось в чуть вытянутое лицо. Я с ужасом узнавала в превращающемся в человека волка колдуна. Сердце забилось быстрее, когда предо мной появился мужчина. Он пристально посмотрел на Борича, затем резко выкинул вперед обе руки и оборотень, сорванный с моего тела невиданной силой, отлетел назад.

Я услышала слабый скулеж и приподнявшись обернулась. Борич поднялся на лапы и опустил свою лохматую седую голову, похожий на пристыженного пса, провинившегося перед своим хозяином. Скьёльд подошел к перевертышу, а я удивленно моргнула, когда Борич снова заговорил на своем получеловеческом языке.

— Я не знал, что это ты, — пролаял белый волк.

— Убирайся! — бросил ему в ответ колдун. Борич не заставил просить себя дважды. Среди деревьев мелькнула его белая спина и он пропал.

Колдун обернулся, сделал ко мне шаг и замер.

— Так это был ты, — произнесла я, тяжело поднимаясь на ноги. — Тот волк, которого я нашла под деревом. Это был ты! — голос едва не сорвался на крик. Спина болела от удара о землю. Я огляделась в поисках ножа и, увидев его, подобрала, вернув в ножны. Использовать оружие против Скьёльда не было смысла. Вряд ли оно мне поможет, реши колдун убить меня. Если уж Борич убежал, поджавши хвост, то куда мне тягаться с ним?

— Зачем ты спас меня? — спросила я. — Чтобы убить самому?

Скьёльд молча смотрел на меня. В его взоре был неприкрытый интерес. Он словно впервые увидел меня. Взгляд колдуна ощупывал, прикасался невидимо, но как-то ощутимо. Затем он подошел почти вплотную. Крепкая рука обхватила мой подбородок, подняла так, чтобы было хорошо видно мое лицо. А я чувствовала странное тепло, исходящее от его пальцев, и оно необыкновенным образом успокаивало меня.

— Старуха меня обыграла, — сказал Скьёльд.

— Элма? — уточнила я ничегошеньки не понимая.

Он коротко кивнул.

— Пойдем со мной, — сказал он. — Тебе нельзя идти к ней. Ты даже не знаешь, на что дала свое согласие!

— И это говоришь мне ты, который хотел убить меня! — произнесла я возмущенно. Отшатнувшись, отошла на шаг. Рука колдуна упала вниз, а глаза опасно сверкнули. Вот только я странным образом, перестала испытывать страх. По крайней мере, сейчас.

Скьёльд спокойно посмотрел в мои глаза.

— Да, — признался он, — я хотел тебя убить и убил бы, если бы не одно но… — колдун вздохнул. — Понимаешь, твое убийство решило бы много проблем. Вторую, такую как ты Элме пришлось бы искать еще долго и вряд ли бы она нашла. Когда я был в облике волка, то не смог распознать твое касание. Но после все понял.

— Так расскажи мне! — попросила я. — Я тоже хочу понять, что происходит. Кто ты вообще такой и кто эти двое, пришедшие за мной?

Мужчина провел пальцами по моей щеке, и я не шарахнулась в сторону, а наоборот, удивляясь сама себе, потянулась за его рукой. Что со мной происходило? Разве это сейчас была я? Сознание поплыло, кажется еще миг, и я обмякну в руках колдуна, стану безвольной игрушкой. Собрав всю свою волю, я отстранилась, оттолкнув руку Скьёльда.

— Не смей околдовывать меня, — зашипела отчаянно. Мысли снова стали чистыми, стоило мне отодвинуться от его рук.

— Это не колдовство, просто ты… — ответил он, но прежде чем смог произнести то, что собирался, в воздухе, прямо над нашими головами раздался странный хлопок. Я увидела серую пыльцу, осыпающуюся нам на волосы. Вдохнув ее, я чихнула, а вот Скьёльд странным образом рассыпался на части, превратившиеся в черных, как ночь воронов, что с криками взмыли в небо.

— Лада! — раздался крик за моей спиной, и я устало опустилась в руки Ингвара. В голове гулко зазвучал бабушкин голос, твердивший одно: не верь ему, не верь ему, не верь…

Так кому мне не надо верить?

— Лада, ты цела? — спросил подбежавший Варг. Я подняла взгляд и увидела, что его лицо и одежда забрызганы кровью. Наверное, бой с перевертышами вышел нелегкий.

— Все хорошо, — ответила я, ощущая во всем теле странную слабость. Заметив мое недоумение, Ингвар поспешно объяснил, что это у меня от порошка, с помощью которого он прогнал Скьёльда. Частицы попали на меня, но подействовали как на простого человека.

