21 глава
21 глава
Выбравшись из микроавтобуса, я с наслаждением вдохнула прохладный воздух. После душного салона и моего позорного сна на директорском плече мне жизненно необходим был кислород.
- Даш, ты иди внутрь, я сейчас догоню, - скороговоркой бросил Александр. - Мне нужно найти туалет и окончательно разобраться с этими пятнами, пока они не превратились в узор, который навсегда останется на брюках.
Я кивнула, испытывая, к своему стыду, искреннее облегчение от того, что он хотя бы на пару минут оставит меня в покое, и поспешила в здание краеведческого музея.
Пока наша группа сдавала куртки в гардероб и ждала экскурсовода, я огляделась, в поисках чего-нибудь интересного. Рядом оказался небольшой, тускло освещенный стеклянный стеллаж с сувенирами.
Магнитики с видами города, какие-то глиняные свистульки, открытки. Я уставилась на них пустым взглядом, пытаясь унять всё ещё колотящееся после автобуса сердце.
Вдруг над моим плечом протянулась мужская рука. Темный рукав джемпера. Знакомый запах кедра.
Я замерла, боясь даже вздохнуть, пока Максим Игоревич преспокойно снимал с верхней полки совершенно нелепую деревянную сову с выпученными глазами.
- Как думаете, Дарья Сергеевна, - задумчиво произнес он, крутя птицу в руках. - Достаточно солидно для директорского стола?
Смешок вырвался из меня сам собой. Нервное напряжение искало выход, и этот дурацкий вопрос выбил меня из колеи.
- Максим Игоревич, у этой совы такой вид, будто у неё запор уже неделю не проходит. Что именно вы хотели бы сказать этой фигуркой посетителям вашего кабинета?
Уголок его губ дрогнул в едва заметной полуулыбке. Он посмотрел на меня сверху вниз, и на какую-то ничтожно короткую секунду мне показалось, что мы снова стали теми людьми, которые вышли из зала после праздника на базе, направившись проветриться к озеру.
Мужчиной и женщиной, которым было просто легко стоять рядом и перекидываться шутками.
- Учту вашу экспертную оценку, - хмыкнул он и поставил пучеглазую птицу на место.
Но эта хрупкая иллюзия нормальности разлетелась вдребезги, стоило Александру вынырнуть из коридора. Он решительным шагом направился ко мне, и лицо Касьянова мгновенно закрылось привычной непроницаемой маской строгого начальника.
- Наша экскурсия начинается, коллеги! - зычно объявил Сергей Петрович, сгоняя нас в стайку.
Экскурсовод повела нас по залам. Музей оказался очень большим и немного мрачным.
Мы переходили от витрин с древними черепками к стендам с крестьянским бытом, и всё это время Саша ни на шаг от меня не отходил. Он шептал мне на ухо какие-то факты, словно из Википедии, явно пытаясь произвести впечатление, а я лишь механически кивала.
Когда мы зашли в зал, посвященный усадебной жизни девятнадцатого века, экскурсовод остановилась у большого макета. Люди сгрудились вокруг, стало тесновато. И тут Александр по-хозяйски положил руку мне на талию и чуть привлек к себе.
- Интересно, правда? - шепнул он, наклоняясь к моему уху.
Я окаменела. Его прикосновение было слишком интимным, и казалось тяжелым, чужим. Внутри всё сжалось от дискомфорта.
Сгорая от неловкости, я инстинктивно подняла глаза и тут же столкнулась взглядом с Максимом Игоревичем. Он стоял на противоположной стороне макета.
Его глаза потемнели, челюсть напряглась, скулы заострились. Взгляд, которым он смотрел на руку Саши, лежащую на моей талии, был таким тяжелым и обжигающим, что мне показалось, будто температура в зале резко упала. А потом он перевел этот убийственный взгляд на мое лицо.
Меня словно током ударило.
- Ой, Саш, извини, - сбивчиво пробормотала я, делая резкий шаг в сторону и судорожно хватаясь за ремешок своей сумки. - Мне нужно… нужно сумку на другое плечо перевесить, а то оттянула уже.
Александр удивленно моргнул, рука соскользнула, и он неохотно кивнул, возвращая внимание экскурсоводу, я выдохнула.
Когда группа неспешно потянулась в следующий зал, я намеренно замедлила шаг. Сделала вид, что очень заинтересовалась витриной с пожелтевшими письмами и раскрытыми дневниками у окна.
Голоса коллег стихли в соседнем помещении. Я осталась одна в полумраке, вдыхая запах старой бумаги и пыли. Закрыла глаза, пытаясь привести мысли в порядок. Вся эта поездка превращалась в какую-то пытку.
Тихие шаги за спиной заставили меня вздрогнуть. Я резко обернулась.
Максим Игоревич не ушел с группой. Он стоял в паре метров от меня. Здесь, вдали от основного освещения, его фигура казалась еще выше и внушительнее.
Он неспешно сделал шаг ко мне. Потом еще один.
- Изучаете старые письма, Дарья Сергеевна? - его голос прозвучал низко, отражаясь от стеклянных витрин.
- П-просто отстала, - пискнула я, инстинктивно вжимаясь спиной в холодную стену сзади. Бежать было некуда.
Он подошел так близко, что я снова уловила этот сводящий с ума терпкий аромат. Касьянов поднял руку и оперся ладонью о стену прямо над моим плечом, отрезая мне путь к отступлению. Взгляд его скользнул по моему лицу, затем на мгновение опустился к моей талии - туда, где еще недавно была рука Александра, - и снова вернулся к моим глазам.
- Вам стоит поторопиться к остальным, - тихо произнес он. - А то ваш кавалер, наверное, потеряет вас.
Слова звучали отстраненно, правильно, как и положено директору. Вот только тональность его голоса, его потемневший взгляд и то, как близко он стоял, нависая надо мной, кричали об обратном. Он говорил мне уйти, но своим телом не давал сделать и шага.
Я сглотнула пересохшим горлом. Дышать стало катастрофически тяжело.
- А вы… - мой голос предательски дрогнул. - Почему не идете, Максим Игоревич?
Касьянов молчал. Его взгляд медленно, мучительно медленно опустился на мои губы. Воздух между нами стал таким густым и наэлектризованным, что, казалось, сейчас посыплются искры.