Глава 41 – Ангелина

Три коротких, обжигающих прикосновения, и у меня стали подкашиваться ноги. «Целуй и никогда не останавливайся». Это единственное, о чем я мечтала в тот миг. Но Ярик будто игрался со мной: он то жадно водил языком у меня во рту, то отдалялся и ласково покусывал кончик нижней губы. Сладкий стон так и норовил сорваться с моих уст. Набравшись храбрости, я подняла руки и положила их на голые плечи Яра, впившись ногтями в его слегка грубоватую кожу. Он в ответ обхватил меня за талию и дернул к себе, страстно обнимая. Мне кажется, мы могли бы сминать губы друг друга вечность, тонуть в океане чувств, отдавая себя до последней капли. Но Яр вдруг прервал наш поцелуй, хотя отпускать не спешил. – Кажется, кто-то очень хочет остаться без одежды, – сказал он. – Что? – смущенно произнесла я, не узнавая собственный голос. Тогда Ярослав снова наклонился ко мне, опаляя дыханием губы, и прошептал: – Подумай, акция непостоянная, – затем он лукаво усмехнулся и подошел к своему месту, где висела его одежда. – Шутка. Для тебя постоянная, – кинул Яр, скрываясь за дверями душевой. Я же еще несколько минут стояла неподвижно, ощущая, как внизу живота волнами проходит жар. Заодно ждала, пока дыхание придет в норму. Неужели так очевидно, что я не имею опыта в сексуальной жизни, несмотря на свои семнадцать? Конечно, у Ярика наверняка была не одна девушка: у него много фанаток. Они готовы на все, лишь бы оказаться на кровати рядом со своим любимчиком. Почему-то от этих мыслей мне сделалось неприятно. В груди болезненно отозвался огонек ревности. – Что за обиженное лицо? Расстроилась, что я оделся? – Ярик вернулся из душевой уже полностью одетый, в серых джоггерах и белой толстовке. Пошлые шутки или намеки слышать от него было немного необычно. – Ага, в полотенце ты выглядел презентабельнее, – я постаралась отмахнуться, скрыть истинные переживания. Озвучивать их было бы глупо. Сейчас Громов со мной, какая разница, сколько девчонок сходит по нему с ума? И почему я решила, что если в школе многие шарахаются Яра, то оно везде так? – Ангелина, – неожиданно перед моим лицом щелкнули пальцами. Я перевела взгляд на Громова. – Что с тобой? Только не говори, что обиделась? – Просто устала ждать тебя. Хочу есть. – Пошли, – он накинул на плечи куртку, в одну руку схватил спортивную сумку, а другую подал мне. Остаток дня прошел довольно мило, насколько это возможно было, конечно, с Яром. Мы поехали в суши-бар, пообедали там. Затем позвонили Арту и втроем погуляли по бульвару. Правда, прогулка наша выдалась довольно короткой, начался дождь. Засев в ближайшей кофейне – она находилась в курортной зоне, на втором этаже исторического здания,– мы разговорились. – Надеюсь, Яр еще не успел тебя напугать? – спросил Арт, когда Громов отошел забрать наш заказ. – Он классный, – призналась я. – Скажи, откуда ты знал, что у нас… ну… – Не знаю, – он пожал плечами, устремив задумчивый взгляд в окно. По подоконникам стучали капли весеннего дождя, ветер качал кроны деревьев. На улице было прохладно, тогда как в помещении – тепло и уютно, а еще вкусно пахло кофейными зернами. – А почему тогда ты захотел, чтобы мы были вместе? – Просто Ярик – довольно закрытый человек, он со многими спокойно общается, но в друзья заносит единиц. Знаешь, – Арт подался ко мне, мы сидели по разным сторонам столика. – У него сложная история. Пообещай, что всегда будешь на его стороне. Хотя я уверен, ты и так будешь, иначе я бы не выбрал тебя. – Сложная история? – я зацепилась за слова, которые резанули слух. Сразу вспомнился разговор Яра с его мамой, он был холодным и отстраненным, словно они и не