— Это единственный способ прогнать колдуна, — произнес Игнвар. — Этот порошок сделала Элма. Когда еще была в состоянии колдовать.

Мне стало непонятно, почему такой сильный колдун не может противостоять магии старухи. Значит Элма ровня ему в своей силе? И неожиданно для себя самой я поняла, что не хочу быть такой. Я не хотела забирать силу Элмы. Я хотела оставаться просто Ладой, женщиной, кто лечила людей и животных, кто могла свести порчу и помочь с бесплодием. Мне хватало подаренной мне богами силы, большего я не желала.

Варг пристально посмотрел на меня. Заметил задумчивое выражение на моем лице.

— Что он тебе сказал? — спросил северянин. — О чем вы говорили? Он хотел убить тебя?

— Нет, — покачала я головой, — напротив. Он спас меня от оборотня! — я с вызовом посмотрела в глаза Варга. — Что-то изменилось. А я не пойму, почему он больше не хочет моей смерти. Может ты знаешь?

Северянин немного помолчал, затем произнес:

— Тебе не надо ему верить. Скьёльд ничего просто так не делает. Он пытался околдовать тебя. Я вижу ему это почти удалось. Не позволяй ему смотреть тебе в глаза, никогда, иначе сама захочешь уйти с ним и тогда я не смогу тебя найти, а ты очень нужна Элме. Мы уже близко, и я не могу позволить Скьёльду взять верх. Ты мне поможешь?

— Я постараюсь, — сказала я.

— Хорошо, — кивнул Варг и сменил тему, — Скажи, ты сможешь идти сама? Нам надо вернуться в лагерь. Теперь мы остались без лошадей, — добавил он, бросив быстрый взгляд на мертвую кобылу, лежащую на земле в несколько шагов от нас.

— А где остальные? — поинтересовалась я, когда мы пошли в сторону привала. Ингвар в этот раз возглавлял шествие. Варг ковылял рядом со мной. Я заметила, что у него ранена нога.

— Теперь в стае Борича будет намного меньше волков, — услышав мой вопрос, произнес идущий впереди Ингвар. — Будут знать, как пакостить. Деньги у нас взяли, а сами наших лошадей загрызли. Если бы мы так не спешили, клянусь всеми богами, я бы вернулся и спалил дотла проклятый хутор, — закончил воин, — чтобы остальным не повадно было впредь на людей нападать.

Остаток пути до нашего привала мы проделали молча. Я увидела несколько волчьих тел, валявшихся на поляне и не удержавшись зажмурилась от жуткого зрелища отрубленных звериных конечностей.

— Надо бы оттащить их подальше, — сказал Варг Ингвару. — Завтра на рассвете это будут уже человеческие тела. Не стоит Ладе видеть все это.

Я услышала его слова и поспешно отвернулась, когда мужчины подхватили за лапы одного из убитых оборотней и потащили его за деревья.

— Что с ними будет? — спросила я у вернувшихся северян.

— Борич не оставит своих, — ответил Варг, — за ними придут, не беспокойся! А на нас он вряд ли посмеет снова напасть. Мстить тоже не станет. Время перевертышей закончилось, — северянин поднял взгляд на луну, спешившую уступить место солнцу. Еще немного и приблизится рассвет.

Я села у огня, дрожа от случившегося. Как-то меньше всего я переживала за остатки перевертышей, которые пытались нас убить. Мне не было жаль стаю. Мы пришли с миром в их дом. Это они решили напасть. Они сотворили свою судьбу. Но присутствие рядом мертвых тел действовало угнетающе.

Пока я отогревалась, северяне расчистили поляну от мертвых зверей и вернулись к костру, как раз когда уже начала заниматься заря. Ни о каком сне больше не могло быть и речи. Я хотела только одного, уйти как можно дальше от этого места.

Мы снялись с поляны едва рассвело. Воздух еще казался серым и был наполнен ночным морозом, а солнце не спешило побаловать нас своим светом и обманчивым зимним теплом. Я шла рядом с северянами, глядя в спину впередиидущего, а сама думала о странном колдуне, который, кажется, передумал меня убивать. И о том непонятном ощущении, которое он вызывал у меня.

Мне были непонятны его действия. Почему он переменил свое решение? Что тогда остановило его? И кажется, было еще кое-что… Я еще не знала точного названия этому чувству, но оно заставляло мое сердце сжиматься и биться быстрее. Между нами с Скьёльдом существовала какая-то связь. Она пока была невидима и тонка, но после каждой новой встречи становилась прочнее. Варг что-то не договаривал. Чисто интуитивно я понимала это и чувствовала его неискренность. Как бы я хотела понять, чего в действительности они хотят от меня! Надо признаться, Скьёльд сумел заронить во мне зерно подозрительности и недоверия. И было очень жаль, что Ингвар прервал колдуна на полуслове. Возможно то, что хотел мне сказать Скьёльд, было очень важно.

