Глава 42 – Ангелина

В воскресенье мама попросила меня пригласить к нам Ярика. Сказала, хочет лучше познакомиться с ним, хотя фраза прозвучала сквозь зубы, да и в целом, она ему уже устраивала блиц-опрос. Зато Вадим обрадовался. Он вообще был в шоке, когда узнал, что я встречаюсь с его кумиром. Как выяснилось, брат больше всего болел именно за Громова в «Авангарде». Поэтому вечерних посиделок он ждал с особым трепетом, даже отложил свою прогулку с друзьями. Проходя мимо его комнаты, я случайно услышала, что Вадим поругался с кем-то. Сегодня у них намечалась важная сходка, на которую мой брат теперь не хотел идти. Что ж, во всем есть свои плюсы. Ярослав, конечно, удивился приглашению, однако не отказался. Приехал, правда, с опозданием на полчаса, что очень не понравилось маме. – Что за отношение? – бурчала она, сидя на кухне и нервно покачивая ногой. На столе уже остывало мясо по-французски, которое мы недавно вытащили из духовки. От вкусных ароматов у меня в животе сладко уркало. – Мам, ну пробки, может быть, – устало вздохнула я. – Как вам? – а это уже был Вадим. Он появился на пороге кухни, одетый в фанатский костюм: майка с надписью «Авангард», шарф, даже кепка. Боже! Откуда это все у нас появилось и, главное, когда? – Твой супер хоккеист нас не уважает, – не унималась мама. – Вот Юрий ко мне на встречи никогда не опаздывает. – Зато он временный, а Громов, возможно, у Лины навсегда, – заступился за меня брат. И я, как представила, что у нас с Яром могло бы сложиться так серьезно, сердце сразу размякло, словно шоколад на солнце. Через десять минут в дверь позвонили. Вадим помчался открывать, а мама встала со стула, поправляя свое новое платье. Она специально его купила, мне кажется, к сегодняшним посиделкам – темно-бордовое, строгое, под горло, но облегающее ее стройную фигурку. На фоне нее я даже смотрелась как-то неприметно: обычная джинсовая юбка и короткая серая майка, в которой мою талию было невозможно разглядеть. Разве что волосы я накрутила и глаза подвела. – Привет, – послышался голос Ярика. – С ума сойти! Сам Громов у меня дома! – воскликнул торжественно Вадим. – Мы вообще-то уже виделись, забыл, дружок? Ты тогда нелестно отзывался о сестре, – напомнил Яр про тот случай на дороге. – А, ну… – брат помялся, судя по голосу. – Давно было. В общем, я очень рад знакомству. Ребята вошли на кухню, Громов держал в руке прямоугольный картонный пакет. Он протянул его маме, та лишь кивнула, хотя от презента не отказалась. – Прошу, – сказала она, показывая на свободное место. – Все уже остыло. – Мам, – вздохнула я. Не хотелось, чтобы они снова поругались. – Я люблю холодное, – не растерялся Яр. Он уселся рядом со мной, не туда, куда указала родительница. А затем нагло, несмотря на пристальные взгляды, направленные в нашу сторону, чмокнул меня в щеку. С одной стороны, я едва не пищала от счастья – так мне нравилась близость этого хмурого мальчика. С другой стороны, мне стало немного неудобно, скорее даже неловко. – А вы эгоист, – сказала мама, отодвигая стул. Вадим уселся с другой стороны от Ярика, не сводя с него восхищенного взгляда. Так смотрят на своего кумира. – Все люди немного эгоисты. – Надо знать, когда эгоизм можно показать, а когда лучше скрыть, – не унималась мама. Они не иначе как решили снова устроить словесные перепалки. – Об этом действительно стоит задуматься, и не только мне, – намек Ярика был настолько открытый, что я не выдержала и тайком ущипнула его. Он перевел взгляд на меня, будто говорил: «Что не так? Разве я не прав?». Меня поражало, насколько ему на все плевать, даже на мнение моей мамы о нем. – Давайте уже есть, – скомандовала я, желая поскорее закончить этот вечер. Дальше, правда, было не так грубо, хотя и не особо дружелюбно. Уж не знаю почему, но Ярик больше открыто не стремился задеть мою маму. Наверное, понял по моему выражению лица, что я против. Когда с едой было покончено, Вадим потянул Яра к себе в комнату. Они полчаса поиграли в плойку, забивая друг другу шайбы. Брат не прерывал поток комплиментов в отношении игры Громова, чуть ли не дифирамбы пел. Тут и Юрий подъехал. Вот уж кто был не особо рад знакомству с гостем, так это он. Его обрюзгшее лицо вытянулось в овал, до того он был удивлен. Они с Яром обменялись скупым рукопожатием, и мы все разошлись по своим комнатам: Вадим к себе, мама и ее ухажер закрылись в зале, а я с Яриком в моей спальне. Мы плюхнулись на кровать, но не в обнимку. – Надеюсь, я был не сильно резким? – спросил Громов. Я положила руки на живот и разглядывала светлый потолок, отчего-то смущаясь, что мы вот так запросто лежим вместе. – Надейся. – Да ладно? – Да, и вообще ты наказан! – расхрабрилась я. Затем приподнялась на локтях, посмотрела на Ярика, который спокойно лежал на моей подушке. Рядом с ним во мне просыпался мятежный дух, сумасшествие, не знавшее границ. Я легла ему на грудь, опустила немного воротник толстовки и стала водить пальчиком вдоль ключиц. Объяснить свои действия я не могла, просто