Глава 37

Глава 37

ИРИНА

– О, наручники – это вещь, – ухмыляется Самков, за пару шагов сокращая расстояние.

На губах ленивая ухмылка, в походке расслабленность и игривость, в голосе урчание дикого кота, почуявшего трепыхание добычи… зато в глазах, направленных на меня, немой вопрос и напряжение.

Жадно смотрит. Скользит по лбу, скулам, губам, цепляет взгляд взглядом. Прищуривается, не отпускает.

Переживает?

Неужели думает, я куплюсь на дешевый концерт, который устроен им явно не для меня, а по какому-то явно важному случаю… и закачу скандал?

Нет, мой хороший. Никаких концертов.

Я так соскучилась по твоим хитрым вывертам, что с удовольствием ими наслажусь и даже чуть-чуть подыграю. Хочу понять, что же такое интересное за время, проведенное мною в столице, успело у вас здесь случиться. А то, что успело, ясно как белый день, к бабке не ходи.

«Всё в порядке», – транслирую «жениху» ответ, чуть приподнимая уголки губ.

Не верит. Вскидывает правую бровь вверх: «Точно?»

«Ну, конечно», – подмигиваю и полностью сосредотачиваюсь на… незнакомке Светлане.

– Хм, привет, – мурчу ей, медленно приближаясь. Веду взглядом с головы до пят, цепляя вниманием краснеющие щеки, пошедшую пятнами шею и видимую в глубоком вырезе грудь, бедра, ноги. – Хорошенькая.

Даю оценку, провокационно и пошло проводя языком по верхней губе. Затем поворачиваюсь к Самкову.

– И послушная, как посмотрю, – имею ввиду позу на коленях.

– Не то слово, милая, – соглашается Михаил, хлопком закрывая дверь, после чего подпирает ее своим же телом. Тоже оборачивается к Светлане. – А еще говорит, что меня любит.

Не знала б этого хитреца уже достаточно хорошо, точно повелась на сквозящую в интонации гордость. Вот только я знаю… так что зря Светочка расслабилась.

Однако, шоу мне все больше нравится, как и «зеленый свет», который дает «жених».

– Любит, значит? Она тебя? – переспрашиваю, широко улыбаясь единственному в кабинете мужчине.

– Угу, – поддакивает «счастливец».

– Ох, ты боже мой, какая прелесть, – умиляюсь, вновь акцентируя внимание на девице, и считываю на то бледнеющем, то краснеющем лице неверие и шок.

А ты думала, деточка, я в истерике отсюда побегу?

Нет, дорогуша. Роль плаксы будет точно не у меня.

Обмениваюсь с Самковым взглядами и уточняю, вроде как между делом:

– Значит, эта сладкая девочка не будет сильно возражать, если я составлю вам компанию и… осмелюсь предложить скоротать оставшийся рабочий день втроем?

Ух, как же коленопреклоненную нимфу перекашивает.

– Э-э-э… н-но…

На большее пугливое существо не отваживается. Как и не рискует подняться на ноги, бросив мимолетный взгляд в сторону Михаила. Лишь слегка подается назад, когда я делаю вид, что хочу к ней приблизиться.

Сыкуха мелкая.

– Конечно, нет, Ира, – фыркает довольный моим отношением к происходящему Самков. – По сценарию, Светочка и возражать-то не может.

– По сценарию? – улавливаю суть.

– Ага, – кивает Михаил, забирая у меня из рук наручники, чтобы повесить их на указательный палец и начать раскручивать. – У нас тут, представляешь, внеплановая ролевая игра нарисовалась. Я вроде как отсутствую на рабочем месте, а влюбленная Светочка в это время меня ждет, но ей так грустно и одиноко, что работа не работается. Поэтому она пробирается в мой кабинет и… пытается собрать на меня компромат.

– Так-так-так… – цокаю языком, потирая ладошки. – Какая, однако, хитрая девочка. И что же происходит дальше?

– А дальше она, пусть и торопится сбежать, но не успевает. Я возвращаюсь раньше времени и…

– Застаешь красотку с поличным, – продолжаю вместо жениха, широко улыбаясь бледной, как полотно девице.