Я чувствовала подвох, но пока не понимала, в чем именно.

* * *

И снова мы в пути. Я уже не помнила, сколько дней мы просто шли по лесу. Время сузилось от рассвета, когда надо было подниматься и снова идти вперед, следуя за широкими спинами моих спутников, и до заката, когда я падала замертво на ложе из шкур у разожженного огня.

Снов больше не было. Я просто проваливалась во тьму, а потом выплывала из нее на свет. К моему удивлению, Скьёльд больше ни разу не появился. Я не знаю, как получилось у Варга сбить со следа колдуна, но каждый день мы все пили из его фляги какое-то зелье и именно оно, как я поняла, не позволяло Скьёльду нас найти. А я почему-то чаще, чем следовало, вспоминала высокого темноволосого колдуна и своего волка, о котором горевала, когда решила, что он бросил меня и ушел в лес.

Все оказалось не так просто. И волк был не волком. И, боюсь, мои спутники тоже не те, за кого себя выдают.

— Уже совсем близко, — сказал во время ночного привала Варг. Он посмотрел на свою флягу.

— И отвара почти не осталось, — заметил Ингвар, сидевший напротив.

— Ничего, когда мы придем в наше поселение, то будем в полной безопасности. Скьёльд не решиться сунуться к нам.

Я посмотрела на зелье и не удержалась от вопроса:

— Отчего сразу не стали его пить?

Варг поболтал остатки зелья.

— Оттого, что его слишком мало.

— Но есть ли тогда смысл пить его именно сейчас? — не отставала я от северянина. — Все равно Скьёльд знает, куда мы направляемся.

— Но не знает, по какой дороге, — ответил быстро Ингвар. — А в деревню он не сунется. Побоится. — Светловолосый по-доброму улыбнулся мне и добавил: — Не печалься, Лада. Еще немного и мы у цели. Элма ждет нас. Тебя, — последнее слово он выделил так, что мне стало не по себе.

Колдун сказал, что я такая одна. Что Элма вряд ли найдет кого-то похожего на меня.

Почему? Неужели так мало знахарей, кому можно передать этот дар? Что в нем особенного и что есть такого особенного во мне?

По знаку Варга Ингвар снял с шеи амулет, протянул над костром, избегая пламени.

— Мне надо знать, что с Элмой, — сказал Варг странным просящим голосом.

— Я устала, — произнесла я, но протестовать не стала и безропотно надела на шею амулет.

Видение ударило с новой силой. Кажется, мы действительно были близко, и моя связь с ведьмой усилилась. Я только теперь поняла, что камень, заключенный в амулете, связывал меня с Элмой. Медленно, но уверено, и мы словно становились единым целым, хотя я и наблюдала за старухой со стороны. Сейчас амулет показал мне, что Элма сидит подле очага. Огонь отбрасывал странные тени на ее лицо и мне показалось, что выглядит Элма намного лучше и… тут я удивилась … моложе? В груди сдавило болью. Привычная слабость прогнала видение, но я успела заметить, как старуха обернулась, словно почувствовала рядом чужое присутствие. Я успела разглядеть блеск в ее глазах. Необычный такой блеск или это нашептало мое воображение?

— Что с ней? — спросил меня первым делом Варг. Я очнулась на его руках, разбитая и слабая. Ингвар посмотрел на меня, затем сказал Варгу.

— Ей не стоит больше пользоваться амулетом. Мы и так достаточно близко. А Элма так может истощить Ладу. Ты разве не видишь, что она тянет из нее силу?

Варг не обратил внимания на слова друга. Он ждал моего ответа.

— Она показалась мне моложе и выглядела вполне крепкой и здоровой, в сравнении с той Элмой, которую я увидела впервые, — сказала я и добавила, — может вы ошибаетесь, и я вовсе не нужна этой женщине?

Варг заметно побледнел. Даже в свете костра я увидела его изменившееся лицо. Они с Ингваром переглянулись.

— Только не говори мне, что мы опоздали, — попросил тот.

— Я сам еще не знаю, — ответил Варг.

Амулет перекочевал из рук Варга на шею Ингвара. Они оба выглядели взволнованными. А когда Варг протянул мне флягу для очередного глотка, я сделал вид, что выпила, а сама быстро отвернувшись, выплюнула отвар, пока мужчины были заняты приготовлением ко сну. Сама не знаю почему, но я захотела, чтобы Скьёльд меня нашел.