хотелось и все тут. – Что ты делаешь, любимая? – на последнем слове Яр сделал акцент, оно прозвучало тягуче, с каким-то озорством. – Не знала, что я уже стала твоей любимой. Давно ли? – Без понятия, – он не двигался, молча наблюдая за моими движениями. – Я просто лежу на твоей руке, – с какой-то игривостью ответила я. – Да ну? Это называется «просто»? – Именно так, запоминай. А что, тебе не нравится? – я вспомнила разговор в раздевалке и решила повторить вопрос Яра. Вместо ответа он неспешно опустил свою руку, скользнув мне на поясницу. В груди у меня вспыхивали маленькие искорки от его прикосновений. – Давай проверим, – загадочно произнес Яр и одним быстрым движением поднял меня, усадив сверху на себя. Я смущенно прикусила губу, стараясь не выдать волнение, которое то и дело накатывало волнами. – Надеюсь, твой эксперимент пройдет удачно, – улыбнулась я. Положила руки ему на плечи, затем наклонилась, и стала тереться об его лицо своим носом, нежно провела губами вдоль скулы. Ярик положил руки на мои бедра и стал медленно их поглаживать, будто изучал или сдерживался. – Ну как? – спросил он дразнящим тоном. Я заметила, что Яр закрыл глаза и тоже наслаждался нашей близостью. – Интересно, – прошептала я, оставив короткий поцелуй на его щеке. Мои губы сладко покалывало, я медленно сгорала от желания стать еще ближе к Яру, позволить ему целовать себя везде, в каждый миллиметр моей полыхающей кожи. – Я думаю, ты еще маленькая. – Да ну? – фраза прозвучала вроде заботливо, а вроде и подстегнула доказать обратное – показать, что я не маленькая, и со мной может быть гораздо лучше, чем с кем-либо. Эта странная уверенность бралась непонятно откуда, ведь у меня отсутствовал какой-либо опыт. – Твоя мамочка будет ругаться, – продолжал дразнить Яр. Тогда я провела языком вдоль его скулы, пока не достигла уха. Обхватила мочку и слегка прикусила ее, лаская между губ. В этот момент Яр крепко сжал мои бедра, и по телу побежали сладкие микротоки. – Перестань, – прошептал он, однако слова и действия разительно отличались друг от друга. Ярик покачивал меня на себе, заставляя тереться… Ох, мамочки! Я чувствовала, как возрастает его желание обладать мной. – Уверен? – игриво спросила я. Откинула голову назад, и Яр воспользовался этим: он провел губами вдоль моей шеи, пробуждая мурашки на спине. Я тихонько простонала и жутко смутилась: стон сорвался непроизвольно. – Лина, – позвал Яр. Он положил руку мне на голову и резко притянул к себе, впиваясь губами в мой рот. Дико. До чертиков возбуждающе. Словно мы оба тонули, позволяя течению уносить себя в глубокие дали. Яр испустил короткий стон, когда я прикусила его нижнюю губу. – Твою мать, – прорычал Громов. – Что ты творишь, Лина? – Заставляю тебя помнить только меня и никого больше, – дразнила я, целуя с жадностью и надрывом. Яр стал активнее двигать мои бедра, его пальцы так крепко впивались в меня, что наверняка под одеждой могли остаться синяки. Он все настойчивее прижимал меня к себе, а я льнула, желая завладеть своим парнем полностью. – Черт, – сорвалось с его губ. Громов подался вперед – я сперва не поняла зачем, но потом, когда он в одно движение навис надо мной, догадалась: мы оба вот-вот сорвемся и улетим в потоке страсти, от которой кружилась голова. И только Яр чуть приподнял мою кофточку, чтобы дотронуться до беззащитной кожи, как у него зазвонил мобильный. Кто-то по ту сторону настойчиво пытался дозвониться до Громова. – Ну что за идиоты, – пробурчал Яр, с неохотой перекладывая меня на кровать. Я беззвучно выдохнула, плюхнувшись на подушку. Тело продолжало дрожать, а губы – гореть от поцелуев. С одной стороны, мне жутко хотелось обратно в объятия к Ярику, но с другой – не торопимся ли мы? Не буду ли я потом жалеть, как Лилька со своим Денисом? – Ладно, – донеслось до меня. Я перевела взгляд на Ярика. Он уже сбросил вызов и поправлял толстовку. – Что-то случилось? – выдохнув, поинтересовалась я и тоже поспешила привести себя в порядок. – Да, сегодня, оказывается, семейные посиделки, я забыл. Дядя Дима очень ждет, не могу ему отказать. – Дядя Дима? – я выгнула бровь в надежде, что услышу объяснения, о ком речь. Вот только Яр не спешил выдавать свои секреты. Мы все еще были на границе тех отношений, когда не знаешь, можно ли открыться. – Ага. Пойду я. Так и для тебя лучше, малышка, – я подтянула к себе ноги, обхватив их руками. Сложно было сохранять улыбку, но я старалась не показывать, что огорчена. Яр подошел ко мне, наклонился и… Нет, поцеловал нежно в лоб, а не в губы. – Я провожу, – прошептала я. – Не стоит, отдыхай. Он почти дошел до дверей, как я сказала: – Ярик! Громов обернулся, а я подумала, что хочу быть всегда-всегда с этим парнем. Он уже забрал ключик от моего сердца. Таких как Яр больше не существует. Сидя на кровати и смотря на него сейчас, я отчетливо это понимала. – Пока, – смущенно прошептала я. – Пока, – он коротко улыбнулся мне и вышел в коридор. Спустя несколько минут входная дверь захлопнулась.