Глава 29 – Ангелина

– Как насчет музыки? – спросил Арт, откладывая пластиковую тарелку с мясом. Солнце уже успело скрыться за горизонтом, на смену ему взошла серебристая луна. Мы втроем грелись у костра, словно герои приключенческого романа. Треск догорающих дров, искорки в воздухе, шум моря и сумрак уходящего дня – вот что нас окружало. Клубы дыма вздымались к небу, усыпанному звездами. События сегодняшнего вечера никак не укладывались у меня в голове, а еще мне почему-то было трудно смотреть на Яра. Вернее, мне до жути хотелось взглянуть на этого загадочного парня, вот только я боялась. Чего? Наверное, своего сердца. – Море – лучшая музыка, – сказал Громов, откидываясь на спинку походного складного стула. – Согласен, но я всегда мечтал потренькать на гитаре на пляже. – Что за девичьи мечты, – буркнул Яр. – В следующую поездку не берем Ярика, – заявил Арт, поднимаясь со стула. – А то что? – он прищурился. – Заразишь нас ворчливостью, – вставила свои пять копеек я. Громов тут же повернулся ко мне и посмотрел так, словно сказал: «В тебе ни капли остроумия». В ответ я показала ему язык. – Дурочка, – вдруг усмехнулся он. Слишком по-доброму. Слишком искренне. Дружелюбно. Черт! Я видела тысячу и одну притягательную черту в этой усмешке. Пора было бить тревогу. – Та-да! – это уже был Арт. Он держал в руке старую покоцанную гитару. Усевшись обратно, Сережа уложил инструмент, как настоящий музыкант. Затем сделал глубокий вдох, выражение его лица сделалось серьезным, и он стал отбивать пальцами какие-то одному ему понятные аккорды. – Жесть, – закатил глаза Яр. Я хихикнула. Звук был хриплым, словно гитара издавала последние вопли перед своей кончиной. – А я и не говорил, что умею круто играть, – заступился за себя Арт. Он открыл рот, на ходу придумывая слова песни. Рифма не вязалась, как и музыка. Из Сережи вышел так себе музыкант. – Хватит, меня сейчас стошнит, – в типичной манере выдавал правду-матку Громов. – Сходи в машину, возьми пакетик, – не растерялся Арт, продолжая изображать из себя умельца игры на гитаре. – Хватит, прошу! – Море так прекрасно, когда мы втроем сидим на пляже, – сочинял на ходу Сережа. – Кончай извращаться над бедным инструментом! – Яр подскочил со своего места и выхватил гитару из рук Арта. – Тогда ты пой, – спокойно сказал Сергей. Я думала, он разозлится, но нет, эти двое прекрасно ладили. – Не буду, – насупился Громов, усаживаясь обратно. – Тогда пою я. – Ладно, твоя взяла, – вдруг согласился Яр. Он поставил гитару между ног, обхватив пальцами гриф. Положил ладонь на корпус, задумчиво вздохнув, словно мысленно подбирал композицию, которая бы идеально вписалась в атмосферу сегодняшнего вечера. Я хихикнула, представив, как будет ужасно звучать пение у второго «музыканта». – Рано угораешь, – заступился Арт. Взяв термос, он налил ароматный травяной чай в железную кружку. Волна с шумом разбилась о гальку, и в этот момент Яр провел пальцами по струнам. Я замерла, потому что звук был невероятно мелодичным. А потом Громов запел: И звезды мирно падали, Как будто для меня. Я каждый раз загадывал Тебя не потерять.*3 Это было совершенно неожиданно, но голос Ярослава застал меня врасплох. Нет, не в плохом смысле, совсем наоборот: он был так же прекрасен как уходящее солнце на морском горизонте или пение птиц ранним утром. Глубокий и в то же время мягкий. Насыщенный тембр и чувства, которые вкладывал Громов в каждое слово песни. В какой-то момент я ощутила волну, несущуюся по телу от кончиков волос вниз до живота. А когда Яр закончил петь, я тихо выдохнула, словно наконец-то смогла взобраться на высоту более пяти тысяч метров и увидеть мир с одного из пиков Эльбруса. От нахлынувшей эйфории у меня перехватило дыхание и, казалось, стала кружиться голова. И если до этого я была убеждена, что мое сердце даже не стучит рядом с льдиной Громовым, то теперь я просто потерялась в собственных чувствах. Если бы кто-то спросил меня, можно ли потерять разум от мужского голоса, я бы не задумываясь сказала: «Видимо, да». – Ну что? – Яр отложил гитару и почему-то посмотрел на меня, будто ждал оценки своего выступления. Мои щеки моментально вспыхнули жаром, как если бы мне поднесли раскаленный уголек к лицу. Я прикусила кончик нижней губы, пытаясь собрать