Глава 40 – Ангелина

Лилька со мной не разговаривала – хотя не только со мной. Она слонялась тенью по школьному коридору, а когда я подошла спросить все ли у нее нормально, Ильина показушно отвернула голову и что-то буркнула себе под нос. На этом мои попытки поговорить закончились. Не хочет? И не надо. Тем более между нами давно уже нет былой близости, мы будто оказались на разных линиях горизонта. Удивительно, как коротка бывает женская дружба. С Яром же наоборот, все набирало обороты. На каждой перемене мы встречались и сидели на подоконнике в самом конце коридора. Он в основном молчал, а я болтала без умолку: о своем детстве, о том, как училась водить машину в прошлом году летом. – Вадим тогда попросил ключи у знакомого деда, который ухаживал за нашей бабушкой. И мы поехали вместе на старенькой семерке вдоль полей. Брата научили водить друзья, а он пытался научить меня. Это было безумно сложно, но когда у меня получилось, я пищала как ненормальная. – Делилась я приятными воспоминаниями с Яром. – Как-нибудь проверим твои навыки, – усмехнулся Громов. Он положил руку мне на плечо и опять своим этим до безумия соблазнительным тоном прошептал: – И не только их. А потом прозвенел звонок, наглейшим образом вырывая меня из власти Ярослава. Нам приходилось расставаться на целые сорок минут, которые в этот день стали казаться вечностью. После уроков, правда, вечность увеличилась, потому что у Яра в расписании стояла тренировка, а мне надо было идти к репетитору по русскому и математике. Вечером Ярик написал мне сообщение: Яр.: «Спишь, юный шумахер?» Я как раз доделывала пробный тест по английскому, но причина отложить дела была весомой. Поэтому, переместившись на кровать, я взяла телефон и с улыбкой стала набирать сообщение. Л.: «Нет, не могу уснуть». Он ответил сразу, словно тоже не выпускал из рук мобильный. Яр.: «Я бы предложил залезть к тебе в окно и скоротать время вместе, но боюсь, твои соседи примут меня за грабителя». Л.: «Это было бы прикольно, особенно если бы у тебя во рту была роза». Яр.: «А потом приехала бы полиция и служба «сто двенадцать». Потому что бабуля из соседней квартиры круглосуточно бдит». Л.: «Боже! Умеешь ты испортить романтическую переписку» Я не удержалась от подколки, а потом подумала, что, наверное, зря так написала и тут же удалила сообщение. Яр.: «Я все видел. Прости, романтика вышла из чата». Смешок сорвался с моих уст, и я отправила стикер с угарающим котом. После этого я перевела тему на завтрашнюю игру. Мы переписывались недолго, минут тридцать от силы, а потом Ярик написал, что идет в душ и спать: ему рано вставать. Я же вернулась к тесту по ЕГЭ, мечтая скорее окончить школу и сдать проклятые экзамены. На следующий день, была суббота, проснулась поздно. Будильник я забыла поставить, и пришлось наспех собираться на матч. Я выглянула в окно. На улице стояла отвратительная погода: лил сильный дождь, оставляя огромные лужи, сырость и прохладу. Пришлось выбрать одежду теплее – спортивный костюм цвета сандала вместо платья. Волосы я собрала в высокий хвост, подвела глаза и губы, чтобы выглядеть ярче. Закончив с приготовлениями, я забежала на кухню выпить чай и напоролась на Вадима, который тоже хотел пойти на хоккей, однако мама ему запретила. Обычно брату было плевать на ее запреты, но сегодня он вел себя иначе – спокойно согласился и улизнул обратно в постель. Мама пообещала принести Вадиму горячее молоко с медом и свежие булочки, которые она купила в магазине к приезду Юрия. В ледовом дворце к моему приезду было уже достаточно шумно. Болельщики «Авангарда» заняли большую часть зала, на них были майки с символикой команды, а у некоторых девушек я заметила даже плакаты с именами любимых игроков. Имя Яра там было обведено большими буквами, и я совру, если скажу, что во мне не вспыхнула искорка ревности. Ко всему прочему Громов меня не встретил в холле, лишь скинул в сообщения номер моего места. Я хотела обидеться, но подумала, что, возможно, его просто не отпустили, так чего из пустяка делать трагедию. Тем более, место мне Яр выбрал центральное, оттуда открывался отличный вид на ледовую площадку. Игра началась минут через пятнадцать, притом достаточно многообещающе. Дава забил шайбу в ворота соперника почти сразу же, подарив своей команде преимущество. И пусть у меня была к нему какая-то внутренняя неприязнь, играл Саша действительно хорошо. В первый период ребята старались держать соперника подальше от своих ворот, Дава же частенько выходил в атаку, и когда у него это не получалось, на помощь приходил Яр. Удивительно, но Громов как-то умело влиял на игру: я заметила, что иногда он подавал жестами команды своим товарищам, и ситуация на льду моментально менялась. Из него вышел бы отличный капитан. К середине первого периода возникла