Глава 43

Глава 43

МИХАИЛ

Три дня тишины.

Три чертовых дня тишины и незнания, где находится моя женщина. Три чертовых дня, за которые удается многое: поднять на уши весь город, просмотреть десятки видеозаписей, раскрутить цепочку событий от момента встречи Иры с Ольгой Сорокиной до выхода их из парка, раскидать ориентировки с приличной суммой вознаграждения за любую информацию об обеих девушках, перекрыть все основные трассы и маломальские выезды из Питера и предупредить службы вокзалов и аэропортов быть начеку, но всё без толку.

Без толку… мать ети!

Найти мою пропажу не выходит, хотя, кажется, уже каждый четвертый живущий в городе-милионнике в этом заинтересован.

Хренова бездна! Моя любимая злючка как сквозь землю провалилась. Вернее, провалиться ей помогли.

И я даже знаю кто. Мудак Аль Мади. Точнее, его преданные псы, что в целом – одно и то же. Связь заказчика и исполнителей установлена. Да, пусть косвенно, да, пусть через десятых лиц, но она выявлена.

А еще я знаю, что обязательно их найду. Всех. До единого.

И свою девочку. И ее подругу. И трусливого скунса шейха. И каждого, кто самонадеянно ввязался в дело убийства и похищения людей и наивно верит, что после такого выйдет сухим из воды.

Хрен там угадали. Никто не выйдет.

Ни один.

Или выйдет только в одном случае – вперед ногами. Во всех остальных – лучшим вариантом для них будет решетка и тишина вместо мольбы о пощаде. И что уже однозначно для меня неоспоримо – никаких различий по гендерному признаку я делать не стану. Виновен, виновна – голова с плеч полетит у каждого.

В очередной раз, будто взбешенный тигр, хлещущий себя хвостом по бокам, пересекаю кабинет по диагонали и останавливаюсь у окна, в котором ничего не вижу. Ни сумерек короткой питерской ночи, ни мелькающих белыми и красными фонарями пролетающих неподалеку машин, ни собственного отражения в стекле.

Упираюсь кулаками в пластиковую раму и, опустив голову, анализирую ситуацию. Всю. От начала и до конца. Снова и снова. В целом и подетально. Пытаюсь понять, а вдруг что-то прошло мимо, не увидел, не придал значения, проморгал.

– Мих, давай, заглоти чего-нибудь существенного. Тебя скоро ветром шатать будет, да и головные боли до добра не доведут, – Берт, покидавший кабинет на пару минут, возвращается со стопкой контейнеров, источающих ароматный запах жаренного мяса, и очередной коробкой обезбола.

– Не хочу.

Отмахиваюсь, даже не собираясь выпрямляться и поднимать голову.

– Да какое – не хочешь?! – повышает Гольдман голос. – Ты уже черный весь стал. А дальше что? Загнуться надумал? А кто Иру искать будет?

– Я буду, – дергаюсь, услышав имя любимой злючки.

– Да хер там! – злится. – Ты скоро с ног свалишься и третьим в больничку загремишь. Вот это точно! Посмотри на себя в зеркало, – тыкает пальцем в сторону зеркального шкафа, – похудел за эти дни так, что одежда мешком висит. Будто десять кило скинул.

Смотреть даже не думаю. Глупости всё.

– Не преувеличивай.

– Да я, мля, преуменьшаю, – не сдается Берт. – Садись за стол, говорю, живо. Это домашняя еда. Эля сама готовила, хоть так желая нам помочь. Не обесценивай ее труд, брат. К тому же у нас как раз двадцать минут есть, пока Рус доедет.

Сердце берет разгон, внутри тихонько вспыхивает надежда.

– Он что-то узнал? – оборачиваюсь.

От резкого движения в глазах на пару мгновений темнеет, а в голове отбойные молотки начинают долбить с удвоенной силой. Мозг дымится от бессонницы и от кофе, который в себя вливаю литрами, стараясь чтобы мозг функционировал на пределе.

– Сказал, не телефонный разговор, – Альберт рубит вопросы на корню.

– Да, черт!

Сжимаю кулаки, стараясь успокоиться.

Нервы шалят. На душе неспокойно. Нутром чую, плохо моей девочке. Очень плохо. А я, ссука, далеко и помочь ничем не могу.

– Мих, не беси. Ешь.

Контейнеры пододвигаются в мою сторону, стоит только закинуть в рот сразу парочку красных капсул и обильно запить их водой.

– Я…

– Живо. А то позвоню другу Шацу и попрошу тебя капельницами кормить. Ты ж меня знаешь. Не заслабит.

Знаю. Но сдаюсь, потому что друг прав. Силы нужны. И тошнит меня не от еды, а от голода.

Со скрежетом ножек по паркету отодвигаю стул и сажусь.

– Как там Стас и Серега? – интересуюсь состоянием здоровья парней из охраны Митиной, раз уж зашел разговор про больничку, и попутно отправляю первый кусок мяса в рот.

– Хреново, Мих. Недруг наш грязно работает.

Да, Аль Мади еще та тварь. Врагов за спиной не оставляет. И пленных не щадит. Потому и особо страшно, что вряд ли он женщинам скидку делает.

Парней, которые были в охране Ирины, мне подогнал Гольдман. Неплохие спецы, как мы считали, но даже таких умелых, как они, оказалось, можно подловить.

Стаса срубили дротиком в шею. Ему вкололи какое-то экспериментальное тяжелое снотворное, на которое моментально пошла реакция, и теперь мужик лежит в коме с жутким отеком легких.

С Сергеем такой же вариант не прокатил. Опасность он просек вовремя, но среагировать на другой удар – ножом в спину – не успел. Как итог – большая кровопотеря, повреждения внутренних органов, слава богу, не сердца, и опять-таки реанимация.

Ивану, третьему охраннику, дожидавшемуся остальных в машине на парковке, повезло меньше всех. Он погиб, скорее всего бросившись на помощь. Его нашли мертвым с перерезанным горлом в кустах. И, как закон подлости, именно это место является слепой зоной.

Гребаная бездна! Богатое воображение вновь рисует, что все это могли сотворить и с Ириной. Или творят сейчас, пока я, как последний безрукий мудак, сижу за столом и жру.

Кусок встает поперек горла.

Пытаюсь продышаться. Пью воду – не помогает.

Откидываюсь на спинку стула и сжимаю вилку с такой силой, что она гнется, как разогретый в пальцах пластилин.

Окажись сейчас в моих руках Аль Мади, ни секунды бы не думал о последствиях, придушил тварь голыми руками, но сначала с удовольствием выбил бы из него всю дурь, включая признание, где находится моя женщина.

Гребанные мечты!

Вот только до шейха пока не добраться. Сукин сын залег на дно, явно подготовившись заранее. И никто из тех, кто остался в его доме в России или работает на принадлежащих ему объектах, не в курсе нового места обитания шефа.

И это верная информация. Потому что отныне мы действуем открыто. Переворачиваем вверх дном все, что принадлежит восточному козлу. Кирпичик за кирпичиком. Дом за домом. И даже по прислуге и подчиненным прошлись, надавив на слабые точки, которые есть у каждого: дети, родственники, финансы, репутация.

Но в поисках не продвинулись ни на шаг.