рассыпавшийся на мелкую мозаику разум. Мне не мог понравиться Ярослав. Не мог и точка! Он странный! Он грубый! Он до ужаса прямолинейный. А еще он всегда рядом, когда я попадаю в беду. И поет круто. И улыбка у него красивая. Стоп! С чего вдруг красивая? Я еще сильнее прикусила губу, ругаясь на себя за нахлынувшие чувства. – Пойдет, – почти шепотом отозвалась я. – Не хвали этого павлина, – усмехнулся Арт. – А то он окончательно поверит в себя. – Я всегда верю в себя. – Самоуверенно заявил Яр. Да уж, если бы наши девушки услышали, как Громов играет, они бы пали к его ногам и завиляли хвостиками. Серьезно, у Ярослава уже образовался бы свой фан-клуб. Люди просто не знали его настоящего, а он умело скрывал свои положительные стороны. – Серый, – голос Громова вдруг сделался серьезным. – Тебе тоже пора начинать верить в себя. – О, друг мой, – улыбнулся Арт, поднявшись со стула. Он завел руки за спину и посмотрел на море, как старец, проживший почти столетие. Вода окрасилась в темный цвет, теперь можно было бы подумать, что перед нами была словно огромная черная впадина ели бы не лунная дорожка в отражении воды, ведущая куда-то в таинственное царство. Бесконечно далекое и невозвратное. Казалось, ступи на эту дорожку – и больше никогда не сможешь вернуться. – Я всегда верил в себя. Я слишком крут, чтобы не верить. – Тогда лови момент. – Я живу в моменте, ты забыл? – мне стало грустно, когда Сергей произнес эти слова. – Заведи подружку, устрой с ней рандеву в гостинице, съешь самую вкусную пиццу и наконец-то сдай на права. – Сказал Яр, отложив гитару на гальку. – Было бы неплохо. Ангелина, – он оглянулся и дружелюбно улыбнулся. – Как правильно ухаживать за девушками? Раскрой секрет, чтобы я на будущем свидании не оплошал. – Ну… – я пожала плечами, не представляя, что ответить. – На первое свидание нужно дарить цветы? Если бы я надел красный костюм, она бы сбежала или упала в обморок от любви ко мне? – он явно шутил, а я ощутила, как к глазам подкатили слезы. – Она бы упала в обморок от стыда, – подхватил Яр. Я была благодарна ему, иначе точно расплакалась бы. Мне не хотелось верить, что жизнь у Арта будет короче нашей. – Слишком мягкотелая, – отмахнулся Сергей. – Такие не по мне. Такую я бы не пригласил на свиданку даже если бы она бегала за мной вечность. – Какие завышенные требования, – усмехнулся Ярослав. – А сам-то, – перевел стрелки Арт. – Все ждешь волшебную нимфу. – Я бы сказал, но при девушках о таком не говорят, – Громов покосился в мою сторону, а я закатила глаза. Он был неисправим. Сергей еще немного постоял рядом с нами, а потом пошел ближе к морю. Оно, казалось, было наполнено свечением. Волны неспешно подходили и уходили, играясь с камешками. – Арт живет мгновением, – заговорил неожиданно Ярослав. Я повернула голову, ощущая на себе его взгляд. Не тяжелый, совсем нет. Наоборот, какой-то безмятежный, и в то же время печальный, наполненный безысходностью. – Я… – слова повисли в воздухе. – Отключи чувство жалости, если хочешь стать ему настоящим другом. – Мне сложно, – прошептала я. Ком подкатил к горлу. – Мне тоже, – признался Яр. – Но я знаю, что если буду жалеть Арта, ему будет тяжелее. Это как красное пятно, которое преследует тебя на каждом шагу. Если постоянно смотреть на него, можно свихнуться. – Угу, – только и смогла выдавить из себя я. Волны продолжали разбиваться о гальку, а ветер по-прежнему касался морских вод. Луна все так же ярко светила. Жизнь не стояла на месте, стремительно убегая вперед – в будущее. – Арт никогда не был на свидании с девушкой, не целовался, не держался за руку. Он не мечтает о чем-то невероятном, не заглядывает в далекое будущее. Он всегда говорит, что ему проще, чем многим, кто узнает о своих болезнях неожиданно. Ведь они уже успели расправить крылья и воспарить над миром, в отличие от Арта. – Сережа, – перешла на шепот я. – Замечательный. – Оу, – Сергей успел вернуться к нам, а я и не заметила. Он плюхнулся на свой стул и потянулся к кружке с чаем. – Я рад, что ты оценила мою крутость. Но лучше приглядись к этому, как ты там сказала? Тучке. – Завязывай, – буркнул Яр. А я неожиданно для самой себя произнесла: – Обязательно. Арт улыбнулся мне, а Громов почему-то промолчал. Хотела бы я знать, о чем он подумал в этот момент.