ситуация, когда Ярик оказался один против двух сильных нападающих, они неслись на него, словно дикие медведи. Я думала, вот-вот забьют, но Громов защитил свои ворота, и шайба попала в штангу. Фанаты «Авангарда» взревели, скандируя фамилию Яра, а болельщики «Дикого Ястреба» – так называлась команда соперника – дудели в дудки от негодования. Во второй период наши снова вырвались вперед, только в этот раз шайбу забил другой игрок, не Саша. И мне даже показалось, Даву это задело, потому что он стал яростнее нападать на соперников, пока наконец-то не пересек красную линию и не забил гол. Позади меня сидели три девчонки, они подскочили и закричали в этот момент, посылая воздушные поцелуи Давыдову. А когда нам забили шайбу в ворота, ситуация на льду заметно поменялась, создавалось ощущение, что вокруг вспыхнуло напряжение в двести двадцать вольт. Третий период прошел еще насыщеннее. Сперва «Ястребы» пытались агрессивно атаковать, и их нападающий впечатляюще забил шайбу в наши ворота. В какой-то момент я подумала, что «Авангард» может проиграть такими темпами, но ближе к концу ребята, как фениксы, воспрянули духом и забрали себе долгожданную победу. С трибун я вышла в полном восторге от игры, и если раньше еле досиживала, то сейчас мне безумно хотелось прийти еще разок или пересмотреть матч. Это было действительно круто. Домой уходить я не спешила, мы с Яром договорились, что пойдем погулять, и он меня потом подвезет. Однако ожидание в холле затянулось. Я протопталась у информационного стенда минут пятьдесят, а то и больше. За это время разошлись не только все зрители, но и многие игроки. Когда ждать стало совсем невмоготу, я набрала Громову, правда, услышала «Абонент недоступен». Хорошо в этот момент вышел парень из их команды. Он держал сумку на плече, ленивой походкой двигаясь в сторону выхода.. – Привет, можно спросить? – обратилась я, оглядывая вблизи защитника «Авангарда». У него был достаточно высокий подбородок и слегка крючковатый нос. – Телефончик не дам, сорян, у меня уже есть девушка на ночь, – самодовольно заявил парень. Я едва сдержалась, чтобы не выругаться. Неужели все хоккеисты так востребованы у женского пола? – Очень хорошо. А вообще мне Ярослав нужен, – хоккеист изменился в лице, на нем появилась тень разочарования. – Он в раздевалке, дорогая. Можешь пройти туда и увидеть его воочию. – Но там же… – я кивнула в сторону охранника, который сидел у входа в коридор, ведущий к раздевалкам. – Пойдем, провожу – пригласил парень. Он провел меня через пост и на прощание пожелал удачи, загадочно играя бровями. Я поблагодарила его, пропустив этот жест, и пошла к месту икс. Немного нервничала, оказавшись у дверей, но потом выдохнула и дернула ручку. К моему удивлению, в просторном помещении не было никого, только возле одного крючка лежали вещи и стояла обувь. Неуверенно я вошла внутрь, огляделась: вдруг где-то здесь есть потайной ход еще в какие-то комнаты. И вдруг совершенно неожиданно в самом дальнем углу послышался скрип, а затем открылась дверь, и в раздевалку вошел Громов. Я замерла не в силах сделать даже чертов вдох и тут же подняла взгляд к потолку. Сердце внутри билось быстрее и быстрее, словно набрало разгон и планировало выскочить прямо в руки к Яру. Сделав глубокий вдох и набравшись храбрости, я вновь вернулась глазами к Громову. Он стоял на пороге в одном полотенце, которое прикрывало его нижнюю часть до колен. По мускулистому телу скатывались капли воды, проходя медленно и до ужаса соблазнительно вдоль груди, по впадинам между кубиками пресса. У меня вновь перехватило дыхание. – Привет, – как-то больно глупо прозвучало мое приветствие, тем более мы уже здоровались в переписке. Не только мое сознание заплутало, но и речь стала немного сбивчивой. По крайней мере, мне показалось, что прозвучало коряво. – Уже соскучилась? – спросил Ярослав, насмешливо склонив голову набок. Божечки! Мои щеки вспыхнули то ли от стыда, то ли от нового, ранее неизвестного чувства, однако оно определенно мне нравилось. – Ты не мог бы… – промямлила я, ощущая, как внизу живота, тело наливается жаром. – Прикрыться? А лучше одеться. – Зачем? Тебе не нравится? – в два шага сократив между нами расстояние, спросил Яр. Мой взгляд блуждал по накачанной груди Громова, внутри я боролась с желанием дотронуться до его рельефного тела, провести пальчиком, а может, и оставить след от ногтя, поцарапав бронзовую кожу. – Ну? – очередной шаг, и вот уже Ярик стоял напротив меня, между нашими губами почти пропало расстояние. – Нравишься, – прошептала я себе под нос, смущаясь. Зачем он заставляет меня произносить вслух подобное? Почему я ведусь на эти уловки? Вот только опомниться и выставить баррикаду перед собой я не успела, потому что Яр уже наклонился ко мне и впился страстным поцелуем в мои губы.