Часть 5

Йен шёл, стараясь лишний раз не оглядываться. Перед глазами все ещё мелькали видения: пышная женская грудь, белоснежная кожа, лицо, усеянное веснушками и огромные глаза девушки, обрамленные длинными ресницами: тёмными, но с золотистыми кончиками.

Не избалованный вниманием женщин (продажными брезговал он, а приличные брезговали нищим лейтенантом), о любовных утехах Йен знал в основном по рассказам сослуживцев, и теперь опасался, что сделал что-то не так.

Украдкой он оглянулся. Элли, так девушка назвала себя, хотя Йен сомневался, что это было её настоящее имя, безмятежно шагала по вереску. Ветер разогнал облака, и теперь в небе появилось солнце. Его лучи вспыхивали в каштановых волосах девушки рыжеватыми искрами. Серые глаза Элли призывно блестели, а пышная грудь, сейчас затянутая в синюю шерсть дорожного платья, сводила с ума с той самой минуты, как Йен заглянул в опрокинутый дилижанс и увидел там девушку. Единственная, кто выжил, она была напугана и вот-вот готова была впасть в истерику. Пришлось дать ей виски, а потом сопровождать в Лейкнесс, хотя для него самого это был значительный крюк. Впрочем, дома Йена не ждали. От тяжело вздохнул. Поглощенный своими мыслям, он и не заметил, что остановился.

— Что-то случилось? — девушка подошла и стала рядом. От длительного пребывания на солнце её лицо порозовело, а может, это был румянец стыда?

Впервые за все время Йен задумался, почему эта девушка путешествовала одна. Судя по правильной речи и по тому, как она держала спину, девушка вряд ли была прислугой. Возможно, гувернанткой или компаньонкой. Хотя вряд ли в окрестностях Лейкнесса найдётся тот, кто может позволить себе нанять компаньонку.

Девушка все ещё ждала ответа, и Йен ободряюще улыбнулся:

— Все в порядке.

Она только кивнула, и Йен запоздало сообразил, что она наверняка устала. Ему безумно хотелось обнять ее и поцелуями стереть с лица обреченность, а потом снять с неё уродливое платье и…

Йен сглотнул и с трудом заставил себя переместить взгляд с пышной груди девушки на солнце. Оно почти подобралось к вершинам холмов. Полукруглые, они снова напомнили ему о недавних событиях. В паху призывно заныло. Йен скрипнул зубами. В Лейкнессе прекрасно его знали, и если они войдут в деревню глубокой ночью, сплетен не избежать. А ему не хотелось, чтобы молва коснулась Элли, или как там ее звали на самом деле.

— Нам надо поторопиться, — голос звучал хрипло.

Девушка вздрогнула.

— Наверное.

— Когда мы окажемся в деревне, молчите, говорить буду я.

— Хорошо…

Он вздохнул и осторожно обхватил ее лицо своими ладонями, стараясь действовать очень нежно.

— Элли, я бы с радостью отправился вместе с тобой домой, но надо предупредить жителей о гарпиях.

— Они же сгорели…

— Могла остаться кладка. Да и проверить, откуда они вдруг взялись на дороге, тоже не помешает.

— Да, конечно, — она выскользнула из его рук и натянуто улыбнулась. — Идем.

Больше они не сказали друг другу и слова.

К Лейкнессу они подошли на закате. Под удивленными взглядами жителей, проследовали по мощеной булыжниками улице до постоялого двора и вошли внутрь. Зал был полон, все ждали прибытия дилижанса.

Йен усадил свою спутницу за свободный столик и направился к стойке. Весть о гибели пассажиров была встречена изумленными возгласами и криками. Одна из женщин начала рыдать: в дилижансе находились её родственники.

Кто-то из присутствующих узнал Йена, его окликнули, а потом и обступили, стараясь выведать подробности. Он сухо отвечал, пытаясь через головы разглядеть столик, где находилась девушка. Наконец, удовлетворив любопытство, толпа разошлась. Йен ещё раз посмотрел на столик. Он был пуст. Ругаясь, Йен выскочил на улицу. С полчаса он кружил около постоялого двора, расспрашивая встречных о своей случайной попутчице, но безрезультатно. Девушка пропала.