Глава 44

Глава 44

МИХАИЛ

– Рус, что выяснил? – подрываюсь с места, стоит хлопнуть входной двери.

– Ё-ё-ёёёб, Мих, братишка, тебе поесть надо. Прости, но звездец, херово выглядишь, – игнорирует он мой вопрос, во всю прожигая хмурым взглядом.

Да твою ж, и этот туда же.

Закатываю глаза, потому что огрызаться и сжимать кулаки на заботу, проявляемую близким человеком не просто глупо, но и неправильно. Руслан помогает всем, чем может, как и Берт. А то, что меня ломает и вымораживает от бессилия – это уже другое дело. Друзья не причем. А тот, кто причем, спрятался подозрительно ловко.

Закусываю щеку изнутри, чтобы не ляпнуть какую-нибудь тошнотную херь, пока мужики перекидываются парой фраз о моей тупой голодовке, и шумно с облегчением выдыхаю, когда, наконец, замолкают.

Впрочем, сам же способствую тишине в этом вопросе, демонстративно подхватывая покореженную вилку и засовывая в рот кусок мяса.

«Ем я, ем», – ворчу мысленно, тщательно работая челюстями.

Наверное, должно быть вкусно, но, стоит представить, что Ирину в это время держат в каком-нибудь гадюшнике и не факт, что в нормальных условиях, где есть кормежка и, хотя бы обычная питьевая вода, ощущаю во рту лишь «бумагу», которая застревает в глотке.

Мля, не могу, хоть убейся. Откладываю вилку на край тарелки и, опустошив стакан воды, вновь интересуюсь.

– Узнал… что-нибудь?

Дыхание рвется и застревает в легких, потому что… надежда – она стерва живучая…

– Лучше, Мих, – сдается Арбатов под моим взглядом и ухмыляется.

Ухмыляется в своей излюбленной сатанинской манере, которую только его жена и близкие друзья воспринимают адекватно. Остальных же, что подчиненных, что чужаков, от оскала этого лысого, но бородатого медведя в дрожь и пот бросает. И правильно. Он одним взглядом может по стеночке размазать и на колени поставить, признаваясь во всех грехах, содеянных и только задуманных.

– И? – поторапливаю, скрипя зубами.

Усилием воли заставляю себя оставаться на месте, а не продолжать натирать паркет подошвами ботинок, рассекая вперед-назад. Успеется еще. Сейчас информация, чтобы дальше вновь устраивать мозговой штурм.

– Нашел я эту стер...лядь.

Подхватив одной рукой стул, он разворачивает его в воздухе и седлает, обхватывая пластиковый корпус спинки обеими руками.

– Кого?

– Шувалову.

– Где?

Подаюсь вперед, ловя каждое слово.

– Не поверишь, но в том же доме, где она сама снимает хату. Только в другом подъезде. В том, где ее мамашка живет.

– Но мы ж у матери ее были, – озвучиваю и так обоим известное. – Дважды. Там пусто.

– У матери пусто, – в темных глазах Руса будто красные всполохи проскакивают. – Зато у подружки матери, живущей на пару этажей выше, густо.

– Не может…

– Может, – подмигивает, скалясь.

Охренеть, как просто и в то же время хитро спряталась гнида.

– И…

– Сейчас ребятки с ней немного покатаются-поиграются, чтобы она пиздецовой ситуацией до конца прониклась, и нам меньше с ней нужно было хороводы водить, и привезут.

Оскаливаюсь в ответ. Берт тоже за компанию.

Все мы тут знаем, как «ребятки» Арбатова работают. С душой… и от души… кому как больше нравится. Бывалые мужики ломаются и о памперсах мечтают, потому что не оконфузиться под жестким прессом мордоворотов чрезвычайно сложно. А уж таким хрупким барышням, как Ангелина, и подавно.

Но вариант эмоциональной мясорубки мне нравится. Пусть продажная шкура проникнется своей дальнейшей тяжелой судьбой. А то, что она будет тяжелой и даже неподъемной – уже однозначно. Да и сам я пока немного успокоюсь перед ее прибытием.

Попадись мне эта дрянь прямо сейчас в руки, не факт, что не сверну ей шею, или не вытворю другую дичь. Морально готов на всё.

Никогда женщин не бил, но теперь… сомневаюсь, что останусь девственником в этом плане. Довели.

Довела.

Тварь, которой я доверял, которой потянул руку помощи, когда она столкнулась с харассментом, и устроил в свою контору, которой никогда не отказывал в помощи, какие бы вопросы по работе не возникали, воткнула нож в спину. Продалась или были иные причины предательства – уже неважно. Она залезла под Аль Мади и пошла против меня – вот главное.

А ведь Ира была права.

Как же моя девочка была права, когда зацепилась за момент принятия Пряхиной на работу. А я, болван, уверенный в своих коллегах, проморгал. Думал, поймал одну крысу, подкинутую шейхом, и готово, можно выдохнуть.

Ан нет, их-то в конторе спряталось двое. Не только Светка, но и Ангелина. Правда, первая вынюхивала всё, связанное с делами Савранского и Гольдмана, но быстро засветилась, а вторая… вторая оказалась хитрее… и до поры, до времени сидела тихо.

Зато в день похищения Митиной бездушная тварь вступила в игру и обрушила на меня такие проблемы с одним из свидетелей по делу Платонова, что не впрягись я в ту же секунду, вся операция полетела бы к чертовой матери, и вместо того чтобы выйти со дня на день из-под стражи, Серега чалился бы в КПЗ еще месяц или два, как минимум.

Но даже тогда я еще не знал о подставе. Шувалова прикинулась сглупившим чайником. Я же, не теряя времени и боясь напугать Иру, не стал делиться с ней проблемами и отправил за документами в суд, а сам сел разгребать подгоравший звездец, и даже не сообразил, почему обычно разрывающийся от звонков телефон молчит.

А молчал он, потому что Шувалова снова подсуетилась. Под шумок вырубила мой гаджет и засунула подальше.

До сих пор не могу себе простить, что, когда моя девочка пыталась со мной связаться, надеясь на помощь, я пребывал вне зоны доступа.

Предательство Ангелины выплыло наружу спустя пару часов. Друг за другом на городской номер конторы мне дозвонились Галина Михайловна, застрявшая в отгулах, но ответившая на вопрос, интересовавший Иру, и… полиция, сообщив о трупе одного и попавших в реанимацию других двоих парней, осуществлявших охрану Иры.

Да, страшная вещь – заблуждения. Наивно полагая, что проблемы с Серегой – полная жо…, и хуже по определению быть не может, я впервые испытал дикий ужас, узнав о похищении моей злючки.

Дикий ужас и леденящий в жилах кровь страх. А еще секундную беспомощность и желание рвать, убивать и идти по головам, только бы выцарапать свою женщину из рук опасности.

Тогда-то обнаружилось и остальное: «мертвый» сотовый, исчезновение из офиса Шуваловой и сама подстава бывшей коллеги, когда я просмотрел записи с камер видеонаблюдения, установленных в кабинетах ради безопасности самих же сотрудников.