Глава 43 – Ангелина

В понедельник Яр опять ждал меня на детской площадке, чтобы вместе пойти в школу. Погода стояла довольно солнечная с утра, поэтому Громов был в тонкой кожанке и темных джинсах. Он лениво растянулся на лавке, разглядывая голубое небо. – Привет, Ярик, – я чмокнула его в щеку, но сама на лавку не села. Так и осталась стоять, согнувшись, напротив него. – Ты знаешь, меня бесит это сокращение, – сказал он вдруг. Затем положил руки на мои щеки и притянул к себе, подарив поцелуй в губы. Короткий, но такой сладкий, словно я попробовала молочный шоколад. – Знаю, но мне все равно. Я буду тебя так называть, – с улыбкой ответила ему. – Ты невыносима, Абрамова. – Значит, ты сходишь с ума по невыносимой девушке. Сочувствую, Ярик, – я выпрямила спину, развернулась и пошла в сторону лестницы, ведущей к дороге. Громов догнал меня и наглейшим образом шлепнул по попе. Я оглянулась, кинув на него грозный взгляд, а он лишь усмехнулся. – С невыносимыми по-другому никак, – развел он руками. До школы мы дошли, подшучивая друг над другом. Удивительно, но хмурая тучка Ярослав неплохо так умел заставить меня смеяться. Было весело, настолько, что я не заметила, как пришло время расходиться по кабинетам. Скорее бы закончились уроки… Первым у нас стоял русский, вторым физ-ра. Перед занятием спортом я зашла в уборную и обнаружила неожиданную картину: Лилька сидела на подоконнике в слезах. Она вытирала рукавами рубашки щеки от крупных градин-слез. Я опешила, но решила все-таки поговорить. Ничему меня жизнь не учит… – Что с тобой? – спросила я, присаживаясь рядом. – Все полный отстой, – со всхлипом произнесла Лиля. Она прикусила губу, переводя на меня взгляд, полный горечи. В иной раз я бы ее пожалела, однако после всех грубостей, которые она сотворила в мою сторону, увы! Быть ее жилеткой я больше не планировала. Хватит. – Очень понятно. – Ася со мной не будет больше дружить, – выдала наконец-то Ильина. – Да ну? – я постаралась вздохнуть не слишком наигранно, хотя новость была ожидаемая. – С чего взяла? – Я случайно услышала их разговор с девочками. – Вот как… – Да! – Лилька снова вытерла лицо рукавом от рубашки, он был уже грязный из-за косметики. – Оказывается, она все это затеяла из-за Давы. – Чего? – нет, я понимала, что дружба нарисовалась неспроста, однако такой повод звучал странно. Ильина же с ним не общалась, от слова совсем. – Они хотели через тебя,– вернее, через нас с тобой к нему подобраться, я так поняла. – Да уж, – мне нечего было сказать на это Лиле. В конце концов, она сама виновата, что так легко доверилась непонятно каким людям и предала близкого человека в моем лице. – А теперь ты с Яром, и им, ясное дело, я больше не нужна. Боже, Лина! – Лилька так громко всхлипнула, что где-то в глубине души мне в очередной раз стало ее жаль. – Ну ничего, плохие люди уходят, это хорошо, – постаралась утешить я, правда без особого желания. – Да что хорошего? Ты ведь… – Лиля запнулась. Она какое-то время молча смотрела на свои новенькие балетки цвета сандалового дерева. – У меня ощущение, что я осталась одна. – Почему? – Ты ведь тоже… – наконец, Ильина решила закончить свою мысль. – Тоже откажешься от меня, как и они? – Ты сама от меня отказалась, Лиль. Я не тот человек, который будет бесконечно прощать. Мне тоже, знаешь ли, обидно! Меня тоже задело твое поведение! – сорвалась я. Пора было выдать свои эмоции. – Что? Да когда? – убила наповал Лилька. Я поднялась с подоконника и встала напротив. – Начнем с фотосессии для виньетки. С кем ты там на парной фотке? Разве со мной? – Лина… – она потупила взгляд в пол, сжав перед собой руки. – Ты первая от меня отказалась. Подвинула ради какой-то там дуры Яковой, ради софитов и популярности. Так что не надо тут строить из себя великомученицу, Лиль. Я до последнего была на твоей стороне. – Тебе не понять, – отмахнулась Ильина. И меня так задели ее слова, словно я была слепым котенком, не замечающим очевидного. – Ну да, – хмыкнула я. – Куда уж мне! Зато ты меня всегда понимаешь. – Абрамова! – воскликнула Лилька. – Ты была моей самой близкой подругой, я тебе верила. Но сколько всего произошло! Да надо мной вся школа из-за того письма смеялась. Ты разболтала обо всем, даже не подумав обо мне. И если бы не Яр, я не знаю, чем бы все кончилось. Поэтому, знаешь что, Лиля! – я сжала кулаки, в груди заходилось бешено сердце. Обида хлестала как ремнем по телу. – Иди ты со своей дружбой. Я тебя не понимаю. Она открыла рот и, кажется, что-то хотела еще сказать, вот только слушать я не планировала. Выскочила пулей из уборной и промчалась по коридору. Прозвенел звонок. Кто-то из школьников случайно толкнул меня в плечо. Я умудрилась споткнуться, заплетясь в собственных ногах. Мне было чертовски обидно. Вот так живешь себе, веришь в дружбу, а она, оказывается, не стоит ломаного гроша. Перед глазами повис туман, поэтому я не заметила, как влетела в чью-то грудь. Я подняла голову. Мои губы дрожали, я едва сдерживала слезы. – Малышка, что с тобой? – спросил Яр. И как он умел вечно оказываться рядом тогда, когда мне нужна была помощь, нужно было его мужское плечо? Я уткнулась носом в его грудь, прижавшись, как маленький беззащитный ребенок. – Ангелина, – позвал Ярик. Его руки заботливо гладили меня по спине. – Я такая дурочка, – прошептала я, всхлипнув. Все же заплакала. – Эй, – я посмотрела на Яра, а он вдруг мне улыбнулся. Так нежно и искренне, словно готов был скоротать со мной целую вечность. Словно я была его единственным, самым близким на свете человеком. – Ну что? Кого мне придушить? – Лучше просто пожалей меня, – попросила я и всхлипнула. – Об этом могла бы и не просить. Ярик обнял меня, прижав к себе крепко-крепко. Мы простояли так в коридоре целый урок. Удивительно, что за это время мимо не прошел ни один учитель, чтобы разогнать нас по кабинетам. А после я все-таки рассказала обо всем Громову, и он в очередной раз сказал, какая я дурочка. Что же… Из его уст это прозвучало даже не обидно. Как хорошо, что мы появились друг у друга. Стоя тогда рядом с Яром, я была убеждена, что вечность существует. Мы утонули в этой вечности. Вот только оказалось, что я серьезно заблуждалась, и парень-тучка тоже умеет предавать.