– Точно, моя ты догадливая, – хвалит Самков. – Правда, Светлана отказывается признавать вину…

Ну еще бы… Она ж не круглая дура.

– А ты, как настоящий сыщик, теперь непременно должен добиться от нее правды… – наконец, осознаю, к чему был весь концерт, разыгранный Самковым, свидетелем которого я случайно стала. А раз так… – Я так рада, что приехала вовремя, Миш. Буду вместе с тобой ее пытать и… наказывать.

– Что? – охает не желающая больше молчать девица. – Я не…

– Цыц! – обрубает ее Самков.

А я с предвкушением подмигиваю.

– Кстати, у меня в кабинете есть еще плетка, и кляп, и эта… как ее, – щелкаю пальцами, наигранно пытаясь вспомнить жуткие девайсы в интим-магазине. – Хвост в… ну… туда.

Играю бровями, указывая Светланке в сторону ее задницы.

– Замечательная идея, Ириш, – подхватывает Миша, наступая на девицу и маня ее пальцем, – поднимайся, Пряхина. Минет отменяется. Будем жесткие игрища отрабатывать.

– Нет, – взвизгивает та, моментально оказываясь на ногах. – Не надо меня пытать, Мих-хаил Валентинович! Я… я и так все скажу… пожалуйста… и я вас не л-люблю уже, ага… только н-не н-надо плеток и х-х-хвостов…

– Уверена? – переспрашиваю, понижая голос. – А вдруг распробуешь и тебе понравится?

– Нет! – кричит громче и истеричнее, а затем, как из пулемёта сдает явки и пароли, не забывая размазывать слезы и сопли по щекам.

– М-да, Миша, выдаю спустя полчаса, когда остаемся с Самковым наедине. – Признайся, со Светланами тебе, дорогой мой, однозначно не везет. Что с любовницей, что с недолюбовницей…

– Как и тебе с неугомонным шейхом, – парирует мужчина.

А меня перекашивает.

И когда это чудовище угомонится? Дались ему Гольдман и Савранский. Денег и так куры не клюют, но ему всё мало, мало и мало. Даже Светку подослал в офис устроиться, чтобы реальное положение дел выведывать.

Тьфу, бесит ирод ненасытный.

И пусть «жених» переживает, что арабскому засранцу кроме его и моих друзей интересна до кучи и я сама… я сомневаюсь. Ну какой с меня толк? Не девочка, чтобы ценность иметь. Да и красивее девушек вокруг сотни, а то и тысячи. А уж сговорчивых сколько… ту же Пряхину взять.

Нет. Аль Мади точно не по мою душу рядом крутится. Жаль, Самков в это не верит, потому и условия ставит:

– Значит так, Ира. У тебя есть два варианта. Первый – уехать на время из Питера. Поверь, я смогу спрятать тебя от Аль Мади так, что он землю будет носом рыть, но не найдет.

– Или… – подгоняю назвать второй вариант, потому что никуда уезжать не хочу.

– Или, – выдерживает паузу упертый в своей правоте мужчина, – ты переезжаешь ко мне. Всерьез и надолго, пока вся эта белиберда с арабским клоуном не устаканится. И никаких: я подумаю, я обиделась, я передумала и хочу к себе. Либо со мной, либо… я уже озвучил.

Долго мысли не жую. Не вижу смысла ломаться и тянуть резину.

– Я с тобой, Миш, – выбираю то, что устраивает целиком и полностью, пусть и пугает тем, как придется все осуществлять.

– Я рад, Ира.

Самков сам сокращает расстояние до шага. Ловит меня за руку и дергает в свои объятия. А после впивается в губы голодным поцелуем, перекрывая кислород, отключая голову, программируя все мысли на себя единственного.

Первый поцелуй за две недели. А сладкий-то какой, м-м-м…

– Я тоже, – сиплю, пряча стеснение и пытаясь отдышаться многим позже.

А заодно стараюсь не фантазировать, как мы будем оставаться наедине. Я и он. Каждый день. Каждую ночь.

Боже… это будет сложно.