родня, а два чужих человека. – Ты опять о своих крашах вещаешь? – Громов поставил поднос с нашими заказами на стеклянный стол и так посмотрел на нас с Артом, будто говорил: «Попались, ребятки. Ну-ка карты на стол!». – Крашах? – не понял Сергей. Он взял картонный стаканчик, на котором было написано «К-О», что означало капучино с ореховым сиропом. – Ага, она так меня называет, – заявил Яр, усаживаясь рядом со мной. – Ты еще не дошел до звания «краш», – хихикнула я. Арт о нас узнал позавчера, —так сказал Громов. Тем же вечером он прислал мне сообщение с просьбой не бросать его друга слишком быстро из-за скверного характера. – Скорее «краши» не дошли до моего уровня, – деловым тоном выдал Ярик. Он поставил передо мной раф с нутеллой, намекая, чтобы я попробовала. Напиток оказался нереально вкусным, я не смогла сдержать улыбку, согревая ладони о картонный стакан. – Ребят, что за сленг такой? Ну-ка, пояснительную бригаду, – потребовал Арт. И только я хотела открыть рот, как заметила, что выражение лица Яра изменилось: на него будто натянули маску серьезности. Его взгляд был устремлен в сторону входа. Я тайком посмотрела туда: несколько незнакомых мне парней вошли в помещение. Один из них громко смеялся, другой выразился нецензурно насчет погоды, а в центре был молчаливый худощавый парнишка. Троица села за дальний столик. Мой взгляд зацепился почему-то именно на долговязого парня, который сразу снял с головы белую кепку. Пока он садился, случайно задел рукой салатницу, и та с шумом грохнулась на пол. Парень тут же поднял ее и в этот момент у него из рук выскользнул мобильный. Он выглядел жутко неуклюжим или же просто взволнованным, поэтому допускал ошибки. Друзья его на это не обращали внимания, они о чем-то говорили между собой, и выглядели при этом уверенно и спокойно. – Знаешь их? – спросила я, но вместо Ярика ответил Арт. – Вроде это братишка одного местного придурка. – У нас есть местные придурки? – я выгнула от удивления бровь, сделав глоток своего рафа. Он слишком быстро заканчивался. – Где их нет? Вот Дава, например, – продолжал Арт. – Завязывай, – пробурчал Ярик, наконец, снова обратив на нас внимание. Однако былая игривость и легкость больше не появлялись на его лице. Теперь он выглядел задумчиво, словно Громова что-то тревожило. – Ну а что? Мне не нравится Дава, я же не девочка. Хотя будь я девушкой, никогда бы не выпрыгнул из трусов ради него. – Он бы тоже ради тебя не снял штаны, будь ты девочкой, – хмуро ответил Яр и снова глянул в сторону тех ребят. Взгляд его был задумчивый, немного грустный. Остаток вечера шутил и болтал в основном Арт, он пробовал оказывать шутки в сторону Громова, но тот почему-то больше не реагировал. Казалось, Ярик был не с нами, словно на его плечи взвалили тяжелый груз, о котором он не мог никому поведать. Я пришла к этой мысли уже после, когда мы остались вдвоем в его машине. – Ты какой-то тихий стал, – аккуратно начала я. – Обычный, – повел он плечом, а потом наклонился ко мне и поцеловал. Это был совсем другой поцелуй: не страстный, не жадный или сводящий с ума. Это был поцелуй-мольба: не отпускать, оставаться рядом, верить до конца. По крайней мере, я чувствовала именно так, когда прижималась к губам Ярика. Отстранившись от меня, Громов устало выдохнул и скупо улыбнулся. Его улыбка напоминала серую тучу, нависшую над городом. Тучу, которая могла перерасти в грозу, оставляющую после себя поломанные деревья и огромные лужи. – Яр, – прошептала я. – До завтра, – был мне дан ответ. Громов решил не делиться своим душевным ураганом. Что-то назревало… Что-то, чего я не поняла, не увидела в его глазах тем вечером.